Книги по тегу «служебный роман»: ""
— Родить вам ребенка?
В горле пересыхает. Руки начинают мелко дрожать.
Даже кажется, что Тимур Александрович так пошутил, но на шутника он не похож. Лицо каменное, как и всегда.
— Мне нужен наследник от здоровой женщины. Ты подходишь. Взамен я помогу тебе в решении твоей проблемы.
Желая сразу ему отказать, я вспоминаю брата. Опекунша со свету сживет Ваньку, если его не вытащить из ее лап.
Но за спасение брата рожать ребенка своему начальнику…
— Если отказываешься, то все свои проблемы решай сама. Сможешь?
Корсаков смотрит остро, прямо. Давит энергетикой.
Точно знает, что без него у меня нет шансов. Без него и я, и Ванька обречены.
В горле пересыхает. Руки начинают мелко дрожать.
Даже кажется, что Тимур Александрович так пошутил, но на шутника он не похож. Лицо каменное, как и всегда.
— Мне нужен наследник от здоровой женщины. Ты подходишь. Взамен я помогу тебе в решении твоей проблемы.
Желая сразу ему отказать, я вспоминаю брата. Опекунша со свету сживет Ваньку, если его не вытащить из ее лап.
Но за спасение брата рожать ребенка своему начальнику…
— Если отказываешься, то все свои проблемы решай сама. Сможешь?
Корсаков смотрит остро, прямо. Давит энергетикой.
Точно знает, что без него у меня нет шансов. Без него и я, и Ванька обречены.
— Тимур Сергеевич, либо вы прямо сейчас подписываете заявление о моем повышении, либо я запрыгиваю на этот стол и во всеуслышание объявляю вашим родителям и главному инвестору из Пекина, что я беременна от вас тройней и наша свадьба назначена на следующую субботу!
Именно этот бред я, вооружившись ресторанным микрофоном, выдала ночью своему боссу — человеку с сердцем из антарктического льда.
Ледяной Король шутку не оценил. Вместо повышения он предъявил мне неустойку в пять моих годовых окладов за срыв международной сделки, экстренную эвакуацию в его пентхаус… и брачный контракт.
Теперь моя задача — изображать безумную любовь перед китайскими миллиардерами и не сойти с ума на одной территории с шефом. Но как соблюдать пакт о ненападении, если в его глазах всё чаще мелькает огонь, а сам он, кажется, только и ждал этого сумасшедшего ультиматума?
Именно этот бред я, вооружившись ресторанным микрофоном, выдала ночью своему боссу — человеку с сердцем из антарктического льда.
Ледяной Король шутку не оценил. Вместо повышения он предъявил мне неустойку в пять моих годовых окладов за срыв международной сделки, экстренную эвакуацию в его пентхаус… и брачный контракт.
Теперь моя задача — изображать безумную любовь перед китайскими миллиардерами и не сойти с ума на одной территории с шефом. Но как соблюдать пакт о ненападении, если в его глазах всё чаще мелькает огонь, а сам он, кажется, только и ждал этого сумасшедшего ультиматума?
Проводив курьера, я озадаченно вытаскиваю записку из-под ленты, и глаза чуть не лезут на лоб.
“Поздравляю с праздником, Анна. Здоровья, счастья и успехов во всем. Астахов М.”
– Ого… – только и могу произнести.
Личный подарок от шефа. С доставкой на дом…
Открываю коробку, и удивление достигает максимума. Внутри лежит то, что белокурая Жози из женского романа назвала бы нефритовым жезлом. Только мой выполнен из медицинского силикона и тщательно детализирован. Как настоящий.
Во рту моментально пересыхает, потому что с образом строгого Астахова этот подарок вообще никак не стыкуется.
Таращусь на содержимое не меньше минуты, зажмуриваюсь и снова смотрю, не решаясь взять в руки то, что лежит в коробке.
Как это понимать?
Телефон неожиданно начинает верещать. Вздрагиваю и смотрю на экран, где мигает имя шефа. Только после такого подарка я уже не уверена, что стоит принимать звонок.
“Поздравляю с праздником, Анна. Здоровья, счастья и успехов во всем. Астахов М.”
– Ого… – только и могу произнести.
Личный подарок от шефа. С доставкой на дом…
Открываю коробку, и удивление достигает максимума. Внутри лежит то, что белокурая Жози из женского романа назвала бы нефритовым жезлом. Только мой выполнен из медицинского силикона и тщательно детализирован. Как настоящий.
Во рту моментально пересыхает, потому что с образом строгого Астахова этот подарок вообще никак не стыкуется.
Таращусь на содержимое не меньше минуты, зажмуриваюсь и снова смотрю, не решаясь взять в руки то, что лежит в коробке.
Как это понимать?
Телефон неожиданно начинает верещать. Вздрагиваю и смотрю на экран, где мигает имя шефа. Только после такого подарка я уже не уверена, что стоит принимать звонок.
— Ален, не устраивай сцен, пожалуйста, — раздраженно проговорил мой жених, быстро сообразив, что я обо всем уже догадалась. — Тебе фамилия Елисеевых и достаток, а мне свобода передвижения и наследство. Все в плюсе.
Я осмотрела глазами задний фон — постель разворошена, в душе шумит вода, а на полу до боли знакомые туфли. Полина даже появиться не захотела, спряталась в ванной.
— Свадьбы не будет, — ответила я тихо.
— Повтори, — приказал Миша. Его поза из расслабленной резко стала напряженной.
— Я сказала — свадьбы не будет, — голос мой окреп. Ради малыша, которого я ждала. Ради себя самой. Когда родится ребенок, Миша одумается и мы сможем все снова обсудить. Это ведь все ошибка...
Миша прищурился недобро, а потом схватил меня за горло и втащил в свой номер.
Я вцепилась ногтями в его пальцы, но он с силой швырнул меня в кресло и навис.
— Что значит «не будет»? Свадьба пройдет, как и запланировано, и ребенок родится в браке. Тебе это понятно, Ален?
Я осмотрела глазами задний фон — постель разворошена, в душе шумит вода, а на полу до боли знакомые туфли. Полина даже появиться не захотела, спряталась в ванной.
— Свадьбы не будет, — ответила я тихо.
— Повтори, — приказал Миша. Его поза из расслабленной резко стала напряженной.
— Я сказала — свадьбы не будет, — голос мой окреп. Ради малыша, которого я ждала. Ради себя самой. Когда родится ребенок, Миша одумается и мы сможем все снова обсудить. Это ведь все ошибка...
Миша прищурился недобро, а потом схватил меня за горло и втащил в свой номер.
Я вцепилась ногтями в его пальцы, но он с силой швырнул меня в кресло и навис.
— Что значит «не будет»? Свадьба пройдет, как и запланировано, и ребенок родится в браке. Тебе это понятно, Ален?
— Я не из тех, кто просто так раздает подарки, — холод в голосе Андрея промораживал до костей.
— О, я в курсе! — огрызнулась я, с трудом сдерживая дрожь.
Губы Андрея растянулись в опасной полуулыбке, полной обещаний. От его взгляда сердце засбоило.
— И я уже придумал, какую цену заплатишь ты…
***
Главный проект жизни Марины висит на волоске. Единственный, кто может его спасти, — Андрей Руднев. Ее бывший мужчина, а теперь всесильный олигарх. И новый… самый ужасный Босс!
Он диктует правила. Она вынуждена их принять. Но сможет ли Марина устоять, когда каждое напоминание о прошлом пробуждает не только боль, но и забытую страсть? Смогут ли они разобраться в старых ошибках, или искры между ними спалят все дотла?
— О, я в курсе! — огрызнулась я, с трудом сдерживая дрожь.
Губы Андрея растянулись в опасной полуулыбке, полной обещаний. От его взгляда сердце засбоило.
— И я уже придумал, какую цену заплатишь ты…
***
Главный проект жизни Марины висит на волоске. Единственный, кто может его спасти, — Андрей Руднев. Ее бывший мужчина, а теперь всесильный олигарх. И новый… самый ужасный Босс!
Он диктует правила. Она вынуждена их принять. Но сможет ли Марина устоять, когда каждое напоминание о прошлом пробуждает не только боль, но и забытую страсть? Смогут ли они разобраться в старых ошибках, или искры между ними спалят все дотла?
– Моему сыну нужна мать, и ты единственная женщина, которую он подпускает к себе.
– Это просто смешно! Вы не можете решать мою судьбу только потому, что вам так захотелось!
– Я уже ее решил, Алия. Ты будешь моей женой и матерью моего сына. Ты должна быть благодарна, что я готов взять в жены разведенку, при моем положении я мог бы выбрать молодую и невинную невесту, – бьет он наотмашь жестокими словами.
– Вот и выбрали бы! Я не ваша служанка или рабыня, чтобы слушаться и…
– Отлично! Не хочешь за меня замуж? Не ходи. Правда, мне интересно, что ты ответишь своему бедному отцу, которого и так опозорила, разрушив свой брак.
– Вы чудовище! Вы знаете, что я не могу отказаться!
– Вот и не отказывайся. Я лучшее, что может быть в твоей жизни.
Я совершила ошибку, услышав плач и успокоив чужого ребенка. Ребенка чудовища, которое не хочет знать отказа и решило во что бы то ни стало сделать меня мамой для своего сына…
– Это просто смешно! Вы не можете решать мою судьбу только потому, что вам так захотелось!
– Я уже ее решил, Алия. Ты будешь моей женой и матерью моего сына. Ты должна быть благодарна, что я готов взять в жены разведенку, при моем положении я мог бы выбрать молодую и невинную невесту, – бьет он наотмашь жестокими словами.
– Вот и выбрали бы! Я не ваша служанка или рабыня, чтобы слушаться и…
– Отлично! Не хочешь за меня замуж? Не ходи. Правда, мне интересно, что ты ответишь своему бедному отцу, которого и так опозорила, разрушив свой брак.
– Вы чудовище! Вы знаете, что я не могу отказаться!
– Вот и не отказывайся. Я лучшее, что может быть в твоей жизни.
Я совершила ошибку, услышав плач и успокоив чужого ребенка. Ребенка чудовища, которое не хочет знать отказа и решило во что бы то ни стало сделать меня мамой для своего сына…
– Я… Я не могу, – заикаясь, отвечаю на шокирующее предложение босса стать его фиктивной невестой на праздники. – У меня планы… Я всегда праздную Новый год с семьёй…
– Три миллиона, – Ронин невозмутимо повышает мой «гонорар» в три раза.
– Дмитрий Игнатьевич, я не могу!
Боже, как бы не разрыдаться…
– Ну тогда к вечеру жду от тебя заявление на увольнение. Две недели можешь не отрабатывать…
– Три миллиона, – Ронин невозмутимо повышает мой «гонорар» в три раза.
– Дмитрий Игнатьевич, я не могу!
Боже, как бы не разрыдаться…
– Ну тогда к вечеру жду от тебя заявление на увольнение. Две недели можешь не отрабатывать…
Слышу голоса, доносящиеся из приёмной. Один принадлежит моему брату. Второй незнакомке с приятным взволнованным голосом.
— Почему вам всё равно? Вы же не можете не понимать, что Тоня — ваша дочь! И сейчас ей может угрожать опасность.
Во дела… Едва не присвистываю.
— В каком смысле, моя дочь? Ты в своём уме, Белозёрова? Между мной и тобой никогда ничего не было!
Голос брата на удивление звучит очень убедительно.
Хорошо, что его потенциальная дочурка сидит дальше от дверей и так увлечена общением с моим котом, что ничего не слышит.
Бросаю на неё взгляд и начинаю сомневаться в словах брата. Так-то в нашу породу.
— Как это не было? Вас во Владивосток эвакуировали после спецзадания. Я волонтёром была. Пять лет назад было…
Чем дольше говорит девушка, тем тише и неуверенней становится её голос. И тем медленней колотится моё сердце.
Ведь пять лет назад во Владивостоке отлёживался в госпитале я.
— Почему вам всё равно? Вы же не можете не понимать, что Тоня — ваша дочь! И сейчас ей может угрожать опасность.
Во дела… Едва не присвистываю.
— В каком смысле, моя дочь? Ты в своём уме, Белозёрова? Между мной и тобой никогда ничего не было!
Голос брата на удивление звучит очень убедительно.
Хорошо, что его потенциальная дочурка сидит дальше от дверей и так увлечена общением с моим котом, что ничего не слышит.
Бросаю на неё взгляд и начинаю сомневаться в словах брата. Так-то в нашу породу.
— Как это не было? Вас во Владивосток эвакуировали после спецзадания. Я волонтёром была. Пять лет назад было…
Чем дольше говорит девушка, тем тише и неуверенней становится её голос. И тем медленней колотится моё сердце.
Ведь пять лет назад во Владивостоке отлёживался в госпитале я.
Анна Колесникова никогда не переживала из-за своей внешности, пока не влюбилась в своего начальника.
Надменный, уверенный в себе и безумно притягательный, он никак не вязался с образом «люблю пышек». Роман Александрович Аверьянов рушил ее границы, выводил из себя, заставляя сердце биться в сумасшедшем ритме и, кажется, готов был стереть в порошок любого, кто посмел бы обидеть ее. Влюбить босса в себя стало её новой целью и она справлялась с ней без сбоев, пока на горизонте не появилась Диана. Теперь идеальный план трещит по швам. Подруги запасаются попкорном и советами, завистники готовят козни, а строгий начальник вдруг начинает вести себя так, будто Аня - единственная женщина в его жизни.
Кто кого заставит влюбиться первым?
Надменный, уверенный в себе и безумно притягательный, он никак не вязался с образом «люблю пышек». Роман Александрович Аверьянов рушил ее границы, выводил из себя, заставляя сердце биться в сумасшедшем ритме и, кажется, готов был стереть в порошок любого, кто посмел бы обидеть ее. Влюбить босса в себя стало её новой целью и она справлялась с ней без сбоев, пока на горизонте не появилась Диана. Теперь идеальный план трещит по швам. Подруги запасаются попкорном и советами, завистники готовят козни, а строгий начальник вдруг начинает вести себя так, будто Аня - единственная женщина в его жизни.
Кто кого заставит влюбиться первым?
- Он, наверное, с ней припрётся в суд. Точно с ней. - меня потряхивает. Ещё вчера тыл в виде семьи и любимого, как казалось, мужа! И вот уже развод, потому что он полюбил женщину на пятнадцать лет младше меня. Оставаться одной в таком в возрасте... Даже жалко себя немного…
- А хочешь, я с тобой поеду? Он будет с ней, а ты со мной! - спрашивает босс, с которым мы работаем уже двадцать лет вместе.
- Шутишь, что ли? Ты же помнишь, как он к тебе относился? – я искренне рассмеялась Тёминому порыву.
- Вот только поэтому я хочу приехать и держать тебя за руку…
- Артём, ты мой босс, нас не так поймут!
- Нина, а ты мне больше, чем просто сотрудница. Я хочу быть рядом с тобой… в этот день.
Дано: Взрослый, брутальный, горячий босс. Старший брат Глеба Скворцова из "Прошлогоднего папы".
Умная, красивая, верная. Таких не оставляют на обочине жизни. За такими внимательно следят и присматриваются. А потом очень любят!
- А хочешь, я с тобой поеду? Он будет с ней, а ты со мной! - спрашивает босс, с которым мы работаем уже двадцать лет вместе.
- Шутишь, что ли? Ты же помнишь, как он к тебе относился? – я искренне рассмеялась Тёминому порыву.
- Вот только поэтому я хочу приехать и держать тебя за руку…
- Артём, ты мой босс, нас не так поймут!
- Нина, а ты мне больше, чем просто сотрудница. Я хочу быть рядом с тобой… в этот день.
Дано: Взрослый, брутальный, горячий босс. Старший брат Глеба Скворцова из "Прошлогоднего папы".
Умная, красивая, верная. Таких не оставляют на обочине жизни. За такими внимательно следят и присматриваются. А потом очень любят!
Выберите полку для книги