Книги по тегу «хэппи-энд»: ""
— Надо возвращаться
— Я остаюсь.
— Нет, Лиля. Уже больше полуночи.
— Валера, ты с ума сошел? Моя девочка где-то одна в ночном лесу, ее одежда промокла в ливень. Для тебя моя дочь — чужой ребенок, и ты не обязан со мной бегать по темноте. Можешь ехать домой, я продолжу поиск одна
Её трясло, губы дрожали, а рыдания рвались наружу. Валерий попытался обнять ее за плечи, чтобы успокоить, но девушка исступленно замолотила кулачками по его груди.
Он перехватил ее руки за запястья, притянул к себе за плечи и крепко обнял.
— Ты — не одна. Я — рядом.
***
Лиля безнадежно влюбилась в своего вожатого Валерия еще в детском лагере, но судьба разметала их. Пролетели годы, но однажды среди бела дня из коллективного сада пропала дочь Лили. В числе волонтеров, отправляющихся искать ее ребенка, она снова встречает Валерия. Случайно ли судьба свела их снова? Сумеют ли найти маленькую "потеряшку? Найдут ли путь к сердцам друг друга?
— Я остаюсь.
— Нет, Лиля. Уже больше полуночи.
— Валера, ты с ума сошел? Моя девочка где-то одна в ночном лесу, ее одежда промокла в ливень. Для тебя моя дочь — чужой ребенок, и ты не обязан со мной бегать по темноте. Можешь ехать домой, я продолжу поиск одна
Её трясло, губы дрожали, а рыдания рвались наружу. Валерий попытался обнять ее за плечи, чтобы успокоить, но девушка исступленно замолотила кулачками по его груди.
Он перехватил ее руки за запястья, притянул к себе за плечи и крепко обнял.
— Ты — не одна. Я — рядом.
***
Лиля безнадежно влюбилась в своего вожатого Валерия еще в детском лагере, но судьба разметала их. Пролетели годы, но однажды среди бела дня из коллективного сада пропала дочь Лили. В числе волонтеров, отправляющихся искать ее ребенка, она снова встречает Валерия. Случайно ли судьба свела их снова? Сумеют ли найти маленькую "потеряшку? Найдут ли путь к сердцам друг друга?
– Любила, говоришь? – зло выплёвывает бывший муж. – Однако, быстро твоя любовь прошла.
– Всё не так, как ты думаешь, – я не обязана оправдываться перед этим предателем, который бросил меня, исчез, а теперь смеет упрекать.
– Ну как же, вот – наглядное свидетельство того, как быстро ты утешилась в чужих объятиях, – цинично указывает взмахом руки на комнату, в которой спит мой сыночек.
– Это… – пытаюсь сказать ему правду, но в последний момент передумываю. – Это только мой сын, ты прав, – проговариваю с горечью и отвожу взгляд.
Всё равно не поверит, ведь никому в здравом уме не придёт в голову, что мой годовалый сын от мужа, с которым я не виделась больше двух лет…
– Всё не так, как ты думаешь, – я не обязана оправдываться перед этим предателем, который бросил меня, исчез, а теперь смеет упрекать.
– Ну как же, вот – наглядное свидетельство того, как быстро ты утешилась в чужих объятиях, – цинично указывает взмахом руки на комнату, в которой спит мой сыночек.
– Это… – пытаюсь сказать ему правду, но в последний момент передумываю. – Это только мой сын, ты прав, – проговариваю с горечью и отвожу взгляд.
Всё равно не поверит, ведь никому в здравом уме не придёт в голову, что мой годовалый сын от мужа, с которым я не виделась больше двух лет…
– Василис, – он вдруг становится абсолютно серьезным. – Давай начистоту, – вздыхает. – Такой ассистентки, как ты, мне сейчас не найти. Если ты сейчас уйдешь, я этот проект не вытяну просто физически. И фиг бы с ним с отцовским капризом, но там же уже люди наняты, проект запущен. Ну! – смотрит мне в глаза. – Официально это называется репутационные потери, а неофициально, кучу людей кинуть! И все только потому, что тебе не нравится, как я целуюсь!
– Мне нравится, – топаю ногой. – Но.
Черт!
Черт! Черт! Черт!
Эх, кто бы знал, как я однажды вляпалась!
– Мне нравится, – топаю ногой. – Но.
Черт!
Черт! Черт! Черт!
Эх, кто бы знал, как я однажды вляпалась!
Я сижу в гинекологии , в сметении и растерянности. Я беременна? Не может быть! Значит, пока мы жили , я не беременела, а стоило разбежаться , я в залете... Слово такое дурацкое, режет ухо. И что мне теперь делать? Как жить дальше? И главное, что меня добивало, что я виновата во многом, что произошло. Мне стало так плохо, что аж затошнило , а может это токсикоз такой, ведь у Наташки он сразу появился. Видимо вид у меня был совсем убитый, так как ко мне подошла, пробегающая мимо молоденькая медсестра:
-Девушка, Вам плохо? Могу я Вам помочь?- участливо спросила она.
-Девушка, Вам плохо? Могу я Вам помочь?- участливо спросила она.
— Ты понимаешь, она меня достала. Я больше не могу это переносить, просто не могу. Все эти нежные словечки, взгляды, мне противно даже её присутствие. Клянусь, противно. Неужели женщина может быть настолько глупа, что не видит, я её не желаю, как мужчина. Вот, она улетела, я только рад и лучше бы не возвращалась. Честное слово, это плохо. Я знаю, так думать отвратительно, но я хочу, чтобы этот чёртов самолёт разбился где-нибудь.
Ева, которая успела, услышать всё, что было сказано, потихоньку прикрыла дверь. Она закрыла лицо руками, прислонилась к холодной бетонной стене подъезда и затряслась от еле сдерживаемых рыданий.
Ева, которая успела, услышать всё, что было сказано, потихоньку прикрыла дверь. Она закрыла лицо руками, прислонилась к холодной бетонной стене подъезда и затряслась от еле сдерживаемых рыданий.
– Господи, может, я обозналась, – попыталась успокоиться Вика. – Я, наверное, с ума схожу. Славик сейчас на работе.
Виктория осторожно вернулась назад. И снова попыталась рассмотреть, кто сидит возле двери её гинеколога. Но Святослава там уже не было. Девушка тоже хотела было уйти, как заметила, что её жених со своей любовницей сидит напротив другой двери. В этот момент ее любимый поцеловал девушку, и у Вики больше не осталось никаких сомнений. Он ее предал.
Виктория осторожно вернулась назад. И снова попыталась рассмотреть, кто сидит возле двери её гинеколога. Но Святослава там уже не было. Девушка тоже хотела было уйти, как заметила, что её жених со своей любовницей сидит напротив другой двери. В этот момент ее любимый поцеловал девушку, и у Вики больше не осталось никаких сомнений. Он ее предал.
Муж изменил мне с юной красоткой и заделал ей ребенка. Устроил ей красивую жизнь, пока я пахала, чтобы помочь ему продвинуться на работе. Меня ждет развод, дележка имущества и растоптанная семейная жизнь. И я бы так и осталась у разбитого корыта, если бы не проснулась в постели... совсем молодого парня. И теперь его грозный дядя очень недоволен, ведь это не первая наша с ним встреча.
- Я пришел за вещами. Принеси мне из кладовки чемодан.
Я хмыкнула:
- Я? А ты ничего не перепутал? Сам иди и возьми.
Я сложила руки на груди. Вот это заявление – сам мне изменил, всю ночь где-то был, а я должна ему как собачка тапочки подносить.
Даниил осуждающе посмотрел на меня, но за чемоданом сходил. Он начал спешно складывать свою одежду в него.
- А ты не хочешь все обсудить? – спросила я. – Так и будешь молча сваливать?
- Да что тут обсуждать, Лера? Ты и сама все знаешь. Я Диану люблю, она ждет от меня ребенка.
- Я пришел за вещами. Принеси мне из кладовки чемодан.
Я хмыкнула:
- Я? А ты ничего не перепутал? Сам иди и возьми.
Я сложила руки на груди. Вот это заявление – сам мне изменил, всю ночь где-то был, а я должна ему как собачка тапочки подносить.
Даниил осуждающе посмотрел на меня, но за чемоданом сходил. Он начал спешно складывать свою одежду в него.
- А ты не хочешь все обсудить? – спросила я. – Так и будешь молча сваливать?
- Да что тут обсуждать, Лера? Ты и сама все знаешь. Я Диану люблю, она ждет от меня ребенка.
Муж изменил мне с моей собственной матерью, и теперь она ждёт от него ребёнка.
Есть от чего сойти с ума? Но, видимо, и этого испытания мне недостаточно.
- Лера, - мать смотрит мне прямо в глаза, и в её взгляде нет ни капли раскаяния, - подумай, дочка. Ведь я могу родить этого ребёнка... для вас.
- Что ты несёшь... - шепчу в ответ, задыхаясь от кома в горле. Всё ещё не верю в происходящее.
- Подумай, дочка! - с нажимом повторяет мама. - Этот малыш спасёт ваш с Арсением брак. Ты бесплодна, а ему нужен наследник... и я могу вам его дать!
Боже... Кажется, я попала в параллельную вселенную. Где самые близкие люди оказались хуже кровных врагов.
Может, это всё-таки сон?
Нет... Реальность.
В которой меня предала собственная мать.
А самое страшное, что любимый муж на её стороне…
Есть от чего сойти с ума? Но, видимо, и этого испытания мне недостаточно.
- Лера, - мать смотрит мне прямо в глаза, и в её взгляде нет ни капли раскаяния, - подумай, дочка. Ведь я могу родить этого ребёнка... для вас.
- Что ты несёшь... - шепчу в ответ, задыхаясь от кома в горле. Всё ещё не верю в происходящее.
- Подумай, дочка! - с нажимом повторяет мама. - Этот малыш спасёт ваш с Арсением брак. Ты бесплодна, а ему нужен наследник... и я могу вам его дать!
Боже... Кажется, я попала в параллельную вселенную. Где самые близкие люди оказались хуже кровных врагов.
Может, это всё-таки сон?
Нет... Реальность.
В которой меня предала собственная мать.
А самое страшное, что любимый муж на её стороне…
— Все мужчины изменяют, зачем делать из этого трагедию? — говорит муж.
— Я не собираюсь жить с предателем и делать вид, что ничего не произошло. Я подаю на развод!
— На развод? — еле сдерживая злость, усмехается он. — Что ж, если ты этого хочешь, то будет тебе развод. Только запомни, Алиса, ты ничего не получишь! Уйдешь, с чем пришла.
— В твоем «благородстве» я не сомневалась, — устало произношу я и иду к выходу. Оборачиваюсь и спрашиваю: — Интересно, а если бы у нас был ребенок, ты бы и ему ничего не дал?
— Если бы у нас был ребенок, — язвительно говорит муж, и от его слов у меня холодеют руки, — то он остался бы со мной. Я бы нашел ему мать, которая знает, что такое семейные ценности.
— Хочешь сказать, отнял бы у меня ребенка?
— Любой суд был бы на моей стороне. Где ты, и где я, Алиса? — хмыкает он.
Я ухожу молча, едва сдерживая желание побежать. Как хорошо, что Паша не знает главного: я беременна. Не знает и никогда не узнает о нашем малыше, которого я ношу под сердцем. Моем
— Я не собираюсь жить с предателем и делать вид, что ничего не произошло. Я подаю на развод!
— На развод? — еле сдерживая злость, усмехается он. — Что ж, если ты этого хочешь, то будет тебе развод. Только запомни, Алиса, ты ничего не получишь! Уйдешь, с чем пришла.
— В твоем «благородстве» я не сомневалась, — устало произношу я и иду к выходу. Оборачиваюсь и спрашиваю: — Интересно, а если бы у нас был ребенок, ты бы и ему ничего не дал?
— Если бы у нас был ребенок, — язвительно говорит муж, и от его слов у меня холодеют руки, — то он остался бы со мной. Я бы нашел ему мать, которая знает, что такое семейные ценности.
— Хочешь сказать, отнял бы у меня ребенка?
— Любой суд был бы на моей стороне. Где ты, и где я, Алиса? — хмыкает он.
Я ухожу молча, едва сдерживая желание побежать. Как хорошо, что Паша не знает главного: я беременна. Не знает и никогда не узнает о нашем малыше, которого я ношу под сердцем. Моем
Ника достала ключи из сумочки и открыла квартиру. Она даже мужа не успела предупредить, настолько быстро вернулась из поездки. Зайдя в квартиру, она подумала, что дома никого нет: стояла тишина, и в гостиной горела только настольная лампа. Поставила сумку и прошла в комнату. Дверь в их спальню была приоткрыта, и она заглянула туда. Нет, дома она была не одна. Муж тоже был дома, и как оказалось в компании своей секретарши. Все как в анекдоте: жена пораньше вернулась с командировки.
– Надеюсь, вы уже закончили? – спокойно спросила Вероника и прошла в гостиную. Глеб выскочил за ней, на ходу надевая спортивные штаны.
– Надеюсь, вы уже закончили? – спокойно спросила Вероника и прошла в гостиную. Глеб выскочил за ней, на ходу надевая спортивные штаны.
Выберите полку для книги