Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Мне сорок пять, и всю прошлую жизнь я реставрировала старинные часы. Теперь у меня чужое имя, старая мастерская под Часовой башней, огромный долг и ровно тридцать дней, прежде чем гильдия заберет мое дело.
А еще у меня появился необычный клиент.
Рейвар Сайр — последний дракон древнего рода. Через тридцать дней он должен войти в Часовую башню и больше не выйти. Так было всегда: один Сайр отдает жизнь, чтобы защита Вейрана работала еще сто лет. Город считает это необходимой жертвой. Сам Рейвар тоже.
Только внутри его семейных часов я нахожу деталь, которой там быть не должно. Такой же знак скрыт на стене моей мастерской, а старые рабочие журналы говорят о башне совсем не то, чему верит весь Вейран.
Если я права, дракон не обязан умирать.
Если ошибусь, без защиты останется целый город.
И пока Рейвар готовится достойно встретить свой последний день, мне придется сделать то, что я умею лучше всего: разобрать старый механизм, найти чужую ошибку и вернуть ему правильный ход.
А еще у меня появился необычный клиент.
Рейвар Сайр — последний дракон древнего рода. Через тридцать дней он должен войти в Часовую башню и больше не выйти. Так было всегда: один Сайр отдает жизнь, чтобы защита Вейрана работала еще сто лет. Город считает это необходимой жертвой. Сам Рейвар тоже.
Только внутри его семейных часов я нахожу деталь, которой там быть не должно. Такой же знак скрыт на стене моей мастерской, а старые рабочие журналы говорят о башне совсем не то, чему верит весь Вейран.
Если я права, дракон не обязан умирать.
Если ошибусь, без защиты останется целый город.
И пока Рейвар готовится достойно встретить свой последний день, мне придется сделать то, что я умею лучше всего: разобрать старый механизм, найти чужую ошибку и вернуть ему правильный ход.
Ему сказали: присмотри за скромной девочкой из хорошей семьи.
Он открыл дверь без вывески — и понял, что «скромная девочка» танцует на шпильках в неоне так, что у него перехватило дыхание.
— Библиотека, значит?
— А ты кто такой, чтобы судить то, чего не понимаешь?
Он должен был стать её надзирателем. Стал мужчиной, для которого она опаснее любого врага — потому что против неё нет защиты.
Он открыл дверь без вывески — и понял, что «скромная девочка» танцует на шпильках в неоне так, что у него перехватило дыхание.
— Библиотека, значит?
— А ты кто такой, чтобы судить то, чего не понимаешь?
Он должен был стать её надзирателем. Стал мужчиной, для которого она опаснее любого врага — потому что против неё нет защиты.
В моей лавке всегда пахнет кофе и табаком. Здесь тихо, уютно, и я думала, что спряталась от всего мира. От предательства, от лжи, от себя самой.
Но мир нашёл меня.
Он вошёл под осенний дождь — высокий, опасный, в чёрном пальто. Тот, кого боятся даже полицейские.
— Будешь моей женой, — сказал он. — Ты согласна?
Я согласилась. Потому что мне было нечего терять. Потому что в его глазах я увидела ту же пустоту, что и в своих. Потому что он был честнее моего бывшего жениха.
Но мир нашёл меня.
Он вошёл под осенний дождь — высокий, опасный, в чёрном пальто. Тот, кого боятся даже полицейские.
— Будешь моей женой, — сказал он. — Ты согласна?
Я согласилась. Потому что мне было нечего терять. Потому что в его глазах я увидела ту же пустоту, что и в своих. Потому что он был честнее моего бывшего жениха.
— Ты кто? — его голос низкий, гортанный, с кавказским акцентом. — Зачем ты в моём доме?
— Я сняла комнату. По ошибке. Завтра уеду, — отвечаю я, стараясь не дрожать.
Он смеётся. Холодно. Опасные люди так не смеются.
— Ты никуда не уедешь, Зоя.
Я думала, что самое страшное уже случилось — бывший муж оклеветал меня, выгнал на улицу, сделал изгоем. Но я ошиблась. Настоящий ад начался, когда я переступила порог дома в горах. Дом, где живут двое братьев. Двое мужчин, которые смотрят на меня как на добычу. Двое, которые не собираются отпускать.
— Я сняла комнату. По ошибке. Завтра уеду, — отвечаю я, стараясь не дрожать.
Он смеётся. Холодно. Опасные люди так не смеются.
— Ты никуда не уедешь, Зоя.
Я думала, что самое страшное уже случилось — бывший муж оклеветал меня, выгнал на улицу, сделал изгоем. Но я ошиблась. Настоящий ад начался, когда я переступила порог дома в горах. Дом, где живут двое братьев. Двое мужчин, которые смотрят на меня как на добычу. Двое, которые не собираются отпускать.
Если вы в своей жизни устали от рутины, сериалов на ночь и вчерашней пиццы — никогда, СЛЫШИТЕ? НИКОГДА не просите у Вселенной «хоть бы что-нибудь случилось». Она, зараза, внимательная. И щедрая на такое, особенно, если не утоняешь, что именно ты хочешь.
Из уютной квартиры в гарем. Вместо начальника — Повелитель. А вместо офисного планктона толпа девиц, мечтающих от тебя избавиться.
Хотите о нём? Высокий, опасный и до неприличия хорош собой. И… у него кроличьи уши. Я серьёзно. Только вот милым он от этого не стал. Скорее, наоборот, одно движение этих ушей, и ты на лопатках.
Я бунтовала. Дерзила. Пыталась сбежать. Даже дралась с местными конкурентками. А он только смотрел и обещал сделать своей.
🔥 Свобода или любовь
🔥 Ненависть или желание.
🔥 Интриги, предательства, потери и обретение.
🔥 Властный герой
🔥 Не унывающая героиня
🔥 Откровенно и очень горячо
🔥 ХЭ
Из уютной квартиры в гарем. Вместо начальника — Повелитель. А вместо офисного планктона толпа девиц, мечтающих от тебя избавиться.
Хотите о нём? Высокий, опасный и до неприличия хорош собой. И… у него кроличьи уши. Я серьёзно. Только вот милым он от этого не стал. Скорее, наоборот, одно движение этих ушей, и ты на лопатках.
Я бунтовала. Дерзила. Пыталась сбежать. Даже дралась с местными конкурентками. А он только смотрел и обещал сделать своей.
🔥 Свобода или любовь
🔥 Ненависть или желание.
🔥 Интриги, предательства, потери и обретение.
🔥 Властный герой
🔥 Не унывающая героиня
🔥 Откровенно и очень горячо
🔥 ХЭ
Она построила идеальную жизнь из стерильной тишины и расписанного по минутам дня. Но одно голосовое сообщение от дочери разбивает эту броню вдребезги: «Мам, я беременна». Отец ребенка — сын человека, который годами уничтожает бизнес ее бывшего мужа. Теперь, чтобы спасти дочь, Алине придется вернуться в дом мужчины, которого она считала предателем, и сыграть роль любящей жены.
Сделка заключена: никаких личных разговоров, никакого прошлого, только идеальная игра на публику. Но когда Дариуш случайно касается ее руки, искра старого чувства прожигает все установленные правила. Алина узнает, что их брак разрушила не измена, а ложь, которую они оба приняли за правду. И это откровение — лишь верхушка айсберга, под которым скрывается тайна, способная уничтожить будущее их дочери.
Пока Алина балансирует между спасительной ложью и разрушительной правдой, появляется Марк — человек, который видит ее настоящую и предлагает свободу.
Сделка заключена: никаких личных разговоров, никакого прошлого, только идеальная игра на публику. Но когда Дариуш случайно касается ее руки, искра старого чувства прожигает все установленные правила. Алина узнает, что их брак разрушила не измена, а ложь, которую они оба приняли за правду. И это откровение — лишь верхушка айсберга, под которым скрывается тайна, способная уничтожить будущее их дочери.
Пока Алина балансирует между спасительной ложью и разрушительной правдой, появляется Марк — человек, который видит ее настоящую и предлагает свободу.
Она вернулась в город, где его похоронили, — и нашла его живым. Заведующий отделением Сергей, мужчина, чью смерть она оплакивала пять лет, теперь смотрит на неё с ледяным презрением. Он не знает, что её семилетняя дочь Полина — его дочь, зачатая в последнюю ночь перед его командировкой. И он готов уничтожить Анну, лишь бы стереть её из своей жизни.
Сергей уверен: она предала его, бросила, когда он был в плену. Он требует, чтобы Анна признала: Полина — не его ребёнок. Иначе — увольнение. Анна молчит, защищая дочь от правды, которая может раздавить девочку. Каждая встреча — как удар под дых: он не верит ни одному её слову, а она не может произнести главное.
Но когда Полина заболевает, Сергей впервые видит Анну другой — не врага, а мать, готовую на всё. Его уверенность даёт трещину.
Сергей уверен: она предала его, бросила, когда он был в плену. Он требует, чтобы Анна признала: Полина — не его ребёнок. Иначе — увольнение. Анна молчит, защищая дочь от правды, которая может раздавить девочку. Каждая встреча — как удар под дых: он не верит ни одному её слову, а она не может произнести главное.
Но когда Полина заболевает, Сергей впервые видит Анну другой — не врага, а мать, готовую на всё. Его уверенность даёт трещину.
Дарья Ковалёва была обычным травматологом из Москвы — пока грузовик не превратил её жизнь в воспоминание. А очнулась она в теле Элиры Вейн — второстепенной злодейки из дешёвого любовного фэнтези, которую автор убил двумя предложениями.Чтобы выжить, ей нужен щит. И этот щит — Кайден Рейнхард, человек, который по сюжету должен отрубить ей голову. Но в сюжете не написано, что его сестра умирает от яда. И что только Даша — с её медицинскими знаниями и проснувшейся магией Жизни — может её спасти.
Сделка проста: месяц контрактного брака, месяц лечения, месяц жизни. А потом — развод. Или плаха.
Только вот мир, в который она попала, помнит о ней больше, чем помнит она сама. Где-то в императорской библиотеке лежит Книга Судеб, и в ней уже записано, когда и от чьей руки она умрёт. А убийцей значится тот, кого она полюбит.
И кажется, этот кто-то уже совсем близко.
Сделка проста: месяц контрактного брака, месяц лечения, месяц жизни. А потом — развод. Или плаха.
Только вот мир, в который она попала, помнит о ней больше, чем помнит она сама. Где-то в императорской библиотеке лежит Книга Судеб, и в ней уже записано, когда и от чьей руки она умрёт. А убийцей значится тот, кого она полюбит.
И кажется, этот кто-то уже совсем близко.
— Смотри, вон та, с сыном на коляске. Спорим, ты её не зацепишь?
— Я? Да я любую уложу к своим ногам.
— Тогда действуй. Только учти: у неё характер — кремень, а не баба.
Давид — успешный адвокат с кавказским темпераментом, привыкший побеждать во всём. Он уверен: любая женщина — лёгкая добыча. Друзья предлагают пари, и он соглашается, даже не подозревая, что «жертва» сидит за соседним столиком и слышит каждое слово.
Сабина — учительница, одна воспитывает сына-инвалида после страшной аварии. Она сильная, гордая и не собирается становиться чьим-то трофеем. Узнав о споре, она решает дать наглецу жёсткий отпор.
Вот только Давид не из тех, кто отступает. С каждым днём он всё меньше понимает: это уже не игра, а настоящая одержимость. Но сможет ли он растопить сердце женщины, которая не верит мужчинам? И готов ли принять её сына, ради которого она готова на всё?
— Я? Да я любую уложу к своим ногам.
— Тогда действуй. Только учти: у неё характер — кремень, а не баба.
Давид — успешный адвокат с кавказским темпераментом, привыкший побеждать во всём. Он уверен: любая женщина — лёгкая добыча. Друзья предлагают пари, и он соглашается, даже не подозревая, что «жертва» сидит за соседним столиком и слышит каждое слово.
Сабина — учительница, одна воспитывает сына-инвалида после страшной аварии. Она сильная, гордая и не собирается становиться чьим-то трофеем. Узнав о споре, она решает дать наглецу жёсткий отпор.
Вот только Давид не из тех, кто отступает. С каждым днём он всё меньше понимает: это уже не игра, а настоящая одержимость. Но сможет ли он растопить сердце женщины, которая не верит мужчинам? И готов ли принять её сына, ради которого она готова на всё?
Стоило мне застать мужа с любовницей, как я лишилась всего. Он вышвырнул меня на улицу, отобрал бизнес, унизил. Но он сильно ошибается, если думает, что я забьюсь в угол в истерике.
Я начну сначала, добьюсь высот и заберу свое. И плевать, если ради этого придется сменить платье на фартук.
Еще посмотрим, кто в этом поместье устанавливает правила.
Я начну сначала, добьюсь высот и заберу свое. И плевать, если ради этого придется сменить платье на фартук.
Еще посмотрим, кто в этом поместье устанавливает правила.
Выберите полку для книги