Книги по тегу «сильная героиня»: ""
- Ты такая красивая! Нина…Имя какое…
Его хриплый голос, почти шепот, заставляет меня сходить с ума. Стою перед ним, как девчонка. Будто мне ни двадцать шесть, а восемнадцать… Сглатываю. Сколько ему? Сорок? Он шикарный…Тело какое…Я с ума схожу… Дрожь по телу. Сумасшедшая дрожь…
Какая от него сила исходит, мощь….
- Нина Суворова! Аферистка со стажем!
- Саид Магомедов! Криминальный авторитет ! Безжалостный бандит и головорез! Вас боится весь город! – отбиваю я мяч, а сама еле дрожу в его присутствии.
Ноги судорогой сводят от желания чтобы коснулся меня, и я сама ненавижу себя за эти мысли, отчаянно ненавижу…
Холодные глаза смотрят на меня в упор. Подходит ближе, еще ближе…. Рукой сжимает мое горло и толкает к стене. Я в его власти, даже не в силах пошевелиться…Глаза в глаза…С ума от него схожу…
Его хриплый голос, почти шепот, заставляет меня сходить с ума. Стою перед ним, как девчонка. Будто мне ни двадцать шесть, а восемнадцать… Сглатываю. Сколько ему? Сорок? Он шикарный…Тело какое…Я с ума схожу… Дрожь по телу. Сумасшедшая дрожь…
Какая от него сила исходит, мощь….
- Нина Суворова! Аферистка со стажем!
- Саид Магомедов! Криминальный авторитет ! Безжалостный бандит и головорез! Вас боится весь город! – отбиваю я мяч, а сама еле дрожу в его присутствии.
Ноги судорогой сводят от желания чтобы коснулся меня, и я сама ненавижу себя за эти мысли, отчаянно ненавижу…
Холодные глаза смотрят на меня в упор. Подходит ближе, еще ближе…. Рукой сжимает мое горло и толкает к стене. Я в его власти, даже не в силах пошевелиться…Глаза в глаза…С ума от него схожу…
Подхожу к двери кабинета. "Заведующий кафедрой хирургии К.И. Морозов" — золотые буквы на табличке. Уже хочу постучать, но слышу его голос:
— Да, вот так... девочка моя...
Рука замирает в воздухе. Что-то в его интонации заставляет меня насторожиться. Это не тон преподавателя, объясняющего технику наложения швов.
Сердце начинает колотиться как бешеное. Нет, это невозможно. Не мой Костя. Не мужчина, который клялся в вечной любви у алтаря. Не отец моего ребенка.
Бесшумно приоткрываю дверь. Всего на сантиметр, достаточно, чтобы увидеть...
Мир рушится...
Я узнала что муж мне изменяет со студенткой и о том, что он хочет лишить меня всего — такого я не прощу! Расплата будет беспощадной...
— Да, вот так... девочка моя...
Рука замирает в воздухе. Что-то в его интонации заставляет меня насторожиться. Это не тон преподавателя, объясняющего технику наложения швов.
Сердце начинает колотиться как бешеное. Нет, это невозможно. Не мой Костя. Не мужчина, который клялся в вечной любви у алтаря. Не отец моего ребенка.
Бесшумно приоткрываю дверь. Всего на сантиметр, достаточно, чтобы увидеть...
Мир рушится...
Я узнала что муж мне изменяет со студенткой и о том, что он хочет лишить меня всего — такого я не прощу! Расплата будет беспощадной...
— Александра Дмитриевна, приехал представитель из головной компании. Только у них в последний момент замена произошла, мы ожидали совсем другого человека.
Вот чёрт!
Бывшего проверяющего я вдоль и поперёк знаю, а сейчас к новенькому придётся подлизываться. Смиряясь с неизбежным, толкаю дверь.
— Здра…
Слова застревают на половине пути, когда я смотрю в глаза человеку, от которого сбежала три года назад, не дойдя нескольких шагов до алтаря. И, судя по его взгляду, он всё ещё зол…
Вот чёрт!
Бывшего проверяющего я вдоль и поперёк знаю, а сейчас к новенькому придётся подлизываться. Смиряясь с неизбежным, толкаю дверь.
— Здра…
Слова застревают на половине пути, когда я смотрю в глаза человеку, от которого сбежала три года назад, не дойдя нескольких шагов до алтаря. И, судя по его взгляду, он всё ещё зол…
– За нас, – звонко произнесла девушка, поднимая бокал. – За нашу годовщину. За этот незабываемый год вместе. Я так люблю тебя, Олег.
Я сжала зубы. Год. Год он жил на две семьи. Год он врал мне, глядя в глаза, прижимая к себе по вечерам. Год.
– И я тебя люблю. С ума схожу от тебя, дурочка моя. Это был лучший год в моей жизни. – произнес мой муж…
Обращаясь правда совсем не ко мне…
– А что жена? – кокетливо поинтересовалась она. – Не заподозрит?
– Да перестань, – легко ответил он. – Я сказал, что в командировке. Несколько дней мы сможем спокойно провести время вдвоём.
Я закрыла глаза. Всё. Последняя ниточка, которая могла бы удержать меня от падения, оборвалась.
Я встала. Спокойно, без спешки. Сделала шаг, другой. И вот я уже стояла рядом. За его спиной.
– Годовщина, говорите? – добавила я тихо. – Поздравляю. Очень символично: один год счастья у вас, и один год лжи у меня.
Я сжала зубы. Год. Год он жил на две семьи. Год он врал мне, глядя в глаза, прижимая к себе по вечерам. Год.
– И я тебя люблю. С ума схожу от тебя, дурочка моя. Это был лучший год в моей жизни. – произнес мой муж…
Обращаясь правда совсем не ко мне…
– А что жена? – кокетливо поинтересовалась она. – Не заподозрит?
– Да перестань, – легко ответил он. – Я сказал, что в командировке. Несколько дней мы сможем спокойно провести время вдвоём.
Я закрыла глаза. Всё. Последняя ниточка, которая могла бы удержать меня от падения, оборвалась.
Я встала. Спокойно, без спешки. Сделала шаг, другой. И вот я уже стояла рядом. За его спиной.
– Годовщина, говорите? – добавила я тихо. – Поздравляю. Очень символично: один год счастья у вас, и один год лжи у меня.
— Это ключи? От нашего дома?
— Нет. От моего.
— Для кого?
— Для моей новой жены.
Он сказал это так спокойно, будто речь шла не обо мне, не о наших детях, не о двадцати годах брака.
В его мир пришла девочка двадцати лет. И он решил: я должна смириться. Терпеть. Молчать. Принимать «по традиции».
Но я сказала себе одно: я не стану терпеть позор.
Я буду бороться за детей, за право дышать и говорить, за свою жизнь без унижений.
— Нет. От моего.
— Для кого?
— Для моей новой жены.
Он сказал это так спокойно, будто речь шла не обо мне, не о наших детях, не о двадцати годах брака.
В его мир пришла девочка двадцати лет. И он решил: я должна смириться. Терпеть. Молчать. Принимать «по традиции».
Но я сказала себе одно: я не стану терпеть позор.
Я буду бороться за детей, за право дышать и говорить, за свою жизнь без унижений.
— Это кто с тобой, Арсен?
— Не твое дело, Лейла.
— Я видела фото… Ты женился?
— Смирись. Так будет.
Он привёл в мою жизнь чужую женщину и хотел, чтобы я молчала. Чтобы я сидела за одним столом с соперницей и делила мужа. Но я не вещь, и не тень.
Родня давила, свекровь кричала, дети страдали. Мне говорили: «терпи, так принято».
А я выбрала другое — бороться. За себя. За своих детей. За право не жить в унижении.
— Не твое дело, Лейла.
— Я видела фото… Ты женился?
— Смирись. Так будет.
Он привёл в мою жизнь чужую женщину и хотел, чтобы я молчала. Чтобы я сидела за одним столом с соперницей и делила мужа. Но я не вещь, и не тень.
Родня давила, свекровь кричала, дети страдали. Мне говорили: «терпи, так принято».
А я выбрала другое — бороться. За себя. За своих детей. За право не жить в унижении.
Муж Адель Смитсон исчез год назад. Говорят, море забрало его корабль. Чтобы вернуть любимого, девушка соглашается на предложение таинственных агентов старой веры.
Ведь Адель твердо решила: она не станет вдовой.
Ведь Адель твердо решила: она не станет вдовой.
— Итак, истец настаивает на разделе имущества, а также на определении места жительства несовершеннолетнего сына супругов и ограничении прав матери.
— Что?.. Что ты делаешь? Марк! — вскрикиваю я.
— Сядьте, ответчица, иначе я вас удалю из зала суда.
— Но послушайте, это какая-то ошибка!
Страх за сына сковывает тело.
— Я люблю Сашу, и он хочет жить со мной… за что ты так?
Муж переводит на меня полный презрения взгляд:
— Нищей уйдешь. И сына больше никогда не увидишь, — выплевывает он, отвернувшись.
Он… Он это сказал? И все слышали, но спокойно сидят?
А секретарь приглашает очередного свидетеля со стороны моего мужа. Марк ухмыляется и поворачивается в мою сторону. Я непонимающе смотрю на него, а затем перевожу взгляд на дверь.
В зал входит моя лучшая подруга — Кристина…
Та, которая поддерживала меня, успокаивала и говорила, что, может быть, всё ещё наладится… Кристина и есть его любовница?
— Что?.. Что ты делаешь? Марк! — вскрикиваю я.
— Сядьте, ответчица, иначе я вас удалю из зала суда.
— Но послушайте, это какая-то ошибка!
Страх за сына сковывает тело.
— Я люблю Сашу, и он хочет жить со мной… за что ты так?
Муж переводит на меня полный презрения взгляд:
— Нищей уйдешь. И сына больше никогда не увидишь, — выплевывает он, отвернувшись.
Он… Он это сказал? И все слышали, но спокойно сидят?
А секретарь приглашает очередного свидетеля со стороны моего мужа. Марк ухмыляется и поворачивается в мою сторону. Я непонимающе смотрю на него, а затем перевожу взгляд на дверь.
В зал входит моя лучшая подруга — Кристина…
Та, которая поддерживала меня, успокаивала и говорила, что, может быть, всё ещё наладится… Кристина и есть его любовница?
– Я… я очень рада за тебя, Варя, – голос подруги дрожал, но звучал неожиданно громко в зале, наполненном замершими людьми. – Ты сегодня вышла замуж за такого замечательного мужчину.
Она продолжала, медленно, с каким-то странным нажимом:
– Ведь я, как никто, знаю, какой он на самом деле.
Я нахмурилась, а в груди неприятно кольнуло. Я перевела взгляд на Максима и вдруг заметила – он напрягся.
Она словно почувствовав, что привлекла внимание, подняла подбородок и шагнула ближе.
– Варя, – сказала она твёрдо, и теперь её голос звучал иначе – я понимаю, что ты счастлива. Но всё это время, пока ты строила планы, верила ему, любила его, он не хранил тебе верность. – Она чуть улыбнулась, но в этой улыбке не было радости. – Он был и с тобой, и со мной. Не веришь? Посмотри сама.
Настя раскрыла конверт и высыпала фотографии прямо на скатерть перед нами.
Я опустила взгляд и тут же почувствовала, как по коже пробежал холод.
На снимках были они. Максим и Настя.
Она продолжала, медленно, с каким-то странным нажимом:
– Ведь я, как никто, знаю, какой он на самом деле.
Я нахмурилась, а в груди неприятно кольнуло. Я перевела взгляд на Максима и вдруг заметила – он напрягся.
Она словно почувствовав, что привлекла внимание, подняла подбородок и шагнула ближе.
– Варя, – сказала она твёрдо, и теперь её голос звучал иначе – я понимаю, что ты счастлива. Но всё это время, пока ты строила планы, верила ему, любила его, он не хранил тебе верность. – Она чуть улыбнулась, но в этой улыбке не было радости. – Он был и с тобой, и со мной. Не веришь? Посмотри сама.
Настя раскрыла конверт и высыпала фотографии прямо на скатерть перед нами.
Я опустила взгляд и тут же почувствовала, как по коже пробежал холод.
На снимках были они. Максим и Настя.
Я икона семейного счастья. У меня идеальный муж, двое детей, дом — полная чаша, блог на два миллиона подписчиков. Каждый день я учу женщин строить гармоничные отношения, но…
– А где сам Глеб? – выхватываю вопрос из потока сообщений. – Он утром улетел в командировку в Сочи. Важная встреча с партнёрами. Но обещал вернуться к ужину.
"Интересно рассказываешь про мужа в командировке. А ничего, что он сейчас в казино с эскортницей?" К сообщению прикреплено видео, на котором мой муж страстно целует другую.
Пятьсот тысяч человек в прямом эфире наблюдает, как рушится моя идеальная жизнь. Наблюдает за предательством, которое невозможно удалить.
⚡️Основано на реальных событиях из жизни инфлюенсеров.
💔Роман о цене любви в эпоху социальных сетей.
– А где сам Глеб? – выхватываю вопрос из потока сообщений. – Он утром улетел в командировку в Сочи. Важная встреча с партнёрами. Но обещал вернуться к ужину.
"Интересно рассказываешь про мужа в командировке. А ничего, что он сейчас в казино с эскортницей?" К сообщению прикреплено видео, на котором мой муж страстно целует другую.
Пятьсот тысяч человек в прямом эфире наблюдает, как рушится моя идеальная жизнь. Наблюдает за предательством, которое невозможно удалить.
⚡️Основано на реальных событиях из жизни инфлюенсеров.
💔Роман о цене любви в эпоху социальных сетей.
Выберите полку для книги