Книги по тегу «страх»: ""
В Белозерске-на-Ярве зима умеет хранить тайны.
После смерти матери Василисе остаются странное обещание, запертый шкаф и вещь, которую нельзя показывать посторонним. Но горе постепенно отступает, в доме снова пахнет горячими пирогами, отец улыбается, а новая жизнь кажется почти счастливой.
Почти.
Потому что цветы покрываются инеем, ночами кто-то скребется за дверью, а из темного шкафа пробивается кроваво-красный свет.
Говорят, зло не всегда приходит с криком и странными шорохами...
Главное — понять это раньше, чем часы пробьют полночь.
После смерти матери Василисе остаются странное обещание, запертый шкаф и вещь, которую нельзя показывать посторонним. Но горе постепенно отступает, в доме снова пахнет горячими пирогами, отец улыбается, а новая жизнь кажется почти счастливой.
Почти.
Потому что цветы покрываются инеем, ночами кто-то скребется за дверью, а из темного шкафа пробивается кроваво-красный свет.
Говорят, зло не всегда приходит с криком и странными шорохами...
Главное — понять это раньше, чем часы пробьют полночь.
Сколько можно себе врать?
Я одна из тех, кто врет себе последние двадцать лет.
Двадцать лет жизни, как в тумане. Первые несколько, думала, что все вот-вот наладится, что еще чуть-чуть и наступит новая жизнь, но время шло и ничего не менялось. А трясина лжи и обмана затягивала меня все глубже и глубже, не давая жить и дышать.
Но даже в этой казалось бы безвыходной ситуации, я приспособилась выживать. Отталкиваешься от дна, всплываешь на секунду, делаешь жадный вдох и опять уходишь на глубину.
Я одна из тех, кто врет себе последние двадцать лет.
Двадцать лет жизни, как в тумане. Первые несколько, думала, что все вот-вот наладится, что еще чуть-чуть и наступит новая жизнь, но время шло и ничего не менялось. А трясина лжи и обмана затягивала меня все глубже и глубже, не давая жить и дышать.
Но даже в этой казалось бы безвыходной ситуации, я приспособилась выживать. Отталкиваешься от дна, всплываешь на секунду, делаешь жадный вдох и опять уходишь на глубину.
— Как вас зовут? — я пытаюсь заглянуть в прорези маски, увидеть его глаза. — Почему вы меня держите? Я же не сделала вам ничего плохого. Мы ведь даже не знакомы. Пожалуйста, просто поговорите со мной.
Молчание. Он разворачивается и идет к лестнице.
— Подождите! — я дергаюсь так, что цепь впивается в ногу, и боль пронзает лодыжку. — Не уходите! Скажите хоть слово! Хоть одно слово! Я живой человек, я не вещь!
Он останавливается. Стоит ко мне спиной, и я вижу, как напрягаются его плечи. Но он не оборачивается. Просто стоит секунду, другую — и поднимается по лестнице. Дверь закрывается. Свет исчезает. Я снова в темноте....
Молчание. Он разворачивается и идет к лестнице.
— Подождите! — я дергаюсь так, что цепь впивается в ногу, и боль пронзает лодыжку. — Не уходите! Скажите хоть слово! Хоть одно слово! Я живой человек, я не вещь!
Он останавливается. Стоит ко мне спиной, и я вижу, как напрягаются его плечи. Но он не оборачивается. Просто стоит секунду, другую — и поднимается по лестнице. Дверь закрывается. Свет исчезает. Я снова в темноте....
Что может быть страшнее потери любимого человека?
Наверное, когда ты чувствуешь свою вину за случившееся...
Олеся, отправляется на поиски брата, единственного близкого ей человека.
Но она и представить не может, в какие глубины хтонического мрака ей придётся погрузиться.
Помогать ей будут два друга. Экстрасенсы Матвей и Руслан, случайно оказавшиеся в том же месте, в то же время. Случайно ли?
Это будет сражение за души.
И это только первый этап в "правильном" слиянии миров.
Смогут ли герои противостоять древней сущности?
Какие жертвы им придётся принести...
Наверное, когда ты чувствуешь свою вину за случившееся...
Олеся, отправляется на поиски брата, единственного близкого ей человека.
Но она и представить не может, в какие глубины хтонического мрака ей придётся погрузиться.
Помогать ей будут два друга. Экстрасенсы Матвей и Руслан, случайно оказавшиеся в том же месте, в то же время. Случайно ли?
Это будет сражение за души.
И это только первый этап в "правильном" слиянии миров.
Смогут ли герои противостоять древней сущности?
Какие жертвы им придётся принести...
Психолог Анастасия Лужайкина привыкла замечать, что люди прячут за правильными словами. На открытой лекции о природе зла она задает профессору один вопрос: зачем ему так важно, чтобы у зла был источник? В тот же вечер он приглашает ее в лабораторию. Научная демонстрация заканчивается исчезновением человека, а уже на следующий день Анастасия начинает видеть то, чего не должно существовать. Потом страх находит ее первым.
Она приходит в себя в мире Куба — мире камня, цепей и старого порядка, где жестокость называют необходимостью, а спасение слишком часто оказывается еще одной формой власти. Вернуться домой можно. По крайней мере, так говорят легенды. Но каждый, кто обещает Анастасии выход, сначала пытается решить, кем она должна быть: жертвой, спасаемой, материалом или доказательством чужой правоты. Что страшнее — мир, который хочет тебя сломать, или человек, уверенный, что имеет право тебя спасти?
Она приходит в себя в мире Куба — мире камня, цепей и старого порядка, где жестокость называют необходимостью, а спасение слишком часто оказывается еще одной формой власти. Вернуться домой можно. По крайней мере, так говорят легенды. Но каждый, кто обещает Анастасии выход, сначала пытается решить, кем она должна быть: жертвой, спасаемой, материалом или доказательством чужой правоты. Что страшнее — мир, который хочет тебя сломать, или человек, уверенный, что имеет право тебя спасти?
Она была его "мандаринкой". Он - всей ее жизнью. Способны ли чужие взгляды разбить такую любовь? Что сильнее: искренние чувства или страхи и ревность?
В ту же секунду Роман схватил её за локоть. Его пальцы сжались с такой силой, что Диана поморщилась от боли. Он наклонился к ней так близко, что его губы почти касались её уха, и произнёс — медленно, по слогам, каждое слово как удар хлыста:
— Поехали. Домой.
В баре на секунду повисла тишина. Марина замерла, не донеся бокал до губ. Пара за соседним столиком обернулась на шум.
Но Диана больше не была той девочкой, которая готова подчиняться каждому его слову. Что-то внутри неё сломалось вчера. Или, наоборот, встало на место. Она резко, одним движением, выдернула свой локоть из его хватки. Её глаза метали молнии.
— Ты мне не муж, чтобы мной командовать! — произнесла она громко, чётко, так, что слышали все вокруг. — Я останусь здесь. И точка.
❤️Любимая читательница❤️
📚 От моей книги (18+): Страстно (уже со 2 главы😉). Интересно. Жизненно.
Прошу вашей поддержки 💕
❤️ Добавляйте в библиотеку 📖, ставьте звёздочку ⭐, пишите комментарии ✍️👩💻 Это очень вдохновляет
— Поехали. Домой.
В баре на секунду повисла тишина. Марина замерла, не донеся бокал до губ. Пара за соседним столиком обернулась на шум.
Но Диана больше не была той девочкой, которая готова подчиняться каждому его слову. Что-то внутри неё сломалось вчера. Или, наоборот, встало на место. Она резко, одним движением, выдернула свой локоть из его хватки. Её глаза метали молнии.
— Ты мне не муж, чтобы мной командовать! — произнесла она громко, чётко, так, что слышали все вокруг. — Я останусь здесь. И точка.
❤️Любимая читательница❤️
📚 От моей книги (18+): Страстно (уже со 2 главы😉). Интересно. Жизненно.
Прошу вашей поддержки 💕
❤️ Добавляйте в библиотеку 📖, ставьте звёздочку ⭐, пишите комментарии ✍️👩💻 Это очень вдохновляет
Ева любит Егора.
Егор любит Еву.
И Елисей любит Еву...
Елисей вторгается в мирок, созданный Евой и Егором...
Егор любит Еву.
И Елисей любит Еву...
Елисей вторгается в мирок, созданный Евой и Егором...
ы замечал, как страх управляет твоей жизнью?
Ты не звонишь клиенту, хотя контракт принесёт тебе два миллиона. Ты молчишь на совещании, хотя твоя идея лучшая. Ты не подходишь к человеку, который нравится. Ты соглашаешься на меньшее, потому что боишься просить большего.
Это не слабость. Это биология. Древний механизм выживания, который путает начальника с саблезубым тигром, а публичное выступление — с расстрелом.
Ты не звонишь клиенту, хотя контракт принесёт тебе два миллиона. Ты молчишь на совещании, хотя твоя идея лучшая. Ты не подходишь к человеку, который нравится. Ты соглашаешься на меньшее, потому что боишься просить большего.
Это не слабость. Это биология. Древний механизм выживания, который путает начальника с саблезубым тигром, а публичное выступление — с расстрелом.
Выберите полку для книги