Книги по тегу «сильная героиня»: ""
❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️
— Скажи мне правду! — вырывается из меня мольба с хрипом.
— Я не хотел! — орет Миша. — Я просто…
— Неужели? Я отдала тебе все. А ты не смог справиться со своим уязвленным непонятно из-за чего мужским самолюбием и решил изменить?
— Измены случаются со всеми. Это дело житейское.
Так же сказала мне моя мама.
«Не вздумай разводиться. Кому ты будешь нужна в сорок? Измена — дело житейское. Будь мудрее. Терпи. Молчи. Сглаживай».
А я не хочу быть мудрой. Я хочу быть живой. Счастливой. Любимой.
И больше не буду терпеть. Я подам на развод молча. Уйду красиво. И позабочусь о том, чтобы мужу-изменнику ничего не досталось.
Я выбираю себя. Мое хладнокровие — это лучшая месть! И я подам ее красиво.
А вот уже и новый кавказский босс-красавчик заглядывается на меня.
Или в его интересе не все так просто, как кажется?
Может быть, судьба даст мне второй шанс на счастье и я скажу крылатую фразу: в 40 жизнь только начинается.
— Скажи мне правду! — вырывается из меня мольба с хрипом.
— Я не хотел! — орет Миша. — Я просто…
— Неужели? Я отдала тебе все. А ты не смог справиться со своим уязвленным непонятно из-за чего мужским самолюбием и решил изменить?
— Измены случаются со всеми. Это дело житейское.
Так же сказала мне моя мама.
«Не вздумай разводиться. Кому ты будешь нужна в сорок? Измена — дело житейское. Будь мудрее. Терпи. Молчи. Сглаживай».
А я не хочу быть мудрой. Я хочу быть живой. Счастливой. Любимой.
И больше не буду терпеть. Я подам на развод молча. Уйду красиво. И позабочусь о том, чтобы мужу-изменнику ничего не досталось.
Я выбираю себя. Мое хладнокровие — это лучшая месть! И я подам ее красиво.
А вот уже и новый кавказский босс-красавчик заглядывается на меня.
Или в его интересе не все так просто, как кажется?
Может быть, судьба даст мне второй шанс на счастье и я скажу крылатую фразу: в 40 жизнь только начинается.
“Хлад коснется ее души, и тогда лед треснет” – гласит пророчество.
В проклятой долине вечного холода в канун Нового года проходит Бал Зимы, прославляющий мороз и вьюги. Но истинное его значение – мольба древним силам, чтобы те простили людей и вернули им весну. Хиона не знает, что в этот раз Бал решит не только ее судьбу, но и судьбу всех жителей долины. Девушке, одаренной редкой магией, предстоит пройти испытания Зимы, узнать тайны королевской семьи и полюбить принца, которого она ни разу не видела.
В проклятой долине вечного холода в канун Нового года проходит Бал Зимы, прославляющий мороз и вьюги. Но истинное его значение – мольба древним силам, чтобы те простили людей и вернули им весну. Хиона не знает, что в этот раз Бал решит не только ее судьбу, но и судьбу всех жителей долины. Девушке, одаренной редкой магией, предстоит пройти испытания Зимы, узнать тайны королевской семьи и полюбить принца, которого она ни разу не видела.
Стою у плиты и помешиваю соус.
— Миш, ты пришёл! Я уже думала...
Он не смотрит на меня. Садится. Молчит.
— Вика.
— Да? — Я замираю с ножом для лазаньи в руке.
— Нам нужно поговорить.
— О чём? — шепчу я.
Миша наконец смотрит на меня.
— Я ухожу.
— Что... что ты сказал? — Мой голос не слушается, ломается.
— Я ухожу от тебя, Вика. Я подам на развод.
— Но... почему? — Я не узнаю свой голос. Он писклявый, жалкий.
— Я встретил другую. Её зовут Ксения. — Он говорит спокойно. Буднично. Как будто сообщает прогноз погоды. — Мы вместе уже полгода.
— Ксения беременна.
Время останавливается.
— Что?
— Она ждёт ребёнка. От меня. Четыре месяца.
Пол уходит из-под ног. Беременна. Мы пытались три года. Три года врачей, уколов, гормонов, надежд и разочарований. А он...
— Миш, ты пришёл! Я уже думала...
Он не смотрит на меня. Садится. Молчит.
— Вика.
— Да? — Я замираю с ножом для лазаньи в руке.
— Нам нужно поговорить.
— О чём? — шепчу я.
Миша наконец смотрит на меня.
— Я ухожу.
— Что... что ты сказал? — Мой голос не слушается, ломается.
— Я ухожу от тебя, Вика. Я подам на развод.
— Но... почему? — Я не узнаю свой голос. Он писклявый, жалкий.
— Я встретил другую. Её зовут Ксения. — Он говорит спокойно. Буднично. Как будто сообщает прогноз погоды. — Мы вместе уже полгода.
— Ксения беременна.
Время останавливается.
— Что?
— Она ждёт ребёнка. От меня. Четыре месяца.
Пол уходит из-под ног. Беременна. Мы пытались три года. Три года врачей, уколов, гормонов, надежд и разочарований. А он...
Елена думала, что их брак — это крепость. Они прошли через войну, через слёзы, через радости. Их дом с зимним садом был её раем. Пока однажды утром телефонный звонок не разрушил всё.
«Леночка, держись... Твой Виктор вчера на корпоративе... с какой-то молоденькой... Все видели, как они....».
Измена. Публичная, пошлая, с вульгарной девчонкой. И самое страшное — его оправдание: «Лена, я... я ничего не помню, я был пьян...»
Но Елена помнит. Она помнит всё. И видит фотографии, где её генерал, её гордость и честь, позорится в объятиях другой.
Он падает на колени, он клянется, он заваливает её подарками. Но как простить, когда кольцо с сапфиром напоминает лишь о синяке на душе?
«Леночка, держись... Твой Виктор вчера на корпоративе... с какой-то молоденькой... Все видели, как они....».
Измена. Публичная, пошлая, с вульгарной девчонкой. И самое страшное — его оправдание: «Лена, я... я ничего не помню, я был пьян...»
Но Елена помнит. Она помнит всё. И видит фотографии, где её генерал, её гордость и честь, позорится в объятиях другой.
Он падает на колени, он клянется, он заваливает её подарками. Но как простить, когда кольцо с сапфиром напоминает лишь о синяке на душе?
— Лёша, ты серьёзно? — я стою у окна и смотрю на предновогодний город внизу. Тридцать первое декабря. А мой муж уезжает от меня в Новый год.
Жена успешного бизнесмена, у которой есть всё — квартира, машина, деньги на счету и которая встречает Новый год в полном одиночестве.
Звонок в дверь вырывает меня из мыслей.
— Добрый вечер! Посылка для вас. Срочная доставка.
— От кого?
— Отправитель — Рябов Алексей Иванович. Алексей прислал мне подарок?
Я открываю коробку. Внутри — комплект белья. Кружевной. Красный, как кровь. Размер. 75B. Мой размер — 80C. Это бельё явно не для меня.
Я залезаю обратно в коробку. Внутри открытка. На ней почерком Алексея: "Любимая, это сюрприз. Надевай это бельё и приезжай по адресу, я жду тебя. База отдыха "Зимняя сказка", коттедж номер 7. Твой А."
Мой муж по ошибке прислал МНЕ подарок, предназначенный ЕЙ.
Я сжимаю руль. Еду быстрее, чем нужно. Я хочу знать правду.
Даже если она убьёт меня.
Жена успешного бизнесмена, у которой есть всё — квартира, машина, деньги на счету и которая встречает Новый год в полном одиночестве.
Звонок в дверь вырывает меня из мыслей.
— Добрый вечер! Посылка для вас. Срочная доставка.
— От кого?
— Отправитель — Рябов Алексей Иванович. Алексей прислал мне подарок?
Я открываю коробку. Внутри — комплект белья. Кружевной. Красный, как кровь. Размер. 75B. Мой размер — 80C. Это бельё явно не для меня.
Я залезаю обратно в коробку. Внутри открытка. На ней почерком Алексея: "Любимая, это сюрприз. Надевай это бельё и приезжай по адресу, я жду тебя. База отдыха "Зимняя сказка", коттедж номер 7. Твой А."
Мой муж по ошибке прислал МНЕ подарок, предназначенный ЕЙ.
Я сжимаю руль. Еду быстрее, чем нужно. Я хочу знать правду.
Даже если она убьёт меня.
Её выбросили. Как мусор. В метель.
В ту ночь Таня потеряла всё: мужа, дом, веру в себя. Одно ледяное слово — «бесполезная» — стало ей приговором. Спасение пришло оттуда, откуда не ждал никто: из окна чужой дорогой машины.
В ту ночь Таня потеряла всё: мужа, дом, веру в себя. Одно ледяное слово — «бесполезная» — стало ей приговором. Спасение пришло оттуда, откуда не ждал никто: из окна чужой дорогой машины.
«Подашь на развод — я тебя так оболью грязью, что детей отнимут. Посадят за что-нибудь. Будешь молчать и делать, что говорят».
Есения верила ему одиннадцать лет. Верила, что у него — власть, связи, возможность уничтожить. Верила и молчала. Одиннадцать лет она была «мартышкой», «истеричкой», удобной женой, которая молчит и терпит. Спасала себя его же страхом.
А он просто врал.
31 декабря она застает мужа в их постели. В их общем доме. А он, даже не прикрываясь, бросает: «Убирайся отсюда. Проваливай домой, пока я вежливо прошу». Его любовница лениво улыбается: «Саш, успокой свою истеричку».
Есения верила ему одиннадцать лет. Верила, что у него — власть, связи, возможность уничтожить. Верила и молчала. Одиннадцать лет она была «мартышкой», «истеричкой», удобной женой, которая молчит и терпит. Спасала себя его же страхом.
А он просто врал.
31 декабря она застает мужа в их постели. В их общем доме. А он, даже не прикрываясь, бросает: «Убирайся отсюда. Проваливай домой, пока я вежливо прошу». Его любовница лениво улыбается: «Саш, успокой свою истеричку».
Каким мерилом мерить дружбу? А счастье? А любовь? А по какой шкале оценивать предательство и горе?
В юности мы почти все максималисты — рубануть с плеча, вычеркнуть из жизни. Кажется, что жизнь не оставляет выбора. Или выбор всё же есть, просто мы не научились его видеть, не научились мудрости? А есть ли люди, у которых «ген мудрости» с рождения заложен? Если и есть, то их ничтожно мало, иначе мир бы оказался скучным, а всё в нём предсказуемо и однородно.
*****
Именно в тот вечер я осознала, что влюбилась. И я была не рада своим чувствам, не знала, что мне с ними делать, как справляться.
Лика догнала меня на середине улицы. Запыхавшаяся, подхватила меня под руку, и мы с ней пошли ещё медленнее.
— Почему не дождалась? — после долгой паузы начала она.
— Решила, что ты останешься. Липов был настроен тебя уговорить.
— Фи… и нафига он мне? Я отказалась. Он, кстати, там уже со своей одноклассницей вовсю… Айгуль пасёт его, как собственного мужа. Проворонишь, Танька, ты свою любовь.
В юности мы почти все максималисты — рубануть с плеча, вычеркнуть из жизни. Кажется, что жизнь не оставляет выбора. Или выбор всё же есть, просто мы не научились его видеть, не научились мудрости? А есть ли люди, у которых «ген мудрости» с рождения заложен? Если и есть, то их ничтожно мало, иначе мир бы оказался скучным, а всё в нём предсказуемо и однородно.
*****
Именно в тот вечер я осознала, что влюбилась. И я была не рада своим чувствам, не знала, что мне с ними делать, как справляться.
Лика догнала меня на середине улицы. Запыхавшаяся, подхватила меня под руку, и мы с ней пошли ещё медленнее.
— Почему не дождалась? — после долгой паузы начала она.
— Решила, что ты останешься. Липов был настроен тебя уговорить.
— Фи… и нафига он мне? Я отказалась. Он, кстати, там уже со своей одноклассницей вовсю… Айгуль пасёт его, как собственного мужа. Проворонишь, Танька, ты свою любовь.
Меня, королеву Ингер подставили, обвинили в измене мужу. Бросили в тюрьму, заклеймили. Меня лишили титула, всего. Меня лишили даже имени.
И сделал это мой любимый муж, мой король. Но я выстою и со всем справлюсь, ради долгожданного ребенка, котого я ношу под сердцем.
И сделал это мой любимый муж, мой король. Но я выстою и со всем справлюсь, ради долгожданного ребенка, котого я ношу под сердцем.
Мой муж Роман уезжает в очередную командировку.
– Евгения Олеговна, вам курьер принёс пакет. Лично в руки.
– Какой пакет?
– Не знаю. Он сказал – срочно. Распишитесь здесь.
Я вскрываю конверт. Фотографии. Целая стопка. Я вытаскиваю первую. На фотографии – Роман. Он лежит на кровати, в расстёгнутой рубашке. Рядом с ним – девушка. Молодая, не больше двадцати пяти. Длинные светлые волосы рассыпаны по подушке. Она в чёрном кружевном белье. Роман обнимает её за талию. Его глаза закрыты, на лице – расслабленное выражение.
Я не могу дышать. Смотрю на фото, и в голове белый шум. Это не может быть правдой. Это ошибка. Монтаж. Чья-то жестокая шутка.
Беру вторую фотографию. Они целуются. Его рука зарылась в её волосы. Третья. Она сидит на нём верхом, смеётся. Четвёртая. Они лежат под одеялом, её голова на его груди.
Всего двенадцать фотографий. Двенадцать – как наши годы вместе.
В правом нижнем углу каждой – дата. Двадцать третье декабря. День когда он прилетел в Санкт-Петербург!
– Евгения Олеговна, вам курьер принёс пакет. Лично в руки.
– Какой пакет?
– Не знаю. Он сказал – срочно. Распишитесь здесь.
Я вскрываю конверт. Фотографии. Целая стопка. Я вытаскиваю первую. На фотографии – Роман. Он лежит на кровати, в расстёгнутой рубашке. Рядом с ним – девушка. Молодая, не больше двадцати пяти. Длинные светлые волосы рассыпаны по подушке. Она в чёрном кружевном белье. Роман обнимает её за талию. Его глаза закрыты, на лице – расслабленное выражение.
Я не могу дышать. Смотрю на фото, и в голове белый шум. Это не может быть правдой. Это ошибка. Монтаж. Чья-то жестокая шутка.
Беру вторую фотографию. Они целуются. Его рука зарылась в её волосы. Третья. Она сидит на нём верхом, смеётся. Четвёртая. Они лежат под одеялом, её голова на его груди.
Всего двенадцать фотографий. Двенадцать – как наши годы вместе.
В правом нижнем углу каждой – дата. Двадцать третье декабря. День когда он прилетел в Санкт-Петербург!
Выберите полку для книги