Книги по тегу «сильная героиня»: ""
«Всё будет хорошо, малыш. Ты же знаешь, что у нас с Никой будет фальшивая семья. После свадьбы я переведу все активы на тебя, а ей оставлю только долги и разбитое сердце. Главное, чтобы эта дура ничего не заподозрила. Ты у меня умница, скоро мы будем вместе, и никакая Вероника нам не помешает. Целую твои губки, Т.»
Я смотрю на эти буквы. Они выстроены идеально, ровно, каждый смайлик на своем месте. И они крушат мой мир быстрее, чем кувалда.
Стою, вцепившись в телефон, и чувствую, как внутри что-то обрывается с противным хрустом.
Дура. Он назвал меня дурой.
Мой жених в переписке с моей лучшей подругой назвал меня дурой…
А я и вела себя как дура. Верила…
Строила планы. Выбирала скатерти для свадебного стола.
Хотела родить от него детей.
В то время, как они за моей спиной…
Банально? До тошноты.
Только я не буду плакать в три ручья, как героиня дешевой мелодрамы.
Я возьму себя в руки и покажу этим предателям, чего стою на самом деле.
Я смотрю на эти буквы. Они выстроены идеально, ровно, каждый смайлик на своем месте. И они крушат мой мир быстрее, чем кувалда.
Стою, вцепившись в телефон, и чувствую, как внутри что-то обрывается с противным хрустом.
Дура. Он назвал меня дурой.
Мой жених в переписке с моей лучшей подругой назвал меня дурой…
А я и вела себя как дура. Верила…
Строила планы. Выбирала скатерти для свадебного стола.
Хотела родить от него детей.
В то время, как они за моей спиной…
Банально? До тошноты.
Только я не буду плакать в три ручья, как героиня дешевой мелодрамы.
Я возьму себя в руки и покажу этим предателям, чего стою на самом деле.
В день первого огня мой сын должен был раскрыть крылья. Вместо этого родовой Совет назвал его пустым, а мой муж-дракон Рейгар Арвент молча позволил лишить мальчика права наследника.
Меня развели с ним при свидетелях, отдали в качестве “доли” старую заброшенную Башню крыльев у северной стены и решили, что на этом моя история закончена.
Они ошиблись.
Башня оказалась не руиной, а живым древним домом, который принял меня хозяйкой, а моего сына — тем, кого драконьи роды боялись признать. Здесь крылья не требуют. Здесь их вспоминают. Здесь дети, которых списали как слабых, учатся снова смотреть в небо.
Теперь Совет хочет забрать у меня сына. Новая избранница бывшего мужа строит свои планы. А сам Рейгар вдруг понял, что потерял не просто жену и наследника — он потерял семью.
Но я больше не та женщина, которая ждала его защиты.
Если драконы решили, что мой мальчик не достоин неба, я построю для него свою Башню крыльев.
Меня развели с ним при свидетелях, отдали в качестве “доли” старую заброшенную Башню крыльев у северной стены и решили, что на этом моя история закончена.
Они ошиблись.
Башня оказалась не руиной, а живым древним домом, который принял меня хозяйкой, а моего сына — тем, кого драконьи роды боялись признать. Здесь крылья не требуют. Здесь их вспоминают. Здесь дети, которых списали как слабых, учатся снова смотреть в небо.
Теперь Совет хочет забрать у меня сына. Новая избранница бывшего мужа строит свои планы. А сам Рейгар вдруг понял, что потерял не просто жену и наследника — он потерял семью.
Но я больше не та женщина, которая ждала его защиты.
Если драконы решили, что мой мальчик не достоин неба, я построю для него свою Башню крыльев.
Для меня существовал только мой мотоклуб. Но как только я увидел ее, то понял, что не смогу уйти. Она была моей всех отношениях. Мне плевать, что она замужем и ее муж полицейский. Если он поднимает руку на нее, то ему придется иметь дело со мной. Как и каждому кто решит пойти против нас.
История Кая и Элейн.
История Кая и Элейн.
Мой муж-дракон подписал мне смертный приговор на глазах у всего двора.
Меня назвали предательницей, лишили имени, защиты и права на жизнь. Каэл Равенхольд, моя истинная пара, выбрал долг, трон и ложные доказательства. А потом огонь должен был забрать меня навсегда.
Но пепел не хранит мёртвых.
Я выжила. Спрятала сына, которого он не успел узнать. Пять лет училась жить без прошлого, пока правда не заставила меня вернуться во дворец под чужим именем.
Теперь Каэл снова смотрит на меня так, будто узнаёт слишком поздно. Виола боится моего возвращения. Сайрус Велл прячет следы старого заговора. А мой сын пробуждает силу, ради которой готовы убивать.
Я не вернулась просить любви.
Я вернулась за правдой, за именем и за жизнью моего ребёнка.
Меня назвали предательницей, лишили имени, защиты и права на жизнь. Каэл Равенхольд, моя истинная пара, выбрал долг, трон и ложные доказательства. А потом огонь должен был забрать меня навсегда.
Но пепел не хранит мёртвых.
Я выжила. Спрятала сына, которого он не успел узнать. Пять лет училась жить без прошлого, пока правда не заставила меня вернуться во дворец под чужим именем.
Теперь Каэл снова смотрит на меня так, будто узнаёт слишком поздно. Виола боится моего возвращения. Сайрус Велл прячет следы старого заговора. А мой сын пробуждает силу, ради которой готовы убивать.
Я не вернулась просить любви.
Я вернулась за правдой, за именем и за жизнью моего ребёнка.
— Если я сейчас рожу, он точно все осознает и уйдет от жены!
— А если не уйдет и останешься одна с ребенком? Судя по твоим рассказам, у тебя там не самый решительный кавалер, — аккуратно пытаюсь вернуть подругу в реальность. — Может, ему просто удобно с вами двумя.
— Ты не понимаешь! У них уже давно ничего нет!
— А хоть один мужик сказал «дорогая, у нас с женой все супер, а с тобой просто так»? Точнее, наверное, так говорят, но это не тянется три года, как у вас.
— Ты права. Он и правда слишком… Нерешительный.
Я выдыхаю. Ну слава богу. Дошло.
Сейчас поплачет, и начнем думать, как ее из этих отношений выковыривать.
Но Машка не плачет. Она открывает рот и на выдохе, почти скороговоркой, глотая окончания слов, выдает:
— В отличие от меня. Полина, я встречаюсь с твоим мужем. Это про него ты сказала «нерешительный мужик». Я три года ждала, пока он сам тебе все расскажет. Хватит. Я устала.
— А если не уйдет и останешься одна с ребенком? Судя по твоим рассказам, у тебя там не самый решительный кавалер, — аккуратно пытаюсь вернуть подругу в реальность. — Может, ему просто удобно с вами двумя.
— Ты не понимаешь! У них уже давно ничего нет!
— А хоть один мужик сказал «дорогая, у нас с женой все супер, а с тобой просто так»? Точнее, наверное, так говорят, но это не тянется три года, как у вас.
— Ты права. Он и правда слишком… Нерешительный.
Я выдыхаю. Ну слава богу. Дошло.
Сейчас поплачет, и начнем думать, как ее из этих отношений выковыривать.
Но Машка не плачет. Она открывает рот и на выдохе, почти скороговоркой, глотая окончания слов, выдает:
— В отличие от меня. Полина, я встречаюсь с твоим мужем. Это про него ты сказала «нерешительный мужик». Я три года ждала, пока он сам тебе все расскажет. Хватит. Я устала.
— Варя. Это ничего не значит, — цедит муж, застёгивая рубашку.
— Ничего? Ты целовал её в переговорной. На работе.
— Один раз. Семью из-за такого не ломают. Ты мать моих детей. Остынешь и вернёшься домой.
— Домой? — усмехаюсь, хотя внутри всё рвётся. — Нет, Артём. Сегодня домой вернутся только твои вещи.
— Ты без меня не справишься. Куда ты пойдёшь?
— В торт, — отвечаю я. — К боссу.
Я застала мужа с любовницей прямо в офисе большого холдинга. Он был уверен, что я проглочу измену, улыбнусь детям и сделаю вид, будто ничего не случилось. А я в тот же вечер залезла в огромный праздничный торт, который приготовили для властного босса-миллиардера, чтобы стать его самым неожиданным подарком и попросить о помощи. Только Демьян Ратников не из тех мужчин, которых можно использовать для мести. Он сам привык выбирать правила. И чем ближе я к нему, тем труднее помнить, что всё между нами должно быть лишь игрой.
— Ничего? Ты целовал её в переговорной. На работе.
— Один раз. Семью из-за такого не ломают. Ты мать моих детей. Остынешь и вернёшься домой.
— Домой? — усмехаюсь, хотя внутри всё рвётся. — Нет, Артём. Сегодня домой вернутся только твои вещи.
— Ты без меня не справишься. Куда ты пойдёшь?
— В торт, — отвечаю я. — К боссу.
Я застала мужа с любовницей прямо в офисе большого холдинга. Он был уверен, что я проглочу измену, улыбнусь детям и сделаю вид, будто ничего не случилось. А я в тот же вечер залезла в огромный праздничный торт, который приготовили для властного босса-миллиардера, чтобы стать его самым неожиданным подарком и попросить о помощи. Только Демьян Ратников не из тех мужчин, которых можно использовать для мести. Он сам привык выбирать правила. И чем ближе я к нему, тем труднее помнить, что всё между нами должно быть лишь игрой.
Пять лет назад Демьян Орлов выгнал меня из своей жизни. Без разговора. Без права на объяснение. Без права даже на боль.
Он поверил чужой лжи, поддельным документам и женщине, которую я застала в нашей спальне. Сказал, что детей у нас все равно не будет. Назвал наш брак ошибкой, бросил мне развод и вычеркнул из своей фамилии.
Через два дня я узнала, что беременна.
Я не вернулась. Не стала доказывать правду человеку, который уже вынес мне приговор. Уехала в другой город, родила сына и научилась жить без денег Орловых, без их имени и без надежды, что прошлое когда-нибудь отпустит.
Теперь Демьян вернулся.
Не ко мне — к старому зданию, которое хочет снести ради нового проекта. Только в этом здании моя работа, моя новая жизнь и мой сын. Мальчик с глазами мужчины, который когда-то отказался от нас обоих.
Бывший муж требует правду. Требует сына. Требует право быть рядом.
Но я больше не та женщина, которую можно выгнать, а потом позвать обратно.
Он поверил чужой лжи, поддельным документам и женщине, которую я застала в нашей спальне. Сказал, что детей у нас все равно не будет. Назвал наш брак ошибкой, бросил мне развод и вычеркнул из своей фамилии.
Через два дня я узнала, что беременна.
Я не вернулась. Не стала доказывать правду человеку, который уже вынес мне приговор. Уехала в другой город, родила сына и научилась жить без денег Орловых, без их имени и без надежды, что прошлое когда-нибудь отпустит.
Теперь Демьян вернулся.
Не ко мне — к старому зданию, которое хочет снести ради нового проекта. Только в этом здании моя работа, моя новая жизнь и мой сын. Мальчик с глазами мужчины, который когда-то отказался от нас обоих.
Бывший муж требует правду. Требует сына. Требует право быть рядом.
Но я больше не та женщина, которую можно выгнать, а потом позвать обратно.
Я вернулась в родной город не с дипломом хирурга, а с чемоданом книг и ощущением, что жизнь дала задний ход. Отец — в психиатрической клинике. Квартира разворована. Будущего нет.
Единственный шанс — место в столичной больнице, которое обещает устроить старый друг. Условие одно: помочь человеку, который медленно убивает себя алкоголем.
Этим человеком оказывается Питер. Моя первая любовь. Мой первый предатель. Наследник строительной империи, который сидит на полу элитной квартиры среди пустых бутылок и смотрит на меня мутным, чужим взглядом.
— Врач, — усмехается он. — Отлично. Можешь выписать мне что-нибудь, чтобы не тошнило по утрам?
Я должна его спасти. Не из жалости — из отчаяния. Потому что у меня контракт. Шанс. Но я ещё не знаю, что его родители объявят о нашей помолвке, не спрашивая нас. Что он спросит: «Я хочу тебя поцеловать. Можно?» — и этот вопрос изменит всё. Что мы оба рухнем на самое дно, прежде чем научимся держаться друг за друга.
Единственный шанс — место в столичной больнице, которое обещает устроить старый друг. Условие одно: помочь человеку, который медленно убивает себя алкоголем.
Этим человеком оказывается Питер. Моя первая любовь. Мой первый предатель. Наследник строительной империи, который сидит на полу элитной квартиры среди пустых бутылок и смотрит на меня мутным, чужим взглядом.
— Врач, — усмехается он. — Отлично. Можешь выписать мне что-нибудь, чтобы не тошнило по утрам?
Я должна его спасти. Не из жалости — из отчаяния. Потому что у меня контракт. Шанс. Но я ещё не знаю, что его родители объявят о нашей помолвке, не спрашивая нас. Что он спросит: «Я хочу тебя поцеловать. Можно?» — и этот вопрос изменит всё. Что мы оба рухнем на самое дно, прежде чем научимся держаться друг за друга.
Кардиохирург Жанна Филиппова привыкла спасать чужие сердца. Но когда коллегу Степана Паршутова начинают подозревать в романе с ней, которого не было, её репутация оказывается на операционном столе. Ждать, пока слухи утихнут? Или рискнуть всем ради настоящего чувства?
Я сделала вид, что ничего не слышала. Улыбалась ему, когда хотелось вырвать себе сердце. Переписывала документы, зная, что он меня предаёт. А по ночам звонила единственному человеку, чей голос не лгал, — моему адвокату. Мы не любовники. Мы союзники. Но когда я увижу его глаза в зале суда, когда разрушу жизнь мужа до основания... Тогда, может быть, я позволю себе упасть в чужие руки.
Выберите полку для книги