Книги по тегу «сильная героиня»: ""

Мой брат погиб в ту ночь, когда мой муж спас девятнадцать человек.

Целый год я была ему за это благодарна. Год носила цветы на могилу и говорила спасибо.

А потом на церемонии награждения по проходу пошла девушка — единственная выжившая с того моста — и бросила ему в грудь рацию моего брата.

— Спросите его! Спросите, почему он всю ночь слышал, как наш водитель просит помощи, и приказал вертолёту уйти!

Мой муж не посмотрел на неё. Он смотрел на рацию: на поцарапанный бок, на инвентарный номер. Узнать или не узнать.

Ночью я включила телефон брата, год пролежавший в коробке. Он ожил. В исходящих висело одно сообщение. Не доставлено.

«Тая, координаты точные. Кирилл ответил. Он идёт к нам».

02:44.

В отчёте, который подписывал мой муж, вызов с моста принят в 02:58.

Он не опоздал к моему брату. Он переписал время, чтобы я думала, что он опоздал.

Я двенадцать лет принимаю чужие вызовы. Один раз в жизни я приму свой.

— Познакомься, Лера. Это Алексей Орлов. Он будет вести нашу проверку, — говорит муж.

Я замираю.

Семь лет назад я собиралась выйти за Алексея замуж. А потом исчезла из его жизни, оставив его уверенным, что предала.

Теперь Илья сам привёл его в наш дом, не подозревая, что Алексей знает всё о нашем прошлом.

А потом проверка касается моей клиники, и я нахожу документы, которых никогда не видела.

И теперь мне страшно узнать не то, что Алексей до сих пор чувствует ко мне, а кому из этих двоих мужчин я зря доверяла все эти годы.

— Расслабьтесь, Шаров. Устав из вас прямо через берцы лезет. Я Валерия Николаевна. Можно просто — «Ваше Спасение». Показывайте свои бумажки.
— По уставу положено обращаться по званию, товарищ старший лейтенант, — упрямо отрезал Максим.
— Какая исполнительность. Михалыч, скажи мне, этот оловянный солдатик всегда такой правильный, или сегодня особый праздник?
Появление красавицы Валерии Тополь в мотострелковом полку разрушило хвалёный армейский иммунитет за один день. Солдаты массово симулируют болезни, а офицеры выстраиваются в очередь у медпункта, лишь бы привлечь внимание нового начмеда.
Все, кроме старшего сержанта Максима Шарова. Суровый штурмовик со шрамом на щеке, привык жить строго по регламенту. Дерзкая «городская фифа» бесит его до дрожи, нарушая дисциплину одним своим видом. Она бьет по его упрямству хлёстким сарказмом, а он устраивает уставной террор. Они объявили друг другу войну. Но чья броня треснет первой? Если против приказа: любить вопреки всему — устав бессилен.

Служители Магистрата спасают обреченных, возвращают мирам изобилие и годами подавляют собственные эмоции. Но Лира — эмпат, и слишком хорошо чувствует чужие переживания, чтобы поверить в их безупречность.

Выкупленная из рабства, она скрывает тайну, за которую Магистрат не прощает. Ее куратор Ардан — лучший Цензор: бесстрастный, беспощадный и привыкший все контролировать.

Но еще опаснее загадочный принц-пленник. Ему достаточно двадцати секунд прикосновения, чтобы проникнуть в чужую память.

Лира оказывается между двух огней. Но все трое понятия не имеют, в какой опасный водоворот их закинет судьба.

— Тише, на нас смотрят.
Вот что сказал мой муж, когда я застала его в баре с эффектной блондинкой.
Не «прости». Не «я виноват».
А: «На нас смотрят».
После потери дочери я думала, что между нами осталось хотя бы общее горе.
Но оказалось, Слава давно построил вторую жизнь.
Я не помню, как вышла на дорогу.
Помню только фары. Удар. Асфальт.
Но судьба — упорная дама, и не отпускает, пока не нанесет все свои раны. И не важно, насколько тебе больно. Главное, кем ты остаешься, когда боль уже невыносима.

— Сания, освободи половину шкафа. Камилле нужно куда-то вещи повесить.
— Кто такая Камилла?
Муж смотрит на меня спокойно.
— Моя вторая жена. Она будет жить с нами.
Девятнадцать лет брака — и Рашад уверен, что я приму молодую жену в свой дом и продолжу жить как раньше.
Свекровь велит быть мудрее. Родственницы советуют не позорить семью.
А меня почему-то никто не спросил, согласна ли я вообще остаться.

— Скажи правду, — говорю ровно, но настойчиво. Так, чтобы он понял, что врать бесполезно.
Он вздрагивает. Ладони сжимаются в кулаки, разжимаются.
— Это не то, что ты думаешь, — отвечает быстро. — Всё не так просто… Я не хотел, чтобы ты вот так об этом узнала…
— Значит, ты уже думал, как это объяснить? Готовился мне всё рассказать?
Он вздыхает. Проводит рукой по волосам, сжимает их между пальцев.
— Аня, послушай…
— Не надо. Ты уже сказал достаточно. Спасибо, кстати, что хотя бы не стал врать и отнекиваться. Я не хочу слышать оправдания. Не хочу знать причину.
Делаю глубокий вдох. Говорю на выдохе:
— Я подаю на развод.

Я полюбила его ещё в институте. Все видели, какой он перспективный, и знали, что в медицине он далеко пойдёт. И вот мы семейная пара врачей: он хирург, я реаниматолог. Когда приходится вместе работать на операциях, мы понимаем друг друга с полуслова. Но однажды утром я почувствовала запах чужой женщины от салфетки, которой он промокнул губы.

Ксения Львова - фаворитка императора.
Князь Александр Вяземский - его ближайший друг.
Их любовь — опасная игра, в которой ставка — все, что у них есть. Карьера, положение, Петербург.
Они рисковали, их разоблачили, но не разлучили. Потому что иногда даже император отступает перед силой настоящего чувства.
«Тень императора» - роман о запретной страсти, о цене свободы и о том, что любовь сильнее страха и смерти.
Цикл "Россия. 1811 - 1917. Книга шестая"

Первый рабочий день, новая должность, скромный рюкзак вместо дорогой сумки — обычная история. Пока за приоткрытой дверью переговорной я не услышала своё имя.

Три голоса. Три хозяина компании. И один разговор не для моих ушей.

— Выбор. Простой.
— Уходишь — мы забываем, что ты слышала.
— Остаёшься — узнаёшь, что значит работать на нас.

Я осталась.

Дима — тишина, которая давит сильнее крика. Лёша — холодный расчёт, за которым прячется что-то более тёплое. Макс — тот, кто берёт то, что хочет, и не извиняется за это.

Через три недели они назовут меня своей. Официально. При свидетелях. Но сначала мне придётся понять, где заканчивается работа и начинается то, от чего уже невозможно отказаться.

- Я запрещаю тебе с ним видеться! - Цедит Родион, преграждая мне путь.
- Да кто ты такой, чтобы мне запрещать? - Безуспешно пытаясь его оттолкнуть.
- Тот, кого ты всё ещё любишь!
- Ты в прошлом, Родион! У тебя нет на меня никакого права! - Протестую, а сама не могу даже пошевелиться.
Выставляю руки, чтобы остановить его. Но он крепко перехватывает и с силой прижимает мою ладонь к своей груди - прямо туда, где с бешеной скоростью колотится его сердце.
- Ничего не изменилось, Саша. Ты моя. И точка.

Она:
Десять лет назад мы расстались так, что я до сих пор с трудом вспоминаю тот день. Я построила заново свою жизнь и была уверена, что все чувства давно исчезли. Но судьба сталкивает нас вновь: теперь он - мой пациент, а я его врач и обязана поставить на ноги.
Он:
Она - единственная, кого я так и не смог забыть. Десять лет разлуки ничего не исправили. Теперь она - мой лечащий врач, которая прячется за маской равнодушия. Но на этот раз я не позволю никому снова разлучить нас.