Подборка книг по тегу: "сильная героиня"
Она проснулась в палате — без имени, без прошлого. Лишь слёзы на щеках и странные сны: чьи-то руки в муке, запах печёных яблок, женский голос где-то внутри…
После жуткой аварии, в которой погибли её родители, Алёна приходит в себя с потерей памяти. У неё нет документов, друзей, даже телефона. Мир — обрывки, как разбитое зеркало. Но одна вещь уцелела — старый конверт, найденный в её сумке. Внутри — фотография с припиской от мамы и названием крошечной станицы на Кубани.
Алёна едет в неизвестность. В дом, который не помнит. Старый дом с небольшим заборчиком, яблоневым садом и деревянной открытой верандой… Всё надо начинать с начала.
Марк — крупный предприниматель из города-миллионника, приехал в Тополёвку скрыться от большого мира. У него своя драма.
Но скоро его будет интересовать хрупкая девушка по соседству и он единственный кто поможет ответить на её же немой вопрос:
«Кто я на самом деле»?
После жуткой аварии, в которой погибли её родители, Алёна приходит в себя с потерей памяти. У неё нет документов, друзей, даже телефона. Мир — обрывки, как разбитое зеркало. Но одна вещь уцелела — старый конверт, найденный в её сумке. Внутри — фотография с припиской от мамы и названием крошечной станицы на Кубани.
Алёна едет в неизвестность. В дом, который не помнит. Старый дом с небольшим заборчиком, яблоневым садом и деревянной открытой верандой… Всё надо начинать с начала.
Марк — крупный предприниматель из города-миллионника, приехал в Тополёвку скрыться от большого мира. У него своя драма.
Но скоро его будет интересовать хрупкая девушка по соседству и он единственный кто поможет ответить на её же немой вопрос:
«Кто я на самом деле»?
— Ты стала скучной. Без огня. Я больше ничего к тебе не чувствую.
— А что ты теперь чувствуешь?
— Желание быть с другой. С той, от которой я не зеваю.
Он не кричал. Не прятался. Просто поставил меня перед фактом.
Пятнадцать лет вместе — и в один день я стала «серой и пресной».
Он называл это «честностью». А я — предательством.
Пока я тянула быт, он оплачивал салон своей любовнице с моего ИП.
Пока я готовила ему ужин, он бронировал номер с джакузи и лепестками роз.
Но однажды я поставила точку. Без скандала. Без истерик. И начала убирать из своей жизни всё лишнее. В том числе — его.
— А что ты теперь чувствуешь?
— Желание быть с другой. С той, от которой я не зеваю.
Он не кричал. Не прятался. Просто поставил меня перед фактом.
Пятнадцать лет вместе — и в один день я стала «серой и пресной».
Он называл это «честностью». А я — предательством.
Пока я тянула быт, он оплачивал салон своей любовнице с моего ИП.
Пока я готовила ему ужин, он бронировал номер с джакузи и лепестками роз.
Но однажды я поставила точку. Без скандала. Без истерик. И начала убирать из своей жизни всё лишнее. В том числе — его.
— Я подаю на развод.
— Перестань. Ты устроила сцену из ничего. Все мужики изменяют. Ты не знала?
— Я знала, что мужики бывают разными. И была уверена, что мой не такой.
— Лана. Не неси чушь. Куда ты пойдёшь? В квартиру, которую купил я? На моей машине? С псом, которого я тебе подарил?!
— Это мой пёс.
— Нет, Лана, всё, что у тебя есть, — от меня. Даже собаку ты завела, потому что я разрешил и оплатил твою очередную хотелку.
Однажды утром я потеряла всё: мужа, дом и чувство собственного достоинства. Остался только мой шпиц Бароша и сосед Артемий, внезапно ставший моей опорой. Бывший решил вернуть меня любой ценой, но я уже знаю, чего стою — и ради чего готова бороться. Отдай собаку, гад!
— Перестань. Ты устроила сцену из ничего. Все мужики изменяют. Ты не знала?
— Я знала, что мужики бывают разными. И была уверена, что мой не такой.
— Лана. Не неси чушь. Куда ты пойдёшь? В квартиру, которую купил я? На моей машине? С псом, которого я тебе подарил?!
— Это мой пёс.
— Нет, Лана, всё, что у тебя есть, — от меня. Даже собаку ты завела, потому что я разрешил и оплатил твою очередную хотелку.
Однажды утром я потеряла всё: мужа, дом и чувство собственного достоинства. Остался только мой шпиц Бароша и сосед Артемий, внезапно ставший моей опорой. Бывший решил вернуть меня любой ценой, но я уже знаю, чего стою — и ради чего готова бороться. Отдай собаку, гад!
- Никакой женщины не было, - Лешка улыбается своей обаятельной улыбкой. - Тебе все померещилось.
- Не делай из меня дуру, я все видела своими глазами! - внутри все рушится, стараюсь взять себя в руки.
- Закрой рот, ты моя жена. Я тебя содержу, покупаю тебе шмотки, оплачиваю учебу. Ты должна быть благодарна, значит, иногда стоит закрывать глаза на мои маленькие развлечение. А если тебя что-то не устраивает, катись к черту!
Все, что у меня осталось - дочь, гордость и решимость начать все сначала.
Муж думает, что я все прощу и забуду. Но он не знает, сколько боли может вместить одна женщина, и как из этого чувства рождается сила.
- Не делай из меня дуру, я все видела своими глазами! - внутри все рушится, стараюсь взять себя в руки.
- Закрой рот, ты моя жена. Я тебя содержу, покупаю тебе шмотки, оплачиваю учебу. Ты должна быть благодарна, значит, иногда стоит закрывать глаза на мои маленькие развлечение. А если тебя что-то не устраивает, катись к черту!
Все, что у меня осталось - дочь, гордость и решимость начать все сначала.
Муж думает, что я все прощу и забуду. Но он не знает, сколько боли может вместить одна женщина, и как из этого чувства рождается сила.
— Это ты купил ей подвеску за сто тридцать тысяч?
— Это не твоё дело.
— Правда?
— Мы с тобой уже будто чужие. Я решил жить. Без тебя.
Муж предал меня хладнокровно. Без сожаления и объяснений.
Сказал, что я не стараюсь. Что теперь он — с другой. С той что моложе.
А я?
Я не стала рыдать. Не умоляла. Не цеплялась.
Я просто встала. И устроила ад.
Не скандальный. Не показной. А тихий. Холодный. Расчётливый.
— Это не твоё дело.
— Правда?
— Мы с тобой уже будто чужие. Я решил жить. Без тебя.
Муж предал меня хладнокровно. Без сожаления и объяснений.
Сказал, что я не стараюсь. Что теперь он — с другой. С той что моложе.
А я?
Я не стала рыдать. Не умоляла. Не цеплялась.
Я просто встала. И устроила ад.
Не скандальный. Не показной. А тихий. Холодный. Расчётливый.
Когда-то он уехал, оставив меня с разбитым сердцем. Но я справилась и возненавидела его. А спустя годы он снова ворвался в мою жизнь…
– Ты всё равно будешь моей, Барби, – буквально заключая меня в капкан у стены и глядя на мои губы, шепчет он хриплым голосом.
– Ты несёшь чушь, Трифонов, – отвечаю я, стараясь унять дрожь в голосе.
– Нет, крошка, – ухмылка скользит по его губам, а пальцы нежно касаются моей шеи.
Я не поддамся на его жалкие уловки. Ведь презираю и ненавижу всей душой. Вот только почему моё сердце снова начинает трепетать, когда он касается меня одним лишь взглядом?
– Ты всё равно будешь моей, Барби, – буквально заключая меня в капкан у стены и глядя на мои губы, шепчет он хриплым голосом.
– Ты несёшь чушь, Трифонов, – отвечаю я, стараясь унять дрожь в голосе.
– Нет, крошка, – ухмылка скользит по его губам, а пальцы нежно касаются моей шеи.
Я не поддамся на его жалкие уловки. Ведь презираю и ненавижу всей душой. Вот только почему моё сердце снова начинает трепетать, когда он касается меня одним лишь взглядом?
— Тая, я все тебе объясню... — торопливо и сбивчиво начинает говорить Саша. — А ты почему раньше приехала?
Смотрю на него — красивый мужик. Котяра!
Только в глазках — страх. Не ожидал!
— Ну извини, что приехала! — хрипло хохочу.
Подхожу к столу. Тут и шампанское дорогое, и клубника со сливками.
Не брезгаю... Наливаю себе в бокал шампанское и беру клубнику.
Смотрю на предателей поверх бокала. Заедаю горе клубникой. Но даже она не делает мою жизнь слаще.
— Таисия, так получилось! — официально выдает мой муж. — Понимаю, как все это выглядит...
— Выглядит, мягко говоря, не очень, — залпом выпиваю шампанское. Хочу стереть образ двоих предателей. Но стоит открыть глаза, как снова вижу их — любимого мужа, отца моей дочери и младшую сестру.
Смотрю на него — красивый мужик. Котяра!
Только в глазках — страх. Не ожидал!
— Ну извини, что приехала! — хрипло хохочу.
Подхожу к столу. Тут и шампанское дорогое, и клубника со сливками.
Не брезгаю... Наливаю себе в бокал шампанское и беру клубнику.
Смотрю на предателей поверх бокала. Заедаю горе клубникой. Но даже она не делает мою жизнь слаще.
— Таисия, так получилось! — официально выдает мой муж. — Понимаю, как все это выглядит...
— Выглядит, мягко говоря, не очень, — залпом выпиваю шампанское. Хочу стереть образ двоих предателей. Но стоит открыть глаза, как снова вижу их — любимого мужа, отца моей дочери и младшую сестру.
— Ты спал с ней?
— Да. Один раз.
— С моей сестрой. Пока я работала. Пока я думала о семье…
Ему нечего было ответить. Я собрала девочек и ушла. Без слёз. Без скандала. А потом — начала мстить. Спокойно. Точно.
Он думал, я сдамся. Что не справлюсь. Но у меня были мои малышки. И больше мне никто не нужен.
— Да. Один раз.
— С моей сестрой. Пока я работала. Пока я думала о семье…
Ему нечего было ответить. Я собрала девочек и ушла. Без слёз. Без скандала. А потом — начала мстить. Спокойно. Точно.
Он думал, я сдамся. Что не справлюсь. Но у меня были мои малышки. И больше мне никто не нужен.
— Ну вот и чего ты добилась? Все, мы развелись. Все поделили. Ты теперь довольна?
— Да, я очень довольна.
— А можно было просто сохранить семью и повести себя, как нормальная женщина?
— Сохранить семью с мужем-изменщиком? Нет, это не по моей части.
— Я тебе говорил, что это была просто слабость.
— Ну, ты и дальше проявляй свои слабости. — Я поднимаюсь со своего места и беру сумку. — А я предпочитаю быть сильной.
Муж изменил мне с моей племянницей, думал “усидеть на двух стульях”, вот только он не подумал что измену я прощать не собираюсь.
Предатели получат по заслугам.
— Да, я очень довольна.
— А можно было просто сохранить семью и повести себя, как нормальная женщина?
— Сохранить семью с мужем-изменщиком? Нет, это не по моей части.
— Я тебе говорил, что это была просто слабость.
— Ну, ты и дальше проявляй свои слабости. — Я поднимаюсь со своего места и беру сумку. — А я предпочитаю быть сильной.
Муж изменил мне с моей племянницей, думал “усидеть на двух стульях”, вот только он не подумал что измену я прощать не собираюсь.
Предатели получат по заслугам.
Она поссорилась с женихом накануне свадьбы и уехала на две недели туда, где он точно никогда ее не найдет - в Ейск, на Азовское море. Но, кажется, спокойный отдых ей только снится. Один длинноволосый загорелый самоуверенный хам все время крутится рядом! И у нее есть две недели, чтобы не влюбиться в него...
— Послушайте! - напустилась она на мужчину, невольно разглядывая его загорелый, весь в татухах, торс. - Если вы сами не спите, то уважайте других людей, которые ночью спать хотят!
— Так и спите ночью, кто вам не дает? — с усмешкой ответил длинноволосый — Так вы и не даете! Врубили свою музыку на всю катушку!
— Но еще вроде как не ночь. Восемь вечера только.
— Пусть и не ночь, но все равно вы не дали мне выспаться, — прошипела она и повернулась, собираясь уйти.
— Да успеете еще выспаться. Пойдемте на море. Вода сейчас теплая, а народу в такое время мало.
— На море я схожу обязательно, благодарю. Да только без вас.
— Послушайте! - напустилась она на мужчину, невольно разглядывая его загорелый, весь в татухах, торс. - Если вы сами не спите, то уважайте других людей, которые ночью спать хотят!
— Так и спите ночью, кто вам не дает? — с усмешкой ответил длинноволосый — Так вы и не даете! Врубили свою музыку на всю катушку!
— Но еще вроде как не ночь. Восемь вечера только.
— Пусть и не ночь, но все равно вы не дали мне выспаться, — прошипела она и повернулась, собираясь уйти.
— Да успеете еще выспаться. Пойдемте на море. Вода сейчас теплая, а народу в такое время мало.
— На море я схожу обязательно, благодарю. Да только без вас.
Выберите полку для книги