Книги по тегу «служебный роман»: ""
Мы с Тамерланом решили не делить бизнес после развода. Научились договариваться и терпеть друг друга. И всё шло гладко до той самой ночи…
Теперь я жду ребёнка от бывшего мужа.
Я хотела открыть правду, но оказалась втянута в новое противостояние: проект, с которым я не согласна, и предложение Тамерлана устроить соревнование.
Победитель получает всё.
Две противоположности, две команды, две недели на победу — и только один шанс решить, как мы будем жить дальше.
На его стороне — сила и влияние.
На моей — токсикоз и бессонница.
А вишенкой на торте в нашем офисе появляется она — невеста Тамерлана…
Теперь я жду ребёнка от бывшего мужа.
Я хотела открыть правду, но оказалась втянута в новое противостояние: проект, с которым я не согласна, и предложение Тамерлана устроить соревнование.
Победитель получает всё.
Две противоположности, две команды, две недели на победу — и только один шанс решить, как мы будем жить дальше.
На его стороне — сила и влияние.
На моей — токсикоз и бессонница.
А вишенкой на торте в нашем офисе появляется она — невеста Тамерлана…
Ставлю автолюльку прямо на стол Сташевского.
— Вот. Это ваша дочь.
Он, кажется, даже не удивлён.
— Знаете, сколько таких, как вы, приходит ко мне? Я должен верить каждой? Однако, вы мне нравитесь! Вы сумели привлечь моё внимание.
— Мне не нужно ваше внимание.
— Что тогда?
— Я лишь хочу, чтобы у ребёнка был отец.
— Я лучше дам вам денег. Сколько? Сто? Двести?
Его ядовитый тон, его холодная манера говорить так, будто я очередная нищенка у ворот барина, обжигает стыдом сильнее, чем если бы он просто выгнал меня.
— Я похожа на попрошайку?
Сташевский лениво откидывается в кресле.
— Вы обманом проникли в мой офис. Притащили ребёнка. Давите на жалость, на совесть… Ради чего? Ради собственной выгоды. Кто же вы, если не попрошайка?
Я устроилась в офис Сташевского, чтобы у Сонечки наконец появился папа. Папа, однако, свою причастность отрицает. Но я пойду на всё, чтобы Соня была счастлива. Даже несмотря на то, что она не моя дочь.
— Вот. Это ваша дочь.
Он, кажется, даже не удивлён.
— Знаете, сколько таких, как вы, приходит ко мне? Я должен верить каждой? Однако, вы мне нравитесь! Вы сумели привлечь моё внимание.
— Мне не нужно ваше внимание.
— Что тогда?
— Я лишь хочу, чтобы у ребёнка был отец.
— Я лучше дам вам денег. Сколько? Сто? Двести?
Его ядовитый тон, его холодная манера говорить так, будто я очередная нищенка у ворот барина, обжигает стыдом сильнее, чем если бы он просто выгнал меня.
— Я похожа на попрошайку?
Сташевский лениво откидывается в кресле.
— Вы обманом проникли в мой офис. Притащили ребёнка. Давите на жалость, на совесть… Ради чего? Ради собственной выгоды. Кто же вы, если не попрошайка?
Я устроилась в офис Сташевского, чтобы у Сонечки наконец появился папа. Папа, однако, свою причастность отрицает. Но я пойду на всё, чтобы Соня была счастлива. Даже несмотря на то, что она не моя дочь.
— Алексей Вадимович, — выдыхаю, — это всё очень мило. Но вы мой босс. А я не сплю с начальством.
— Смелое заявление, — он подается вперед, понижая голос. — Но как маркетолог вы должны знать: на эксклюзивный товар всегда самый высокий спрос. Я умею играть в долгую, Нинель. И поверьте, я найду способ сделать так, чтобы ваше правило стало единственным, которое вам захочется нарушить.
У меня есть железное табу: никаких романов с боссами. Но мой новый начальник намерен доказать, что любые правила созданы лишь для того, чтобы их эффектно нарушать...
ОДНОТОМНИК!
НАРКОТИКОВ В КНИГЕ НЕТ!
— Смелое заявление, — он подается вперед, понижая голос. — Но как маркетолог вы должны знать: на эксклюзивный товар всегда самый высокий спрос. Я умею играть в долгую, Нинель. И поверьте, я найду способ сделать так, чтобы ваше правило стало единственным, которое вам захочется нарушить.
У меня есть железное табу: никаких романов с боссами. Но мой новый начальник намерен доказать, что любые правила созданы лишь для того, чтобы их эффектно нарушать...
ОДНОТОМНИК!
НАРКОТИКОВ В КНИГЕ НЕТ!
Пять лет обмана. Одна неожиданная правда. Две судьбы на грани.
Московский миллиардер Евгений Марков обнаруживает, что его документы готовила не эффектная секретарша Наталья, а скромная менеджер Неонилла, скрывавшаяся под чужим именем. Раскрывая аферу, он оказывается в эпицентре опасной игры: коррупция, предательство, стихия против него. Но главная ставка — не бизнес, а женщина, которая годами жертвовала собой.
Любовь здесь — не спасение, а вызов. И правда может стать роковой.
Современный любовный роман с острым сюжетом.
Московский миллиардер Евгений Марков обнаруживает, что его документы готовила не эффектная секретарша Наталья, а скромная менеджер Неонилла, скрывавшаяся под чужим именем. Раскрывая аферу, он оказывается в эпицентре опасной игры: коррупция, предательство, стихия против него. Но главная ставка — не бизнес, а женщина, которая годами жертвовала собой.
Любовь здесь — не спасение, а вызов. И правда может стать роковой.
Современный любовный роман с острым сюжетом.
Я — архитектор, сердце которого два года назад разбилось вдребезги от его измены. Теперь он — мой заказчик. Холодный, властный Александр Воронцов, бывший муж, который вышвырнул меня из своей жизни, не объяснив ничего.
— Каждую пятницу в восемнадцать, — говорит он, подписывая мой контракт. — Личный отчёт. Без посредников. Или стройка встанет.
— Ты не имеешь права, — цежу я сквозь зубы.
— Имею, — усмехается он. — Ты теперь моя.
Он врывается в мою жизнь, я отгораживаюсь колкостями. Но когда я застреваю в лифте его здания, а он раздвигает двери руками и смотрит на меня так, будто я — единственное, что имеет значение, я понимаю: наша история не закончена. И правда, которую мы оба скрывали, страшнее любой измены.
— Каждую пятницу в восемнадцать, — говорит он, подписывая мой контракт. — Личный отчёт. Без посредников. Или стройка встанет.
— Ты не имеешь права, — цежу я сквозь зубы.
— Имею, — усмехается он. — Ты теперь моя.
Он врывается в мою жизнь, я отгораживаюсь колкостями. Но когда я застреваю в лифте его здания, а он раздвигает двери руками и смотрит на меня так, будто я — единственное, что имеет значение, я понимаю: наша история не закончена. И правда, которую мы оба скрывали, страшнее любой измены.
В день, когда муж объявляет мне о разводе, я узнаю сразу две вещи: у него другая женщина, а проект, который я создавала почти год, он уже готов представить как собственный.
Я ухожу из компании, брака и жизни, которую пятнадцать лет считала общей.
А через два месяца получаю предложение от незнакомого мужчины.
— Вчера я купил пятьдесят один процент компании вашего бывшего мужа.
— Поздравляю.
— Не спешите. В понедельник вы возвращаетесь.
Теперь у моего бывшего новый босс.
А у меня — тридцать дней, проблемный отель и один шанс доказать, кому на самом деле принадлежали идеи, на которых Вадим построил свою карьеру.
Только я не учла одного.
Чем ближе становится человек, который дал мне возможность вернуть собственное имя, тем труднее соблюдать границу между работой и чувствами.
И на этот раз я не собираюсь позволять ни одному мужчине решать, кем мне быть.
Я ухожу из компании, брака и жизни, которую пятнадцать лет считала общей.
А через два месяца получаю предложение от незнакомого мужчины.
— Вчера я купил пятьдесят один процент компании вашего бывшего мужа.
— Поздравляю.
— Не спешите. В понедельник вы возвращаетесь.
Теперь у моего бывшего новый босс.
А у меня — тридцать дней, проблемный отель и один шанс доказать, кому на самом деле принадлежали идеи, на которых Вадим построил свою карьеру.
Только я не учла одного.
Чем ближе становится человек, который дал мне возможность вернуть собственное имя, тем труднее соблюдать границу между работой и чувствами.
И на этот раз я не собираюсь позволять ни одному мужчине решать, кем мне быть.
– Я тебя не люблю, – произносит муж, поднимая бокал. – Наш брак изжил себя. Ты уже не та юная и весёлая красавица, которой была раньше. Я от тебя, честно признаюсь, очень устал. На протяжении последнего года у меня есть любовница, на которой я намерен жениться сразу же после нашего развода.
– Ч-что? Какая любовница? О чём ты? – шепчу, не в силах поверить в слова мужа.
Мы женаты двадцать лет, у нас двое прекрасных детей. Всё было хорошо…
– Обернись, – улыбается предатель и смотрит мне за спину. – Она стоит за тобой.
Я оборачиваюсь, и сердце пронзает такая боль, что я, кажется, сейчас умру. Я вижу мою копию – мою сестру-близнеца, с которой мы девять месяцев делили утробу нашей матери.
– Как ты могла? – колени начинают подкашиваться.
– Что, сестрёнка, не ожидала? – смеётся мерзавка и целует моего мужа на глазах у меня и наших детей.
– Ч-что? Какая любовница? О чём ты? – шепчу, не в силах поверить в слова мужа.
Мы женаты двадцать лет, у нас двое прекрасных детей. Всё было хорошо…
– Обернись, – улыбается предатель и смотрит мне за спину. – Она стоит за тобой.
Я оборачиваюсь, и сердце пронзает такая боль, что я, кажется, сейчас умру. Я вижу мою копию – мою сестру-близнеца, с которой мы девять месяцев делили утробу нашей матери.
– Как ты могла? – колени начинают подкашиваться.
– Что, сестрёнка, не ожидала? – смеётся мерзавка и целует моего мужа на глазах у меня и наших детей.
- Валера! – укоризненно воскликнула я, когда жених, поскользнувшись из-за подтаявшего мороженого, шумно грохнулся на пол и смачно выругался. – Ребенок рядом!
- Да какого хрена?! – возмутился Валера.
- Прекрати ругаться! – потребовала я.
- И не прекращу, - пробурчал жених. – Куда охрана смотрит? Чей ребенок?
- Ну, положим, мой. Тебе легче от этого стало? – сухо произнес новый босс, подойдя к нам.
- Эм… - Валера запнулся, криво улыбнулся и, слегка потрепав девочку по голове, выдал: - Хорошая девочка. – После хромая побрел к своему кабинету заместителя генерального директора, чью дочь он только что назвал мелочью пузатой.
****
Вот уж не думала, что маленькая потеряшка окажется дочерью нового босса. И, кажется, она решила, что я отлично подхожу ей в мамы. Вот только меня никто не спрашивал. У меня, вообще-то, жених есть. Свадьба через месяц. А еще новый босс смотрит на меня так странно, изучающе, будто уже сам все решил. Точнее решил, что я действительно буду мамой его дочери.
- Да какого хрена?! – возмутился Валера.
- Прекрати ругаться! – потребовала я.
- И не прекращу, - пробурчал жених. – Куда охрана смотрит? Чей ребенок?
- Ну, положим, мой. Тебе легче от этого стало? – сухо произнес новый босс, подойдя к нам.
- Эм… - Валера запнулся, криво улыбнулся и, слегка потрепав девочку по голове, выдал: - Хорошая девочка. – После хромая побрел к своему кабинету заместителя генерального директора, чью дочь он только что назвал мелочью пузатой.
****
Вот уж не думала, что маленькая потеряшка окажется дочерью нового босса. И, кажется, она решила, что я отлично подхожу ей в мамы. Вот только меня никто не спрашивал. У меня, вообще-то, жених есть. Свадьба через месяц. А еще новый босс смотрит на меня так странно, изучающе, будто уже сам все решил. Точнее решил, что я действительно буду мамой его дочери.
Я простая уборщица, а он богатый и красивый мужчина.
И мой босс! Между нами ничего не может быть!
Или ... может?!
***
— Сиди смирно! — яростно шепчет Громов и крепче прижимает меня к себе. — Веди себя влюблённо!
Я хлопаю глазами и совсем не могу совладать со своим дыханием. Вернее, я просто не дышу! Ручища босса сцапала меня так, что шелохнуться боюсь.
— Зачем я вам? — пищу сдавленно, пытаясь не ощущать, какие горячие ладони у Громова и как моё тело на них реагирует.
— Побудешь моей ба.. женщиной, — прокашливается босс. — Это недолго и совсем не больно. Вернее, очень приятно.
И в подтверждение этого ведёт ладонью выше по моей спине, рождая явный ответ в моём теле — ему нравится!
И Громов это понимает! Это написано на его самодовольном красивом лице.
Мамочки, как я из этого выпутаюсь?! И … хочу ли?
И мой босс! Между нами ничего не может быть!
Или ... может?!
***
— Сиди смирно! — яростно шепчет Громов и крепче прижимает меня к себе. — Веди себя влюблённо!
Я хлопаю глазами и совсем не могу совладать со своим дыханием. Вернее, я просто не дышу! Ручища босса сцапала меня так, что шелохнуться боюсь.
— Зачем я вам? — пищу сдавленно, пытаясь не ощущать, какие горячие ладони у Громова и как моё тело на них реагирует.
— Побудешь моей ба.. женщиной, — прокашливается босс. — Это недолго и совсем не больно. Вернее, очень приятно.
И в подтверждение этого ведёт ладонью выше по моей спине, рождая явный ответ в моём теле — ему нравится!
И Громов это понимает! Это написано на его самодовольном красивом лице.
Мамочки, как я из этого выпутаюсь?! И … хочу ли?
- Зачем ты оставила ему свой номер?
- Он и у тебя есть, это не государственная тайна.
- Ты таких бабников в жизни не встречала, он женщин просто коллекционирует!
- И что? Я с ним спать не планирую, а если и захочу, стану экспонатом его коллекции, или нет – тебя не касается.
- У него свадьба через два месяца.
- Да какая мне разница? И какая разница тебе? – смотрю в синие глаза с вызовом. Глеб стискивает зубы, под кожей гуляют желваки. – Если на этом всё, мне надо работать.
Пока иду до двери, жду, что остановит. Но Глеб молчит. Намеренно оттягиваю момент расставания, собираюсь открыть дверь, но не успеваю – ладонь ложиться поверх неё, аккурат перед моим лицом.
- Он и у тебя есть, это не государственная тайна.
- Ты таких бабников в жизни не встречала, он женщин просто коллекционирует!
- И что? Я с ним спать не планирую, а если и захочу, стану экспонатом его коллекции, или нет – тебя не касается.
- У него свадьба через два месяца.
- Да какая мне разница? И какая разница тебе? – смотрю в синие глаза с вызовом. Глеб стискивает зубы, под кожей гуляют желваки. – Если на этом всё, мне надо работать.
Пока иду до двери, жду, что остановит. Но Глеб молчит. Намеренно оттягиваю момент расставания, собираюсь открыть дверь, но не успеваю – ладонь ложиться поверх неё, аккурат перед моим лицом.
Выберите полку для книги