Книги по тегу «сильные чувства»: ""

– Будешь моей! – Керем легким движением руки толкнул меня на кровать.
Этот мужчина украл меня и привез в чуждую страну!
Он правда думает, что я стану его женщиной после такого варварского поступка?!
– Убери свои грязные руки, – рычу на него, вскакивая с постели. – Никогда ты не получишь меня! Никогда!!
Но он, кажется не слышит меня. Надвигается стеной и думает только об одном…
– Не подходи ко мне! Я все равно сбегу!!
Но только, как?! Я в чужой стране!

— Когда-то ты любил меня. А сейчас? Любишь?
— Люблю… — обречённо ответил Кирилл.
— Тогда поцелуй меня!
Слёзы душили. Обида так глубоко засела в сердце, что я не понимала, о чём просила.
— Яна, у тебя есть муж…
— Плевать! — ненавистно процедила сквозь зубы. — Мне теперь на него плевать! На всё плевать!
Кирилл опешил. Часто дышал, словно сдерживал себя до последнего.
— Чего ты ждёшь?
И он сорвался. Неистово целовал меня, не давал вырваться и сделать глоток воздуха. Руками обнимал моё лицо, кусал губы, будто ждал этого всю жизнь.
В его объятиях я пыталась забыться, унять свою боль. Но становилось только хуже. «Это всё ради мести!» — убеждала себя. Муж изменил мне. И я отомщу. Он будет страдать, жалеть, кусать локти. Я сделаю ему больно! Как он сделал мне! Не просто же так говорят: «Клин клином вышибают».

Между столов слышится какая-то возня, сопение и тихий смех.
Вдруг на меня наезжает офисное кресло!
– Ой! – взвизгивает девчушка лет пяти, которая сидит в нем.
– Ой! – вторит ей мальчишка, который его толкает.
Мальчишка… Почему-то не могу отвести от него глаз. Он кажется до боли знакомым.
Такой смешной и… гордый. Прям как… Прям как я на той фотографии.
У меня по спине вдруг бегут мурашки.
Это же невозможно.
Чьи вообще эти дети?
– Я вас просила тихо посмотреть мультики! – слышу взволнованный голос справа от себя и проваливаюсь в тьму. Поворачиваюсь, смотрю на мать, этих детей и давно забытая боль захлестывает меня..

История о настоящей любви, которая была предана. Вот только кем?

— Скажи-ка, Вера, а мы раньше никогда не встречались?
Я теряюсь под его пронзительным взглядом. Он смотрит на меня так… неужто что-то заподозрил? Нет! Этого не может быть! Он же меня не узнал!
— Вам показалось, Кирилл.
Чувство неловкости заставляет спрятать руки под стол и невольно натянуть края рукавов почти до пальцев. От волнения я чрезмерно сжимаю ладони в кулаки, ощущая, как ногти впиваются в кожу, даже поверх ткани. Только бы не узнал!
— Да, наверное, — спокойно соглашается Кирилл. — Воображение разыгралось.
Я отвечаю на его фразу неестественной полуулыбкой и отвлекаюсь на дочь...

!! Содержит нецензурную брань.

ОДНОТОМНИК. ХЭ.

— Отличный вариант, Григорий Игоревич. Компания на грани банкротства, но жила — золотая. Уверен, при грамотном подходе через год прибыль утроится.
Смотрю на помощника поверх чашки с кофе.
— Рассказывай подробнее, что за фирма, почему я не в курсе?
— Владелец погиб, оставил после себя долги и врагов. Сейчас у руля девчонка. Молодая еще, зеленая. Прессануть ее и вырвать фирму за гроши — не проблема.
— Девчонка? Нет, мы этим не занимаемся. Только легальная деятельность.
— Да она сама умоляет о встрече, ей уже угрожают. Довели до отчаяния. Не мы, так другие. Весь телефон оборвала, просила уделить ей время. Хотя бы минуту. Уверяет, что на всё готова. По доброй воле.
— На всё? — Сверяюсь со своим расписанием. — Ладно, скажи, что я согласен встретиться. Сегодня в восемь.

ОДНОТОМНИК. 18+

— Месяц во власти развратного самодура, — усмехнулся мой бывший босс. — Кажется, так ты меня назвала?
— Для начала спор выиграйте, — закатываю глаза, — тренируйтесь доить корову в компании навозных мух. Это вам не американо со льдом смаковать в кожаном кресле «майбаха»!
— Детка, через две недели я сравняю вашу деревню с землей, а ты со счастливой улыбкой будешь прислуживать, — вместо страха в его глазах вспыхивает азарт. — Готовься, Василиса, проигрывать я не умею…
Я, Василиса Тихомирова, обычная девушка из деревни «Революция», ввязалась в спор со своим бывшим боссом. Просто хотела спасти место, где прошло моё детство, бросив вызов деспоту в шикарном костюме. Но знала ли я, чем это всё закончится?

Послушав совета подруги, я отправилась в ночной клуб на закрытую вечеринку...Зачем? Чтобы расслабиться и забыть о предстоящем разводе, делешке имущества.
Расслабилась. Как подтверждение-две полоски на тесте и полное непонимание, что мне делать дальше. Ведь я знаю лишь имя отца этого ребёнка. И не факт, что он представился своим.
В двадцать пять лет залететь от незнакомца, находясь замужем и имея двух сыновей? Запросто. Спросите «Как?» и я вам расскажу…

У меня было все: титул, достаток, желанный жених. Вот только жениху я оказалась не нужна. А потом я потеряла все, даже память и зрение. Так чего же этому княжичу от меня теперь нужно?

Первая часть дилогии

Присутствуют довольно откровенные сцены.

— Ты мне все испортила, — раздается над ухом вибрирующий голос.
— В следующий раз… встречайся со своей девушкой на другой территории, — сбивчиво и тихо говорю я. — Отпусти, пожалуйста.
— Не отпущу. Придется тебе все исправить, — шепчет Вадим.
— Н-нет, — шумно выдыхаю я. — У нас фиктивный брак…
— Я передумал, — отвечает он. — Наш брак будет настоящим.

***
Едва мне исполнилось восемнадцать, как отец выдал меня замуж за своего партнера по бизнесу. Я думала, что брак будет фиктивным, но мой муж решил по-другому…

#Очень горячо и откровенно
#Фиктивный брак
#Сильные чувства

— Я вам не мешаю? — говорю громко, но пока без истерики в голосе.
Жгучая боль и злость, обида захлестнули. Я ни разу допускала и мысли, что можно посмотреть на кого-то, кроме мужа! Степан был всем для меня, а мне, значит, нашлась замена?
После моего вопроса наступает тишина. И, как в замедленной съёмке, девица поворачивает голову в мою сторону. И я её узнаю! Зоя — подруга детства Степана, про которую свекровь частенько упоминала.
— Ты что здесь делаешь?! — резкий окрик заставляет перевести взгляд на мужа.
Он смотрит на меня с возмущением и явной злобой. И при этом продолжает удерживать девицу на своих бёдрах. Похоже, что он не собирается прерывать процесс?
— Я приехала отметить в семейном кругу годовщину нашей свадьбы, — голос мой дрожит, но стараюсь держаться и не плакать. — А ты, как вижу, уже начал праздновать без меня.
Степан, как мне кажется, так и не осознаёт весь ужас ситуации. Вместо раскаяния на его лице — раздражение.