Книги по тегу «счастливый финал»: ""
– Так ты хочешь встретить в канун Новогодья свою вторую половинку?
– Может, и хочу. А если и такое желание из области фантастики, тогда пусть нас здесь всех снегом завалит до самой весны! – заявила Тесса дедуле в костюме Зимнего Духа, раздающего у торгового центра флаеры.
Но она и не предполагала, что Зимний Дух – самый что ни на есть настоящий и что её желания сбудутся, причём буквально и в тот самый день!
Только Тесса может отменить снежную катастрофу, добравшись до развалин Литморского замка и бросив записку в мешок пожеланий до того, как его унесёт снежный дракон. Путь усложняют метель и сугробы, но со случайным попутчиком трудности превращаются в настоящее приключение.
– Может, и хочу. А если и такое желание из области фантастики, тогда пусть нас здесь всех снегом завалит до самой весны! – заявила Тесса дедуле в костюме Зимнего Духа, раздающего у торгового центра флаеры.
Но она и не предполагала, что Зимний Дух – самый что ни на есть настоящий и что её желания сбудутся, причём буквально и в тот самый день!
Только Тесса может отменить снежную катастрофу, добравшись до развалин Литморского замка и бросив записку в мешок пожеланий до того, как его унесёт снежный дракон. Путь усложняют метель и сугробы, но со случайным попутчиком трудности превращаются в настоящее приключение.
— Какой домик в лесу? — он раздраженно провёл ладонями по лицу. — Оля, посмотри на ситуацию реально! Мы недавно переехали, я налаживаю бизнес! Я живу и ночую на работе! У меня нет времени отдыхать!
— Я просто хотела немного побыть с тобой… — прикусила я губу и заморгала, чтобы предательские слёзы не начали литься из глаз. Беременные гормоны сделали меня очень чувствительной, — я тебя почти не вижу…
— Начинается… — он развернулся и вышел из кухни. Хлопнул дверью гостевой спальни.
Я правда верила, что муж постоянно занят, пока на пороге нашего дома не появилась ОНА.
—Адам несчастен с вами, — резко выпалила женщина, — он с вами только ради ребёнка!
Я ушла, а через год муж потребовал к нему вернуться. Дать ему шанс хотя бы ради нашей дочери.
— Я никогда тебя не предавал, - сказал он твердо, глядя мне в глаза.
— Я просто хотела немного побыть с тобой… — прикусила я губу и заморгала, чтобы предательские слёзы не начали литься из глаз. Беременные гормоны сделали меня очень чувствительной, — я тебя почти не вижу…
— Начинается… — он развернулся и вышел из кухни. Хлопнул дверью гостевой спальни.
Я правда верила, что муж постоянно занят, пока на пороге нашего дома не появилась ОНА.
—Адам несчастен с вами, — резко выпалила женщина, — он с вами только ради ребёнка!
Я ушла, а через год муж потребовал к нему вернуться. Дать ему шанс хотя бы ради нашей дочери.
— Я никогда тебя не предавал, - сказал он твердо, глядя мне в глаза.
Моё терпение кончилось.
Сколько можно насмехаться надо мной?
— Егор, почему ты молчишь?
— Олька, не устраивай сцен. Мама права. Ты совершенно не следишь за собой и правда много тратишь, а это платье тебе не идёт. Могла бы лучше мне добавить на новый ноутбук.
— Ну хватит. Я и так весь год пахала, чтобы всё это оплачивать. Не смей меня упрекать.
Свекровь в очередной раз скорчила гримасу недовольства.
— Да что там может заработать маникюрша?
Я встала из-за стола, не в силах всё это больше выносить.
— Сейчас вы едите мои салаты и пьёте мой алкоголь в квартире, которую оплачиваю я, а не ваш сын. А ведёте себя как будто я тут только прислуга.
— Вот она твоя меркантильная натура. А я тебе говорила, сынок, что она себя ещё покажет. Ты, милочка, лучше бы горячее проверила, а то и его испортишь, как салаты.
— Ну раз так, я ухожу, счастливого оставаться.
Выскочив на улицу, я вдыхаю морозный воздух и, вытирая слёзы, иду куда глаза глядят.
Я обязательно стану счастливой!
*****
Сколько можно насмехаться надо мной?
— Егор, почему ты молчишь?
— Олька, не устраивай сцен. Мама права. Ты совершенно не следишь за собой и правда много тратишь, а это платье тебе не идёт. Могла бы лучше мне добавить на новый ноутбук.
— Ну хватит. Я и так весь год пахала, чтобы всё это оплачивать. Не смей меня упрекать.
Свекровь в очередной раз скорчила гримасу недовольства.
— Да что там может заработать маникюрша?
Я встала из-за стола, не в силах всё это больше выносить.
— Сейчас вы едите мои салаты и пьёте мой алкоголь в квартире, которую оплачиваю я, а не ваш сын. А ведёте себя как будто я тут только прислуга.
— Вот она твоя меркантильная натура. А я тебе говорила, сынок, что она себя ещё покажет. Ты, милочка, лучше бы горячее проверила, а то и его испортишь, как салаты.
— Ну раз так, я ухожу, счастливого оставаться.
Выскочив на улицу, я вдыхаю морозный воздух и, вытирая слёзы, иду куда глаза глядят.
Я обязательно стану счастливой!
*****
— Твоя маменька, Олежа, вечно ж нудела, что борщи у меня невкусные, что не так я их варю! Ну вот и восторжествовала справедливость, счастье тебе молодому, холостому, плешивому привалило: не придется мучится, есть их! У любовницы столуйся. Ну или грызи сырое на свободном выпасе! Закусывай свеклушку морковкой с капусткой. Идеально, я считаю, для такого козла!
— Что?! Да ты!
Олежа стиснул кулаки и качнулся в мою сторону. Свекорба взвизгнула, прикрывая растопыренными пальцами раскрытый рот. А я только и успела зажмуриться, приседая и отворачиваясь… Ну и выставила перед собой в качестве щита фамильную сковороду.
Баммм!
— Аааа! — взвыл Олежа и скрючился, приседая и баюкая руку.
— Сыночек! — кинулась к нему свекорба, а после развернулась всем корпусом ко мне. — Гадина! Ты ему руку сломала! Полииииция! Люуууди! Убивають! Полностью!
— Что?! Да ты!
Олежа стиснул кулаки и качнулся в мою сторону. Свекорба взвизгнула, прикрывая растопыренными пальцами раскрытый рот. А я только и успела зажмуриться, приседая и отворачиваясь… Ну и выставила перед собой в качестве щита фамильную сковороду.
Баммм!
— Аааа! — взвыл Олежа и скрючился, приседая и баюкая руку.
— Сыночек! — кинулась к нему свекорба, а после развернулась всем корпусом ко мне. — Гадина! Ты ему руку сломала! Полииииция! Люуууди! Убивають! Полностью!
— Ты правда думаешь, я ничего не вижу?
— Лена, не устраивай сцен.
— Я не устраиваю. Я ухожу. Мы разводимся.
Я верила мужу. Врачу. Отцу моего сына. Человеку, с которым прожила годы.
Пока не увидела его с другой. Коллегой. Женщиной, которой доверяла.
Меня предали тихо. Унизили — на глазах у всех.
Я могла закрыть глаза. Но выбрала иначе. Больше никаких оправданий. Никаких уступок.
Это история о предательстве, боли и женщине, которая не стала терпеть.
— Лена, не устраивай сцен.
— Я не устраиваю. Я ухожу. Мы разводимся.
Я верила мужу. Врачу. Отцу моего сына. Человеку, с которым прожила годы.
Пока не увидела его с другой. Коллегой. Женщиной, которой доверяла.
Меня предали тихо. Унизили — на глазах у всех.
Я могла закрыть глаза. Но выбрала иначе. Больше никаких оправданий. Никаких уступок.
Это история о предательстве, боли и женщине, которая не стала терпеть.
🎄ЗАВЕРШЕНО! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА!🎄
— Моей маме нужен такой мужик, как ты! Надежный и сильный!
Эту фразу мой пятилетний сын выпалил в лицо моему боссу!
Я зажмурилась, ожидая увольнения. Но вместо гнева получила неожиданное предложение - стать его спутницей на Рождественском балу.
— Артур Давидович... Зачем вам это? Я не понимаю.
— Считай это подарком на новогодние праздники от босса.
Почему он ведет себя... будто принц из сказки? Ведь сказок не существует. Тем более для «разведенок с прицепом»... Или всё-таки существуют?
— Моей маме нужен такой мужик, как ты! Надежный и сильный!
Эту фразу мой пятилетний сын выпалил в лицо моему боссу!
Я зажмурилась, ожидая увольнения. Но вместо гнева получила неожиданное предложение - стать его спутницей на Рождественском балу.
— Артур Давидович... Зачем вам это? Я не понимаю.
— Считай это подарком на новогодние праздники от босса.
Почему он ведет себя... будто принц из сказки? Ведь сказок не существует. Тем более для «разведенок с прицепом»... Или всё-таки существуют?
– Я видела тебя с… любовницей, – прошептала я.
– И что? – усмехнулся Роман и присел напротив. – Таких, как она, нельзя упускать.
– У нас же семья! Дочке три года! – голос дрогнул от подступивших слез.
– Семья – это семья. А она– инвестиция. Порода, если хочешь, — смаковал каждое слово муж.
– А я, значит, не той крови? – покачала головой.
– Рит, не капризничай. Просто прими тот факт, что ты не единственная у меня.
Но принимать этот факт я не стала, и подала на развод.
А муж решил так просто не сдаваться.
– Рита, – Рома облокотился на косяк. – Прекращай эту игру с разводом. Я устрою конкурс – кто из вас раньше родит мне сына, той и стану верным. Все в твоих руках.
– И что? – усмехнулся Роман и присел напротив. – Таких, как она, нельзя упускать.
– У нас же семья! Дочке три года! – голос дрогнул от подступивших слез.
– Семья – это семья. А она– инвестиция. Порода, если хочешь, — смаковал каждое слово муж.
– А я, значит, не той крови? – покачала головой.
– Рит, не капризничай. Просто прими тот факт, что ты не единственная у меня.
Но принимать этот факт я не стала, и подала на развод.
А муж решил так просто не сдаваться.
– Рита, – Рома облокотился на косяк. – Прекращай эту игру с разводом. Я устрою конкурс – кто из вас раньше родит мне сына, той и стану верным. Все в твоих руках.
На столе стояли два недопитых бокала с шампанским и моя валентинка.
Коробочка была открыта, и одна конфета уже была съедена, потому что фантик валялся рядом.
Льву наконец-то удалось спихнуть эту дамочку с подлокотника своего кресла, и она встала за его спиной и, победно глядя мне в глаза, обняла его за плечи.
— Стучаться надо, когда входишь в кабинет начальства.
— Ах ты воровка!
Я схватила со стола недопитый бокал и выплеснула его Анжелике в лицо.
Та завизжала и отпрыгнула к окну, пытаясь стряхнуть жидкость с волос.
Но это слабо помогло, её залитые лаком кудри слиплись сосульками.
Лев Захарович хохотнул, глядя на неё.
— Интересно, что ты такого украла у моей помощницы, что заслужила такой гнев?
— Тебе что, смешно? Ничего я у неё не брала. Она всё врёт!
Мужчина посмотрел на меня выжидающе.
— Это мои конфеты, я приготовила их для вас, чтобы поздравить с праздником, а она украла их и без разрешения проникла в кабинет.
— Ты что мне не веришь? Лев, я люблю тебя!
Коробочка была открыта, и одна конфета уже была съедена, потому что фантик валялся рядом.
Льву наконец-то удалось спихнуть эту дамочку с подлокотника своего кресла, и она встала за его спиной и, победно глядя мне в глаза, обняла его за плечи.
— Стучаться надо, когда входишь в кабинет начальства.
— Ах ты воровка!
Я схватила со стола недопитый бокал и выплеснула его Анжелике в лицо.
Та завизжала и отпрыгнула к окну, пытаясь стряхнуть жидкость с волос.
Но это слабо помогло, её залитые лаком кудри слиплись сосульками.
Лев Захарович хохотнул, глядя на неё.
— Интересно, что ты такого украла у моей помощницы, что заслужила такой гнев?
— Тебе что, смешно? Ничего я у неё не брала. Она всё врёт!
Мужчина посмотрел на меня выжидающе.
— Это мои конфеты, я приготовила их для вас, чтобы поздравить с праздником, а она украла их и без разрешения проникла в кабинет.
— Ты что мне не веришь? Лев, я люблю тебя!
– Куда ты уставилась, Цветик? – с усмешкой интересуется Валентин. – Я говорю с тобой о деле, а ты прожигаешь взглядом мои штаны.
– Так ты сам заговорил о размере, – напоминаю, краснея.
– О размере оклада, Оля, – объясняет Валентин, кажется, впервые называя меня по имени. – Оклада моего офис-менеджера. А ты о чем подумала? – провоцирует меня шутник.
________
Став жертвой брачного афериста и попав под сокращение, Ольга вынуждена пойти устраиваться в Call-центр, хоть это ей и не по душе. Работа кажется ей еще менее подходящей, когда она узнает, что ее боссом будет бывший одноклассник, с которым ее связывает давняя вражда.
Валентин делает Ольге заманчивое предложение, и теперь она мечтает получить место в его кампании. Для этого ей нужно пройти испытание, и ее ожидает ненормированный и совершенно ненормальный день. Но игра стоит свеч, да и награда может оказаться выше обещанной.
– Так ты сам заговорил о размере, – напоминаю, краснея.
– О размере оклада, Оля, – объясняет Валентин, кажется, впервые называя меня по имени. – Оклада моего офис-менеджера. А ты о чем подумала? – провоцирует меня шутник.
________
Став жертвой брачного афериста и попав под сокращение, Ольга вынуждена пойти устраиваться в Call-центр, хоть это ей и не по душе. Работа кажется ей еще менее подходящей, когда она узнает, что ее боссом будет бывший одноклассник, с которым ее связывает давняя вражда.
Валентин делает Ольге заманчивое предложение, и теперь она мечтает получить место в его кампании. Для этого ей нужно пройти испытание, и ее ожидает ненормированный и совершенно ненормальный день. Но игра стоит свеч, да и награда может оказаться выше обещанной.
Он убьёт её одним прикосновением. Если не убьёт — погибнет сам.
Лера — прачка из низшей касты «Плоть». Её руки вечно красны от ледяной воды, а единственное тепло в жизни — старый шерстяной платок. Она не верит в сказки и не ждёт чуда.
Дамиан — Ледяной Император, чьё сердце холоднее вечной мерзлоты. Двадцать лет он избегает прикосновений — его магия убивает женщин. Ледяная Гниль пожирает его изнутри, и жить ему осталось не больше двух лет.
Но однажды в грязной прачечной он видит её. Девушку с дерзким взглядом и обветренными руками. Она не боится его. Она не знает, кто он.
Когда его ладонь касается её щеки, впервые за два десятилетия он чувствует тепло. А она — не умирает.
Она — его Истинная Пара. Единственная, кто может спасти его от ледяной смерти.
Сможет ли хрупкая прачка растопить сердце Ледяного Императора? И что останется от них, когда страсть сожжёт все мосты?
Лера — прачка из низшей касты «Плоть». Её руки вечно красны от ледяной воды, а единственное тепло в жизни — старый шерстяной платок. Она не верит в сказки и не ждёт чуда.
Дамиан — Ледяной Император, чьё сердце холоднее вечной мерзлоты. Двадцать лет он избегает прикосновений — его магия убивает женщин. Ледяная Гниль пожирает его изнутри, и жить ему осталось не больше двух лет.
Но однажды в грязной прачечной он видит её. Девушку с дерзким взглядом и обветренными руками. Она не боится его. Она не знает, кто он.
Когда его ладонь касается её щеки, впервые за два десятилетия он чувствует тепло. А она — не умирает.
Она — его Истинная Пара. Единственная, кто может спасти его от ледяной смерти.
Сможет ли хрупкая прачка растопить сердце Ледяного Императора? И что останется от них, когда страсть сожжёт все мосты?
Выберите полку для книги