Книги по тегу «служебный роман»: ""
Когда ты на грани увольнения, поверишь во все. Даже в бабушкино приворотное средство для босса.
А что делать?! Мне очень нужна эта работа, и я согласна даже крутить мнимый роман с боссом.
А что делать?! Мне очень нужна эта работа, и я согласна даже крутить мнимый роман с боссом.
— Я не буду с тобой работать!
— Будешь, Рапунцель, иначе тебя ждёт неустойка, — стучу по договору, на котором стоит её подпись. — Ты специально это подстроил?!
Усмехаюсь.
— Нет. Но судьба — та еще шутница. И раз уж она свела нас снова, давай использовать это. У меня для тебя предложение получше, чем просто работа.
Вижу, как любопытство и упрямство борются в ней. Но в итоге робко, заикаясь, спрашивает:
— Какое?
— Фиктивный брак. Мне нужна жена для сделки, тебе — защита от жениха, от которого ты сбежала.
На девичьем лице проступает настоящий испуг, и я дожимаю:
— Он уже в городе, Рапунцель. Идёт по твоему следу, — подаюсь вперёд, заглядываю в широко распахнутые глаза. — Так какой твой положительный ответ?
***
Я сбежала из-под венца, чтобы жить свободной жизнью. Только, сбежав от одного брака, я попала в другой. С наглым незнакомцем из самолёта.
— Будешь, Рапунцель, иначе тебя ждёт неустойка, — стучу по договору, на котором стоит её подпись. — Ты специально это подстроил?!
Усмехаюсь.
— Нет. Но судьба — та еще шутница. И раз уж она свела нас снова, давай использовать это. У меня для тебя предложение получше, чем просто работа.
Вижу, как любопытство и упрямство борются в ней. Но в итоге робко, заикаясь, спрашивает:
— Какое?
— Фиктивный брак. Мне нужна жена для сделки, тебе — защита от жениха, от которого ты сбежала.
На девичьем лице проступает настоящий испуг, и я дожимаю:
— Он уже в городе, Рапунцель. Идёт по твоему следу, — подаюсь вперёд, заглядываю в широко распахнутые глаза. — Так какой твой положительный ответ?
***
Я сбежала из-под венца, чтобы жить свободной жизнью. Только, сбежав от одного брака, я попала в другой. С наглым незнакомцем из самолёта.
Когда-то она меня послала. Сказала, что я сопляк, не имеющий ни статуса, ни денег.
Богатая дочка богатого папочки.
Сейчас же у меня есть деньги, власть и куча женщин, готовых прыгнуть в мою постель по первому щелчку пальцев.
Кто ж знал, что в моей жизни опять появится она, девчонка из прошлого.
С кучей проблем и уже без своего богатого папочки.
***
- Покупаю твое агентство вместе с тобой.
- Что?! – возмущенно выдыхает она. – Что вы себе позволяете?
Подаюсь к ней и вкрадчиво сообщаю:
- Даю тебе пять минут, подписать договор.
В серых глазах возмущение и… ненависть. Она вздергивает подбородок и смотрит упрямо.
Что самое забавное, она меня не узнала.
А я ее хочу так же, как и раньше.
В свою постель.
Любой ценой.
ХЭ обязательно!
В книге есть постельные сцены и ненормативная лексика.
Богатая дочка богатого папочки.
Сейчас же у меня есть деньги, власть и куча женщин, готовых прыгнуть в мою постель по первому щелчку пальцев.
Кто ж знал, что в моей жизни опять появится она, девчонка из прошлого.
С кучей проблем и уже без своего богатого папочки.
***
- Покупаю твое агентство вместе с тобой.
- Что?! – возмущенно выдыхает она. – Что вы себе позволяете?
Подаюсь к ней и вкрадчиво сообщаю:
- Даю тебе пять минут, подписать договор.
В серых глазах возмущение и… ненависть. Она вздергивает подбородок и смотрит упрямо.
Что самое забавное, она меня не узнала.
А я ее хочу так же, как и раньше.
В свою постель.
Любой ценой.
ХЭ обязательно!
В книге есть постельные сцены и ненормативная лексика.
— Вылетаем завтра в шесть утра. Командировка на две недели в Париж, — лениво говорит мой новый босс.
Голос исполнительного директора звучит как приговор, а у меня внутри всё обрывается.
Моя жизнь разрушена: бывший муж сбежал, повесив на меня неподъемный кредит, а маленькому сыну срочно нужно дорогое лечение. У меня нет права на ошибку. Чтобы спасти ребёнка, я соглашаюсь на временную замену секретаря для высшего руководства компании. Две недели, баснословный гонорар и идеальный французский язык — вот и все условия.
По крайней мере, я так думала.
Мои шефы — Александр Ветров и Андрей Москвин. Недосягаемые, властные мужчины, перед которыми я робею как мышка. Они привыкли получать всё, что захотят. В Париже, за закрытыми дверями роскошного отеля, деловой этикет сгорает дотла. И теперь мне придется узнать, какова реальная цена моего спасения, когда на кону стоит не только работа, но и мое сердце.
Голос исполнительного директора звучит как приговор, а у меня внутри всё обрывается.
Моя жизнь разрушена: бывший муж сбежал, повесив на меня неподъемный кредит, а маленькому сыну срочно нужно дорогое лечение. У меня нет права на ошибку. Чтобы спасти ребёнка, я соглашаюсь на временную замену секретаря для высшего руководства компании. Две недели, баснословный гонорар и идеальный французский язык — вот и все условия.
По крайней мере, я так думала.
Мои шефы — Александр Ветров и Андрей Москвин. Недосягаемые, властные мужчины, перед которыми я робею как мышка. Они привыкли получать всё, что захотят. В Париже, за закрытыми дверями роскошного отеля, деловой этикет сгорает дотла. И теперь мне придется узнать, какова реальная цена моего спасения, когда на кону стоит не только работа, но и мое сердце.
— Это РАЗВОД! — шептала я, слушая стоны за дверью собственной спальни. Моя душа в щепки разлеталась, я умирала, еле держась на ногах, пока мой муж вместе с лучшей подругой развлекались на шелковых простынях.
— Она ж робот, а не баба. Помешана на своей работе! Не останавливайся, а то времени мало…
— Конечно, она ж пустая, бесполезная. А я тебе рожу, Гриша. А хочешь сразу двух? Вот кого ты хочешь? Мальчика? Девочку? Мы разменяем эту её шикарную квартирку и заживём припеваючи, да?
— Да…Да… Только не отвлекайся! Давай, покажи, как ты сильно меня любишь.
— Люблю, Гринечка! Люблю! Скажи, что я лучше твоей жены? Да? Скажи!
— Лучше…
Мне оставалось только бежать, размазывая по лицу горькие слёзы. Убегала, спасая свою душу, разбитое сердце и чувство собственного достоинства, даже не понимая, что судьба уготовила мне лотерейный билет в виде случайного знакомства…
— Она ж робот, а не баба. Помешана на своей работе! Не останавливайся, а то времени мало…
— Конечно, она ж пустая, бесполезная. А я тебе рожу, Гриша. А хочешь сразу двух? Вот кого ты хочешь? Мальчика? Девочку? Мы разменяем эту её шикарную квартирку и заживём припеваючи, да?
— Да…Да… Только не отвлекайся! Давай, покажи, как ты сильно меня любишь.
— Люблю, Гринечка! Люблю! Скажи, что я лучше твоей жены? Да? Скажи!
— Лучше…
Мне оставалось только бежать, размазывая по лицу горькие слёзы. Убегала, спасая свою душу, разбитое сердце и чувство собственного достоинства, даже не понимая, что судьба уготовила мне лотерейный билет в виде случайного знакомства…
— Надо вставить поглубже! — слышится хриплый голос моего мужа. — Не против?
— Если надо… — томно шепчет женский голос.
Ухватив новенькую сковороду покрепче, распахиваю дверь ванной комнаты.
Там — муж и… моя племянница.
Он — в одних трусах, она в мокром нижнем белье. Оба не ожидали меня увидеть!
***
Старший брат попросил, чтобы его дочка пожила у нас какое-то время.
Студентка, активистка, красавица и… змея, положившая глаз на моего мужа!
— Если надо… — томно шепчет женский голос.
Ухватив новенькую сковороду покрепче, распахиваю дверь ванной комнаты.
Там — муж и… моя племянница.
Он — в одних трусах, она в мокром нижнем белье. Оба не ожидали меня увидеть!
***
Старший брат попросил, чтобы его дочка пожила у нас какое-то время.
Студентка, активистка, красавица и… змея, положившая глаз на моего мужа!
— Ты - любовница… Дешёвка и обслуга, но не более. Не попадайся мне на пути!
— Я забрала твоего мужа, любимую дочурку.... Это я уничтожила твою карьеру! И поверь, это только начало, — подстилка моего мужа с таким удовольствием демонстрировала превосходство, ища в моих глазах панику и признаки боли.
Но нет… Плохим девочкам не больно! Плохие девочки ломают хребет своим обидчикам, а после перешагивают, надевают шикарное платье и идут дальше!
— Милочка… Моя дочь очень скоро поймёт, что встала на сторону папаши-подонка, а вот ты и дальше будешь питаться объедками с моего стола. Забирай мужа, но если тронешь детей, я сожру тебя, гадина, — мой хохот ещё долго бродил по холодным коридорам суда. А рыжая стерва застыла, пытаясь не показывать шока на лице…
Глупая дура… Она — любовница. А я — жена, мать и женщина, что очень скоро превратит их жизнь в АД!
Это история о том, что иногда, чтобы выжить, нужно стать ПЛОХОЙ ДЕВОЧКОЙ…
— Я забрала твоего мужа, любимую дочурку.... Это я уничтожила твою карьеру! И поверь, это только начало, — подстилка моего мужа с таким удовольствием демонстрировала превосходство, ища в моих глазах панику и признаки боли.
Но нет… Плохим девочкам не больно! Плохие девочки ломают хребет своим обидчикам, а после перешагивают, надевают шикарное платье и идут дальше!
— Милочка… Моя дочь очень скоро поймёт, что встала на сторону папаши-подонка, а вот ты и дальше будешь питаться объедками с моего стола. Забирай мужа, но если тронешь детей, я сожру тебя, гадина, — мой хохот ещё долго бродил по холодным коридорам суда. А рыжая стерва застыла, пытаясь не показывать шока на лице…
Глупая дура… Она — любовница. А я — жена, мать и женщина, что очень скоро превратит их жизнь в АД!
Это история о том, что иногда, чтобы выжить, нужно стать ПЛОХОЙ ДЕВОЧКОЙ…
Моя работа кризис-менеджера не предполагает приятных взаимоотношений. Впрочем, мне и не надо. Но уже с первой крайне пикантной встречи с боссом тонущей компании обстоятельства кричали "беги".
"Толкаю толстые звукоизолирующие двери кабинета и смело вхожу.
Двери закрываются за мной с тихим щелчком, никак не оповещая о моём присутствии трудящихся этого кабинета.
- Ах! Да! Глубже, Родион Сергеевич! – сладко стонет фальцетом молодая девица, что распласталась по рабочему столу руководства.
- Определённо глубже, Родион Сергеевич! Определённо!
- Вы кто? – спокойно уточняет он, при этом даже не собираясь переставать... кхм... "трудиться".
- Раневская Елизавета Яновна, ваш персональный кризис-менеджер. Приятно познакомиться, но в ответ такой же любезности не жду, – и улыбаюсь так, как если уже откусила его яйца."
"Толкаю толстые звукоизолирующие двери кабинета и смело вхожу.
Двери закрываются за мной с тихим щелчком, никак не оповещая о моём присутствии трудящихся этого кабинета.
- Ах! Да! Глубже, Родион Сергеевич! – сладко стонет фальцетом молодая девица, что распласталась по рабочему столу руководства.
- Определённо глубже, Родион Сергеевич! Определённо!
- Вы кто? – спокойно уточняет он, при этом даже не собираясь переставать... кхм... "трудиться".
- Раневская Елизавета Яновна, ваш персональный кризис-менеджер. Приятно познакомиться, но в ответ такой же любезности не жду, – и улыбаюсь так, как если уже откусила его яйца."
– Я тебя не люблю, – произносит муж, поднимая бокал. – Наш брак изжил себя. Ты уже не та юная и весёлая красавица, которой была раньше. Я от тебя, честно признаюсь, очень устал. На протяжении последнего года у меня есть любовница, на которой я намерен жениться сразу же после нашего развода.
– Ч-что? Какая любовница? О чём ты? – шепчу, не в силах поверить в слова мужа.
Мы женаты двадцать лет, у нас двое прекрасных детей. Всё было хорошо…
– Обернись, – улыбается предатель и смотрит мне за спину. – Она стоит за тобой.
Я оборачиваюсь, и сердце пронзает такая боль, что я, кажется, сейчас умру. Я вижу мою копию – мою сестру-близнеца, с которой мы девять месяцев делили утробу нашей матери.
– Как ты могла? – колени начинают подкашиваться.
– Что, сестрёнка, не ожидала? – смеётся мерзавка и целует моего мужа на глазах у меня и наших детей.
– Ч-что? Какая любовница? О чём ты? – шепчу, не в силах поверить в слова мужа.
Мы женаты двадцать лет, у нас двое прекрасных детей. Всё было хорошо…
– Обернись, – улыбается предатель и смотрит мне за спину. – Она стоит за тобой.
Я оборачиваюсь, и сердце пронзает такая боль, что я, кажется, сейчас умру. Я вижу мою копию – мою сестру-близнеца, с которой мы девять месяцев делили утробу нашей матери.
– Как ты могла? – колени начинают подкашиваться.
– Что, сестрёнка, не ожидала? – смеётся мерзавка и целует моего мужа на глазах у меня и наших детей.
Он — владелец клиники, где всё подчиняется правилам. Я — медсестра, которая прячет болеющую дочь за ширмой, потому что больше некуда. Я думала, что он выгонит меня. Но он посмотрел на Амелию… и сказал: «До шести вечера. Пойдём в мой кабинет».
— Обычное совпадение, доктор, — прошептала я, когда он заметил, что он с дочкой похожи.
А на следующий день он перерыл архивы и сказал: «Донор Б-118 — это был я».
Я хотела бежать. Кричала, что Амелия — только моя. А он преградил путь и поцеловал меня прямо в приёмной, при всех.
Я боялась его правды. Но ещё больше я боялась, что однажды эта правда разрушит нас. Сможет ли человек, который всю жизнь строил стены, стать для нас домом? И хватит ли у меня смелости поверить ему ещё раз — после всего, что я пережила?
— Обычное совпадение, доктор, — прошептала я, когда он заметил, что он с дочкой похожи.
А на следующий день он перерыл архивы и сказал: «Донор Б-118 — это был я».
Я хотела бежать. Кричала, что Амелия — только моя. А он преградил путь и поцеловал меня прямо в приёмной, при всех.
Я боялась его правды. Но ещё больше я боялась, что однажды эта правда разрушит нас. Сможет ли человек, который всю жизнь строил стены, стать для нас домом? И хватит ли у меня смелости поверить ему ещё раз — после всего, что я пережила?
Выберите полку для книги