Книги по тегу «студенты»: ""
– Выдыхайте, Анастасия Дмитриевна. Он за дело получил.
– Совсем страх потерял? Это заведующий кафедрой! Где твое чувство самосохранения?
– У меня его нет.
– Как и всего остального.
– Не скажите. Кое-что в наличии, и прекрасно работает, – довольно ухмыляется. – Хотите проверить?
– Это кое-что тебе не поможет!
– Мне – нет. А вам?
Мой новый студент – сущий кошмар! И главный кандидат на отчисление. По моей вине!
Я это так не оставлю! И мой без пяти минут бывший муж ещё сильно пожалеет, что заключил со мной это пари на вылет.
– Совсем страх потерял? Это заведующий кафедрой! Где твое чувство самосохранения?
– У меня его нет.
– Как и всего остального.
– Не скажите. Кое-что в наличии, и прекрасно работает, – довольно ухмыляется. – Хотите проверить?
– Это кое-что тебе не поможет!
– Мне – нет. А вам?
Мой новый студент – сущий кошмар! И главный кандидат на отчисление. По моей вине!
Я это так не оставлю! И мой без пяти минут бывший муж ещё сильно пожалеет, что заключил со мной это пари на вылет.
Остался последний экзамен и меня ждали зимние каникулы в горах. Снег. Склон. Свобода. Всё шло по плану и ничего не предвещало беды, но я попала под прицел Максима Одинцова. Половина девчонок академии пускали слюни, пытаясь привлечь внимание красавчика. А я просто взяла и врезалась в его тело. Не ожидая, что он в моё сердце. Мне стоило держаться от него подальше. Но, что делать когда чувства, как лавина, накрыли с головой, превращаясь в зависимость?
— Говорят, ты бесчувственный мажор. — Не в бровь, а в глаз била Арья.
— Говорят, ты сбежала из психушки. — Уколол Макс наболевшей для неё шуткой.
— Тогда держись от меня подальше.
— Точняк, подойдёшь ближе чем на метр — пожалеешь! — Ответил он ей той же монетой.
— Говорят, ты бесчувственный мажор. — Не в бровь, а в глаз била Арья.
— Говорят, ты сбежала из психушки. — Уколол Макс наболевшей для неё шуткой.
— Тогда держись от меня подальше.
— Точняк, подойдёшь ближе чем на метр — пожалеешь! — Ответил он ей той же монетой.
— А если вон та? — кивает мне за спину и приходится обернуться, чтобы заметить двух студенток, выходящих из здания универа.
— Та, которая темненькая? — немного опустив солнцезащитные очки с переносицы, рассматриваю. — Не в моем вкусе.
— Не, это девочка Аланьева. Я о блондинке.
— Хм… Интересный экземпляр. — и это чистая правда. Пальцы покалывает от внезапно охватившего меня азарта, как часто бывает в этом случае.
— Вижу, — кивает, — Так что, согласен? — он смотрит выжидающе, с ехидной ухмылкой. Какое ребячество. Нам что, впервой?
— Какие сроки? — отвечаю с готовностью и еще раз оборачиваюсь, прослеживая взглядом за девчонкой.
— Не спеши! — мы бьем по рукам и рассаживаемся по машинам.
Игра началась.
— Та, которая темненькая? — немного опустив солнцезащитные очки с переносицы, рассматриваю. — Не в моем вкусе.
— Не, это девочка Аланьева. Я о блондинке.
— Хм… Интересный экземпляр. — и это чистая правда. Пальцы покалывает от внезапно охватившего меня азарта, как часто бывает в этом случае.
— Вижу, — кивает, — Так что, согласен? — он смотрит выжидающе, с ехидной ухмылкой. Какое ребячество. Нам что, впервой?
— Какие сроки? — отвечаю с готовностью и еще раз оборачиваюсь, прослеживая взглядом за девчонкой.
— Не спеши! — мы бьем по рукам и рассаживаемся по машинам.
Игра началась.
— Смотри, вон он! Лесовский Демьян, — шепчет Саша, указывая на парня у спортивной машины.
Я замираю.
Фамилия — чужая. Но это он.
Тот, кто в детдоме спас от смерти. Кто стал моим героем.
А потом исчез. Предал, оставив нательный крестик и пустоту.
Демьян Лесовский — наследник огромного состояния. Жесткий. Надменный. Уверенный в себе.
Смотрит так, будто мы едва знакомы.
Но в его глазах — тот самый мальчик. Мой.
И я не знаю, кто из нас предал сильнее: он — меня?
Или я — память о нём?
Я замираю.
Фамилия — чужая. Но это он.
Тот, кто в детдоме спас от смерти. Кто стал моим героем.
А потом исчез. Предал, оставив нательный крестик и пустоту.
Демьян Лесовский — наследник огромного состояния. Жесткий. Надменный. Уверенный в себе.
Смотрит так, будто мы едва знакомы.
Но в его глазах — тот самый мальчик. Мой.
И я не знаю, кто из нас предал сильнее: он — меня?
Или я — память о нём?
— Ксюня, глянь, каких мальчиков в клуб занесло, — промурлыкала подруга, выразительно кивая головой в сторону танцпола.
— Дорогая, ну какие сейчас парни! Мне вообще не до них, — пролепетала я. Чувствуя, как алкоголь приятно растекается по венам.
— Ты только глянь хоть одним глазком... Какие поджарить... Ммм.. Самый сок, — мечтательно пробормотала Светка, не отрывая взгляда от незнакомцев.
Поддавшись любопытства, я повернула голову в указанном направлении. И обомлела. Это были наши университетские парни!
И среди них был... Он.
Капитан хоккейной команды "Ледяные Волки".
— Ксю, а давай поспорим на горячий поцелуй... Вон с тем красавчиком, — с азартом предложила Любка. Ее глаза опасно блестели.
Поспорив с подругой. Даже не представляла,во что вляпаюсь...
— Дорогая, ну какие сейчас парни! Мне вообще не до них, — пролепетала я. Чувствуя, как алкоголь приятно растекается по венам.
— Ты только глянь хоть одним глазком... Какие поджарить... Ммм.. Самый сок, — мечтательно пробормотала Светка, не отрывая взгляда от незнакомцев.
Поддавшись любопытства, я повернула голову в указанном направлении. И обомлела. Это были наши университетские парни!
И среди них был... Он.
Капитан хоккейной команды "Ледяные Волки".
— Ксю, а давай поспорим на горячий поцелуй... Вон с тем красавчиком, — с азартом предложила Любка. Ее глаза опасно блестели.
Поспорив с подругой. Даже не представляла,во что вляпаюсь...
"Провести ночь с горячим хоккеистом" - одно из её желаний. Честно говоря, я не любитель проблем, а тут их целых две. Во-первых, её брат – мой лучший друг. Во-вторых, её отец – мой тренер. Но ещё больше я не терплю, когда мне бросают вызов. А разве это не он?
Его спор с друзьями: «Я пересплю с этой малышкой! Спорим?»
Её цель: спасти его.
Она видит, как люди умирают. И сейчас видит его смерть.
Чтобы отвести беду, вступает в его игру. Позволяет ему приблизиться, целует его, отдаёт ему своё тело и душу.
И влюбляется, веря, что её чувство взаимно.
Но однажды правда о споре выходит наружу…
Её цель: спасти его.
Она видит, как люди умирают. И сейчас видит его смерть.
Чтобы отвести беду, вступает в его игру. Позволяет ему приблизиться, целует его, отдаёт ему своё тело и душу.
И влюбляется, веря, что её чувство взаимно.
Но однажды правда о споре выходит наружу…
Мой новый однокурсник из тех, от кого стоит держаться подальше. Опасный, наглый, дерзкий. Слишком прямолинейный и грубый.
Я сторонюсь его, и наплевать, что это как показная враждебность. Друзьями мы всё равно не станем. Но однажды я узнаю его тайну, и с тех пор всё становится гораздо сложнее.
Я сторонюсь его, и наплевать, что это как показная враждебность. Друзьями мы всё равно не станем. Но однажды я узнаю его тайну, и с тех пор всё становится гораздо сложнее.
Я самая обыкновенная студентка XXI века. Меня предал любимый, мечты разрушились, надежды растоптаны... Но 9 Мая, произошло чудо и я провалилась в 1945-й — прямо в объятия сурового полковника. Теперь я преподаватель музыки в военном училище, где мои ученики — бывшие фронтовики и зрелые офицеры, пережившие войну. А начальником училища назначен новый настоящий полковник — гордый, неприступный и бесконечно притягательный.
Правда, моя соперница строит козни, лишь бы избавиться от конкурентки вроде меня и наконец-то заполучить полковника в мужья. Вот только у нас с ним есть одна общая тайна. В день моего появления здесь… мы уже встречались
Правда, моя соперница строит козни, лишь бы избавиться от конкурентки вроде меня и наконец-то заполучить полковника в мужья. Вот только у нас с ним есть одна общая тайна. В день моего появления здесь… мы уже встречались
— Марк, милый, — пропела девушка Марка, - ты, что тут делаешь? Опять этот безвкусный кофе?
— Нормальный кофе, — улыбнулся Марк. — И бариста отличная.
Он кивнул в мою сторону, и Марика, наконец, обратила на меня внимание. Её взгляд скользнул по моей форме — простой чёрной футболке и фартуку с логотипом кафе — и на лице появилось выражение, которое я уже хорошо знала: смесь брезгливости и превосходства.
— Не понимаю, почему в нашем универе принимают всякий сброд, — громко сказала она, так, чтобы услышали все вокруг. — Как можно ходить в этом убожестве? У меня даже тряпка половая дома чище.
По кафе прокатился смешок.
Я почувствовала, как кровь отливает от лица.
— Марика, хватит, — Марк нахмурился. — Это неуместно.
— Неуместно? — она вскинула брови. — А работать в кафе вместо того, чтобы тебя обеспечивали родители — это уместно? Бедная девочка, ты так стараешься, но всё равно остаёшься… кем? Никем!!!
— Нормальный кофе, — улыбнулся Марк. — И бариста отличная.
Он кивнул в мою сторону, и Марика, наконец, обратила на меня внимание. Её взгляд скользнул по моей форме — простой чёрной футболке и фартуку с логотипом кафе — и на лице появилось выражение, которое я уже хорошо знала: смесь брезгливости и превосходства.
— Не понимаю, почему в нашем универе принимают всякий сброд, — громко сказала она, так, чтобы услышали все вокруг. — Как можно ходить в этом убожестве? У меня даже тряпка половая дома чище.
По кафе прокатился смешок.
Я почувствовала, как кровь отливает от лица.
— Марика, хватит, — Марк нахмурился. — Это неуместно.
— Неуместно? — она вскинула брови. — А работать в кафе вместо того, чтобы тебя обеспечивали родители — это уместно? Бедная девочка, ты так стараешься, но всё равно остаёшься… кем? Никем!!!
Выберите полку для книги