Книги по тегу «сильный герой»: ""
Дорога до детского сада, или кругосветное путешествие?
Большой путь для маленького человечка и этот путь он должен пройти сам!
Большой путь для маленького человечка и этот путь он должен пройти сам!
Он — инструктор по выживанию: холодный, как льды на Аляске, и неприступный, как скалы Мак-Кинли. Я — студентка-стипендиатка, которая мечтает только об одном: выжить в этой ледяной академии и доказать, что достойна здесь учиться.
Между нами — пропасть: социальный статус, положение, и главное — Правило 4.1, запрещающее любые контакты между студентами и инструкторами. Однако когда я чуть не погибаю на леднике, его руки сжимают меня так, будто он держит не просто студентку, а нечто большее. А его глаза… они говорят громче любых правил.
Теперь мы играем в опасную игру. Один неверный шаг — и нас увидят. Одно лишнее слово — и меня отчислят, а его уволят. Мы нарушаем правила, играем с огнем. Мы знаем, что это ничем хорошим не кончится... Но разве можно остановиться, когда внутри бушует пламя, способное растопить даже аляскинские льды?
Между нами — пропасть: социальный статус, положение, и главное — Правило 4.1, запрещающее любые контакты между студентами и инструкторами. Однако когда я чуть не погибаю на леднике, его руки сжимают меня так, будто он держит не просто студентку, а нечто большее. А его глаза… они говорят громче любых правил.
Теперь мы играем в опасную игру. Один неверный шаг — и нас увидят. Одно лишнее слово — и меня отчислят, а его уволят. Мы нарушаем правила, играем с огнем. Мы знаем, что это ничем хорошим не кончится... Но разве можно остановиться, когда внутри бушует пламя, способное растопить даже аляскинские льды?
Заключительная часть трилогии. Ева наконец узнаёт, кто же оборотень, но это может стоить ей жизни. И спасти её может только один человек, который подарит ей сердце...
В день годовщины Арина ждала мужа к семейному ужину. Свечи, пирог, сын в нарядной рубашке — всё должно было напоминать, что у них ещё есть семья.
Но Кирилл вернулся поздно. С чужим ароматом на одежде, следом помады на воротнике и телефоном, который он слишком старательно прятал.
А потом Арина увидела сообщение от другой женщины:
«Когда ты скажешь жене, что она тебе больше никто?»
Кирилл был уверен: Арина никуда не денется. У них ребёнок, общий дом, деньги под его контролем и восемь лет брака за спиной. Только он не учёл одного — женщина, которую слишком долго считали удобной, однажды вспоминает себе цену.
Когда в её жизни появляется Демид Орлов, жёсткий миллиардер с холодным взглядом и опасной привычкой всё контролировать, Арина сначала видит в нём новую угрозу. Но именно он первым говорит ей правду без жалости и давления.
Арина больше не хочет быть ни чьей женой по привычке.
Она выберет себя.
А потом решит, кому позволить идти рядом.
Но Кирилл вернулся поздно. С чужим ароматом на одежде, следом помады на воротнике и телефоном, который он слишком старательно прятал.
А потом Арина увидела сообщение от другой женщины:
«Когда ты скажешь жене, что она тебе больше никто?»
Кирилл был уверен: Арина никуда не денется. У них ребёнок, общий дом, деньги под его контролем и восемь лет брака за спиной. Только он не учёл одного — женщина, которую слишком долго считали удобной, однажды вспоминает себе цену.
Когда в её жизни появляется Демид Орлов, жёсткий миллиардер с холодным взглядом и опасной привычкой всё контролировать, Арина сначала видит в нём новую угрозу. Но именно он первым говорит ей правду без жалости и давления.
Арина больше не хочет быть ни чьей женой по привычке.
Она выберет себя.
А потом решит, кому позволить идти рядом.
– Здравствуйте, я Таня, будущая жена вашего мужа, – заявила мне с порога незнакомая женщина.
Я машинально вытерла мокрые руки о кухонное полотенце. В первую секунду фраза прозвучала настолько дико, что мозг отказался переводить ее на нормальный язык.
Рыжая копна густых ухоженных волос, наглые зеленые глаза. Яркая помада на неестественно пухлых губах. Незнакомка смотрела на меня со снисходительной усмешкой.
– Вы ошиблись дверью, – ответила я и потянула ручку на себя.
Женщина проворно подставила носок изящного кожаного ботильона, не давая двери закрыться.
– Никакой ошибки, Лена. Ведь вас так зовут? Паша много о вас рассказывал, – заявила она и звонко рассмеялась.
Я машинально вытерла мокрые руки о кухонное полотенце. В первую секунду фраза прозвучала настолько дико, что мозг отказался переводить ее на нормальный язык.
Рыжая копна густых ухоженных волос, наглые зеленые глаза. Яркая помада на неестественно пухлых губах. Незнакомка смотрела на меня со снисходительной усмешкой.
– Вы ошиблись дверью, – ответила я и потянула ручку на себя.
Женщина проворно подставила носок изящного кожаного ботильона, не давая двери закрыться.
– Никакой ошибки, Лена. Ведь вас так зовут? Паша много о вас рассказывал, – заявила она и звонко рассмеялась.
— И раз уж ты ждёшь двойню, то после развода каждый из нас заберёт по ребёнку. Я мальчика, ты девочку. Девчонка всё равно мне не особо нужна. И Инна хочет мальчика. Так что для тебя будет хоть каким-то утешением забрать себе дочь.
Я стою возле приоткрытой двери в свой кабинет и слушаю, что говорит муж моей пациентке. Чувство, будто я попал в дешёвый турецкий сериал. Этот мужик вообще осознает дичь, которую он несёт?!
— Что ты такое говоришь, Олег? — раздаётся дрожащий голос девушки.
В нём явно слышны слёзы.
— Ты хорошо поняла меня, Лея. Не притворяйся слабослышащей. Лучше тебе сейчас думать, как ты будешь жить дальше без квартиры, машины и работы, пузатая, а потом с прицепом на шее. Ты же хотела развода? Вот и получай его. Ешь — не подавись, — чеканит мужик, после чего выходит из моего кабинета.
Я успеваю отметить, что он чуть ниже меня ростом и довольно худощав. Презрение, которое я испытываю к нему, испаряется с поверхности моей кожи.
❤героиня останется не с изменщ
Я стою возле приоткрытой двери в свой кабинет и слушаю, что говорит муж моей пациентке. Чувство, будто я попал в дешёвый турецкий сериал. Этот мужик вообще осознает дичь, которую он несёт?!
— Что ты такое говоришь, Олег? — раздаётся дрожащий голос девушки.
В нём явно слышны слёзы.
— Ты хорошо поняла меня, Лея. Не притворяйся слабослышащей. Лучше тебе сейчас думать, как ты будешь жить дальше без квартиры, машины и работы, пузатая, а потом с прицепом на шее. Ты же хотела развода? Вот и получай его. Ешь — не подавись, — чеканит мужик, после чего выходит из моего кабинета.
Я успеваю отметить, что он чуть ниже меня ростом и довольно худощав. Презрение, которое я испытываю к нему, испаряется с поверхности моей кожи.
❤героиня останется не с изменщ
Эта Игра (именно так с большой буквы) появилась вроде как ниоткуда, как будто вынырнула из какой-то параллельной реальности. И без рекламной помпы и каких либо объявлений начала свою незаметную на первый взгляд деятельность. Но маленькая, совсем малюсенькая часть человечества сразу оказалась вовлечённой в эту Игру помимо своей воли, в игру не на жизнь, а на смерть.
«Я никогда не верила в знаки. Ни в судьбу, ни в кармические петли, ни в то, что вселенная может быть настолько изобретательной в своём садизме».
Вера согласилась выйти замуж за идеального мужчину — богатого, заботливого, опасного ровно настолько, чтобы не бояться. Но в ресторане, где она должна познакомиться с его отцом, её мир рушится. Демид Захаров — тот самый незнакомец из случайной ночи в Дубае, которую она хотела забыть. Он помнит всё. Он узнал её сразу. И он не собирается уступать сыну.
Вера согласилась выйти замуж за идеального мужчину — богатого, заботливого, опасного ровно настолько, чтобы не бояться. Но в ресторане, где она должна познакомиться с его отцом, её мир рушится. Демид Захаров — тот самый незнакомец из случайной ночи в Дубае, которую она хотела забыть. Он помнит всё. Он узнал её сразу. И он не собирается уступать сыну.
– Женя красивый и успешный. Мы два года встречались. Жильё снимали вместе и к свадьбе готовились, – я кручу стакан в руках. – Я тогда очень много: переговоры, контракты, командировки. Домой приходила – падала с ног. Есть хотелось всегда. Сначала я поправилась на пять килограммов, потом на семь. Он сначала молчал.
– А потом?
– А потом сказал всё. Стоял на кухне, в своём безупречном костюме, и смотрел на меня как на мебель, которая перестала вписываться в интерьер. «Ты толстая, Варя. Мне стыдно с тобой появляться. Коллеги спросили – это твоя мама?» – мой голос не дрожит, ведь я уже проговорила это сто раз себе в зеркало. Теперь могу без почти слёз.
Он не двигается. Только желваки ходят на скулах.
– С тех пор, – продолжаю я, – я не ем после семи. Я ношу пиджаки, под которыми не видно ни груди, ни бёдер. Я делаю идеальный макияж, чтобы меня разглядывали, но не видели. Я лучший переговорщик в компании, потому что если я буду второй – меня назовут «толстой старательной девочкой».
– А потом?
– А потом сказал всё. Стоял на кухне, в своём безупречном костюме, и смотрел на меня как на мебель, которая перестала вписываться в интерьер. «Ты толстая, Варя. Мне стыдно с тобой появляться. Коллеги спросили – это твоя мама?» – мой голос не дрожит, ведь я уже проговорила это сто раз себе в зеркало. Теперь могу без почти слёз.
Он не двигается. Только желваки ходят на скулах.
– С тех пор, – продолжаю я, – я не ем после семи. Я ношу пиджаки, под которыми не видно ни груди, ни бёдер. Я делаю идеальный макияж, чтобы меня разглядывали, но не видели. Я лучший переговорщик в компании, потому что если я буду второй – меня назовут «толстой старательной девочкой».
— Открывайте! — звучит из-за двери рассерженный голос соседки.
Любопытно, что на этот раз фею разозлило. Готовлюсь укрощать недотрогу, открываю дверь.
Ухмылка падает на пол, а из фраз остаются нецензурные. Фея в бешенстве.
— Вот! Полюбуйтесь!
Любуюсь. Смотрю, как с белокурых волос ее дочери жирными каплями стекает синяя краска. Логика подсказывает, что без Вовки тут не обошлось.
— Оп-па, — усмехаюсь. — А ты у нас кто? Мальвина? Аватар?
— Прекратите издеваться! Ваш внук Агату краской облил.
Вовка шуршит и уже возможно удирает через окно. Понял, паршивец, что снова деду малину обломал своей войной с девчонкой.
— Понял. Разъяснительную беседу проведу. А ты как заскучаешь, на чай приходи. Кино посмотрим. Про синих человечков.
Фея фыркает, хватает за руку дочь и уходит, что-то бубня под нос.
Вот спасибо, внучек. Удружил. С девчонкой ругаешься ты, а страдает дед.
— Буратино! Сынок! — ору вглубь дома. — Неси инструменты. Сейчас тебе дед сучки равнять будет. Рубанком.
Любопытно, что на этот раз фею разозлило. Готовлюсь укрощать недотрогу, открываю дверь.
Ухмылка падает на пол, а из фраз остаются нецензурные. Фея в бешенстве.
— Вот! Полюбуйтесь!
Любуюсь. Смотрю, как с белокурых волос ее дочери жирными каплями стекает синяя краска. Логика подсказывает, что без Вовки тут не обошлось.
— Оп-па, — усмехаюсь. — А ты у нас кто? Мальвина? Аватар?
— Прекратите издеваться! Ваш внук Агату краской облил.
Вовка шуршит и уже возможно удирает через окно. Понял, паршивец, что снова деду малину обломал своей войной с девчонкой.
— Понял. Разъяснительную беседу проведу. А ты как заскучаешь, на чай приходи. Кино посмотрим. Про синих человечков.
Фея фыркает, хватает за руку дочь и уходит, что-то бубня под нос.
Вот спасибо, внучек. Удружил. С девчонкой ругаешься ты, а страдает дед.
— Буратино! Сынок! — ору вглубь дома. — Неси инструменты. Сейчас тебе дед сучки равнять будет. Рубанком.
Выберите полку для книги