Книги по тегу «школьная любовь»: ""
Уважаемые читатели!
Перед Вами – не просто сборник рассказов. Каждая из этих историй родилась из песни: российской или зарубежной, старой или новой, знакомой вам… или, может быть, пока ещё нет. Но это – не пересказ сюжета песни. Это – ассоциации. Мгновенные вспышки вдохновения, которые превратились в самостоятельные миры.
Знаете, как рождаются эти истории? Представьте: звучит песня... И как капля в воду – она касается поверхности сознания. А дальше – круги.
Широкие. Невидимые глазу, но чёткие – как контуры новой вселенной.
В этом сборнике – мои круги на воде. Мои миры, рождённые музыкой.
Это и есть ассоциации. Не сама песня. А то, что она разбудила в вас.
Я не пересказываю песни – я ловлю их отголоски. Может быть, где-то вы узнаете знакомую рябь. А может – увидите в этих кругах совсем другие очертания. Ваши.
Перед Вами – не просто сборник рассказов. Каждая из этих историй родилась из песни: российской или зарубежной, старой или новой, знакомой вам… или, может быть, пока ещё нет. Но это – не пересказ сюжета песни. Это – ассоциации. Мгновенные вспышки вдохновения, которые превратились в самостоятельные миры.
Знаете, как рождаются эти истории? Представьте: звучит песня... И как капля в воду – она касается поверхности сознания. А дальше – круги.
Широкие. Невидимые глазу, но чёткие – как контуры новой вселенной.
В этом сборнике – мои круги на воде. Мои миры, рождённые музыкой.
Это и есть ассоциации. Не сама песня. А то, что она разбудила в вас.
Я не пересказываю песни – я ловлю их отголоски. Может быть, где-то вы узнаете знакомую рябь. А может – увидите в этих кругах совсем другие очертания. Ваши.
Два года моей жизни свелись к контейнеру с обедом, валяющемуся в мусорном баке. Два года я старалась для Славы — вступала в клуб, вставала на рассвете, ловила его взгляд. А он... просто выбросил меня вместе с моим «идеальным» бутербродом.
Хватит. Я объявляю своей главной целью — забыть его. Перестаю готовить, ходить на плавательные тренировки и краснеть при его появлении. Я наконец-то дышу полной грудью. И знаете, что самое ироничное?
Теперь он преследует меня. Он, который не замечал моего существования, ждет под дождем у школьных ворот, смотрит на меня с ревностью, когда я смеюсь с другим, и требует объяснений.
Но я не намерена возвращаться в ту клетку. Даже если его глаза теперь говорят то, чего я так долго ждала. Потому что иногда, чтобы обрести себя, нужно выбросить свою старую любовь в помойку. И не оглядываться.
Хватит. Я объявляю своей главной целью — забыть его. Перестаю готовить, ходить на плавательные тренировки и краснеть при его появлении. Я наконец-то дышу полной грудью. И знаете, что самое ироничное?
Теперь он преследует меня. Он, который не замечал моего существования, ждет под дождем у школьных ворот, смотрит на меня с ревностью, когда я смеюсь с другим, и требует объяснений.
Но я не намерена возвращаться в ту клетку. Даже если его глаза теперь говорят то, чего я так долго ждала. Потому что иногда, чтобы обрести себя, нужно выбросить свою старую любовь в помойку. И не оглядываться.
Он — король этой школы. Неприкасаемый, популярный, тот, на кого смотрят с обожанием и страхом. Его слово — закон, а его улыбка — высшая награда.
Я — просто новенькая. Та, что пытается затеряться в толпе, пережить последний год и никому не пересечь дорогу.
Но наши взгляды встретились на первой же перемене. Он увидел меня, и теперь его холодные глаза следят за каждым моим шагом. Его внимание — это не подарок судьбы, а испытание. Потому что у короля этой школы есть дурная привычка — ломать тех, кто его заинтересует.
Он сказал, что я его. Но что будет, когда он узнает, почему я на самом деле здесь?
Я — просто новенькая. Та, что пытается затеряться в толпе, пережить последний год и никому не пересечь дорогу.
Но наши взгляды встретились на первой же перемене. Он увидел меня, и теперь его холодные глаза следят за каждым моим шагом. Его внимание — это не подарок судьбы, а испытание. Потому что у короля этой школы есть дурная привычка — ломать тех, кто его заинтересует.
Он сказал, что я его. Но что будет, когда он узнает, почему я на самом деле здесь?
Истинная привязанность не всегда требует действия. Иногда она ценна именно потому, что остаётся скрытой, тонкой, как мел на доске — оставляя след в сердце навсегда.
Ирка с Полинкой незаметно окружают меня с двух сторон.
— Что, пигалица, думаешь Олежка и вправду запал на тебя?
— Да он просто поспорил с пацанами, что ты в него влюбишься, а ты и губы раскатала.
Их слова меня будто ледяной водой окатывают. Что ж, этого следовало ожидать. Но я не дам этим стервам станцевать на моих костях.
— Идите к черту, нужен мне ваш Олег, — шиплю я и тут же натыкаюсь на его пристальный взгляд. Он улыбается, а во мне все кипит от злости. Заносчивый самолюбивый красавчик, да что он о себе возомнил? Думал я за ним бегать буду? Да я терпеть его не могу! Больше никогда не взгляну в его сторону.
Я гордо вскидываю голову и направляюсь к выходу из столовой, не замечая разлитого кем-то супа у двери. Надо сказать, что боги удачи никогда не смотрели в мою сторону, иначе я не попадала бы постоянно в нелепые ситуации. Так что я, вполне закономерно, поскальзываюсь на небольшой лужице и растягиваюсь на полу на глазах у всей толпы.
— Что, пигалица, думаешь Олежка и вправду запал на тебя?
— Да он просто поспорил с пацанами, что ты в него влюбишься, а ты и губы раскатала.
Их слова меня будто ледяной водой окатывают. Что ж, этого следовало ожидать. Но я не дам этим стервам станцевать на моих костях.
— Идите к черту, нужен мне ваш Олег, — шиплю я и тут же натыкаюсь на его пристальный взгляд. Он улыбается, а во мне все кипит от злости. Заносчивый самолюбивый красавчик, да что он о себе возомнил? Думал я за ним бегать буду? Да я терпеть его не могу! Больше никогда не взгляну в его сторону.
Я гордо вскидываю голову и направляюсь к выходу из столовой, не замечая разлитого кем-то супа у двери. Надо сказать, что боги удачи никогда не смотрели в мою сторону, иначе я не попадала бы постоянно в нелепые ситуации. Так что я, вполне закономерно, поскальзываюсь на небольшой лужице и растягиваюсь на полу на глазах у всей толпы.
Эмили живет обычной жизнью ученицы 11-го класса и даже не подозревает, что с недавних пор стала объектом пристального наблюдения демона. Девушка не видит, как демон периодически появляется рядом с ней и следит за ней в те моменты, когда она занимается своими повседневными делами — читает книгу, гуляет в парке…
Сестра Эмили умерла, а официальная версия смерти до того нелепа, что Эмили решает провести собственное расследование, но не знает, с чего начать. Вот бы понять, что означает этот символ на кулоне, который сестра отдала незадолго до своей смерти!
И как кстати в парке появляется прекрасный незнакомец и рассказывает Эмили о том, что символ может быть связан с тайным обществом «Красная Роза».
Может, Эмили наконец докопается до истины и выяснит, почему сестра так странно себя вела «под конец»? И, может, это связано с распространившимися по миру исчезновениями людей?..
Сестра Эмили умерла, а официальная версия смерти до того нелепа, что Эмили решает провести собственное расследование, но не знает, с чего начать. Вот бы понять, что означает этот символ на кулоне, который сестра отдала незадолго до своей смерти!
И как кстати в парке появляется прекрасный незнакомец и рассказывает Эмили о том, что символ может быть связан с тайным обществом «Красная Роза».
Может, Эмили наконец докопается до истины и выяснит, почему сестра так странно себя вела «под конец»? И, может, это связано с распространившимися по миру исчезновениями людей?..
Внутри всё дрожит. Зубы стучат друг о друга. Колени ходят ходуном. И это все происходило со мной, пока мужчина снимал маску Гринча.
Душа покинула мое тело, когда я увидела его лицо, а он… Он смотрел. Медленно, нагло, с явным удовольствием скользил взглядом по моему телу.
На его лице — идеальная улыбка с ямочками. Глаза — зелёные, яркие, как два хищных огонька.
— Натаха, — он наклоняет голову набок, ухмыляясь так, что у меня мурашки пробежали по спине.
Он был опасен еще со школы!
Душа покинула мое тело, когда я увидела его лицо, а он… Он смотрел. Медленно, нагло, с явным удовольствием скользил взглядом по моему телу.
На его лице — идеальная улыбка с ямочками. Глаза — зелёные, яркие, как два хищных огонька.
— Натаха, — он наклоняет голову набок, ухмыляясь так, что у меня мурашки пробежали по спине.
Он был опасен еще со школы!
— Ты что, совсем дура? — выпалил он, даже не удосужившись поздороваться. — Какого черта ты уходишь из школы? Объясни мне сейчас же!
Его хватка была грубой, даже болезненной. Я попыталась вырваться из его тисков, но безуспешно.
— Я не ухожу, — огрызнулась я, стараясь сохранять спокойствие. — И вообще, какое тебе до этого дело? Это тебя совершенно не касается.
Мои слова, казалось, только подлили масла в и без того бушующий огонь его ярости. Глаза его потемнели, а в зрачках, казалось, плясали маленькие злобные искорки.
— Не касается? Да как ты можешь так говорить? Ты хоть представляешь, что творишь?
— Прекрасно представляю. Ты теперь свободен, — пожала я плечами. — Хотя мне искренне жаль, что тебе придется искать новую девочку для развлечений. А я… Я больше не хочу быть твоей игрушкой.
Мои слова, похоже, задели его за живое. Он с силой прижал меня к себе, так, что у меня перехватило дыхание. И в следующее мгновение впился в мои губы.
Его хватка была грубой, даже болезненной. Я попыталась вырваться из его тисков, но безуспешно.
— Я не ухожу, — огрызнулась я, стараясь сохранять спокойствие. — И вообще, какое тебе до этого дело? Это тебя совершенно не касается.
Мои слова, казалось, только подлили масла в и без того бушующий огонь его ярости. Глаза его потемнели, а в зрачках, казалось, плясали маленькие злобные искорки.
— Не касается? Да как ты можешь так говорить? Ты хоть представляешь, что творишь?
— Прекрасно представляю. Ты теперь свободен, — пожала я плечами. — Хотя мне искренне жаль, что тебе придется искать новую девочку для развлечений. А я… Я больше не хочу быть твоей игрушкой.
Мои слова, похоже, задели его за живое. Он с силой прижал меня к себе, так, что у меня перехватило дыхание. И в следующее мгновение впился в мои губы.
Я знал правила с первого дня.
Никаких настоящих чувств.
Все что происходит публично это игра. Деньги пополам. Расстаемся на выпускном.
Мы оба подписались. Мы оба были уверены.
Она раздражала меня с первой минуты своей прямотой, своим «я все про тебя понимаю» взглядом. Таких не любят. Таких запоминают.
Я не собирался ее запоминать.
Где-то между третьей неделей и первым настоящим смехом я перестал следить за счетом. Не заметил когда. Это и есть самое страшное, не момент когда влюбляешься, а момент когда понимаешь что уже.
Семьдесят восемь человек поставили на нас.
Все ошиблись в ставке.
Я – больше всех.
Никаких настоящих чувств.
Все что происходит публично это игра. Деньги пополам. Расстаемся на выпускном.
Мы оба подписались. Мы оба были уверены.
Она раздражала меня с первой минуты своей прямотой, своим «я все про тебя понимаю» взглядом. Таких не любят. Таких запоминают.
Я не собирался ее запоминать.
Где-то между третьей неделей и первым настоящим смехом я перестал следить за счетом. Не заметил когда. Это и есть самое страшное, не момент когда влюбляешься, а момент когда понимаешь что уже.
Семьдесят восемь человек поставили на нас.
Все ошиблись в ставке.
Я – больше всех.
Мне грозит двойка за четверть по литературе. Да, по литературе! Даже звучит смешно. Но чтобы исправить эту оценку, я должна станцевать вальс на ежегодном школьном балу. И ладно танцы, так ведь это вальс с партнером! И им почему-то стал именно он – мой злейший враг Макс Зайцев!
* От ненависти до любви
* Друзья детства, которые поссорились
* Школа и школьный бал
* От ненависти до любви
* Друзья детства, которые поссорились
* Школа и школьный бал
Выберите полку для книги