Подборка книг по тегу: "эмоции на грани"
– Так, ладно! – говорит босс недовольно и вроде бы чуть-чуть нервно. – Я человек прямой и не привык ходить вокруг да около. Поэтому скажу прямо: у меня к тебе есть предложение!
– Ко мне? – Чувствую себя ужасно глупо. Какое предложение, о работе? Так чего ему нервничать?
– Да, к тебе. Предлагаю стать моей девушкой!
Наверное, лицо у меня так вытянулось, что директор испугался за моё душевное здоровье. Поэтому поспешно добавил:
– Точнее, притвориться ею. Для дела. Ненадолго. Пока не заключим с новым партнёром контракт.
Хмурится, сложив на груди руки. Говорят, отказов этот красавчик не принимает… Вот только я отказываться и не собираюсь!
Смотрю на него, прищурившись. На губах сама собой расцветает усмешка, а в голове бьётся только одно...
Ах, в каком же ты отчаянии, босс, раз обратился ко мне! 😈
– Ко мне? – Чувствую себя ужасно глупо. Какое предложение, о работе? Так чего ему нервничать?
– Да, к тебе. Предлагаю стать моей девушкой!
Наверное, лицо у меня так вытянулось, что директор испугался за моё душевное здоровье. Поэтому поспешно добавил:
– Точнее, притвориться ею. Для дела. Ненадолго. Пока не заключим с новым партнёром контракт.
Хмурится, сложив на груди руки. Говорят, отказов этот красавчик не принимает… Вот только я отказываться и не собираюсь!
Смотрю на него, прищурившись. На губах сама собой расцветает усмешка, а в голове бьётся только одно...
Ах, в каком же ты отчаянии, босс, раз обратился ко мне! 😈
- То есть, жене ты сказал, что у тебя аллергия на брак, а сам расписался с бывшей по-настоящему?
Этот странный вопрос задал хороший приятель моего мужа, с которым они поехали на дачу рыбачить.
- Именно так, - не без бахвальства ответил муж. - Когда речь о больших деньгах, аллергиям в жизни не место.
- Но тебе ведь Элька двоих детей родила…
- И что? Дети не помеха. Я же от них не отказываюсь… Да и они уже взрослые, все поймут, когда начнут приличные подарки на дни рождения получать. А через недельку мы с Миланой в путешествие слетаем… хоть отдохну от семьи…
У нас с мужем за плечами были пятнадцать лет совместной жизни после шуточной регистрации брака. В тот день, когда я узнала о том, что он недавно расписался со своей бывшей, передо мной встал выбор: разругаться с ним в пух и прах сразу же, или отомстить потихоньку, но так, чтобы он уже не пришел в себя.
Я выбрала второе.
Этот странный вопрос задал хороший приятель моего мужа, с которым они поехали на дачу рыбачить.
- Именно так, - не без бахвальства ответил муж. - Когда речь о больших деньгах, аллергиям в жизни не место.
- Но тебе ведь Элька двоих детей родила…
- И что? Дети не помеха. Я же от них не отказываюсь… Да и они уже взрослые, все поймут, когда начнут приличные подарки на дни рождения получать. А через недельку мы с Миланой в путешествие слетаем… хоть отдохну от семьи…
У нас с мужем за плечами были пятнадцать лет совместной жизни после шуточной регистрации брака. В тот день, когда я узнала о том, что он недавно расписался со своей бывшей, передо мной встал выбор: разругаться с ним в пух и прах сразу же, или отомстить потихоньку, но так, чтобы он уже не пришел в себя.
Я выбрала второе.
19-й век, Бавария.
Двое влюблённых, Джулиан и Эмилия, после тайного бракосочетания бегут через горы на юг. Однако внезапная гроза рушит планы молодожёнов. Ища хоть какой-то приют, они оказываются перед воротами древнего готического замка.
Что ждет Джулиана и Эмилию за высокими стенами? Удастся ли супругам выбраться из замка живыми и невредимыми?..
Двое влюблённых, Джулиан и Эмилия, после тайного бракосочетания бегут через горы на юг. Однако внезапная гроза рушит планы молодожёнов. Ища хоть какой-то приют, они оказываются перед воротами древнего готического замка.
Что ждет Джулиана и Эмилию за высокими стенами? Удастся ли супругам выбраться из замка живыми и невредимыми?..
— Слышь, ты, пацан! Ты что сделал?!
Высоченный парень в очках в тонкой оправе, в кожанке и с выползающими из всех щелей татуировками удивлённо вскидывает брови.
— Ты это мне? — хмыкает он.
— Конечно, тебе, идиот! Тебя дистанцию учили держать? Или твоя смазливая физиономия прошла мимо автошколы сразу за правами? — лютую я, и то, что он спокоен, злит ещё больше.
— Это ты мне так завуалированно комплимент сделала? — чуть ближе подходит он, насмешливо улыбаясь.
— Что?.. Да ты охренел?! — взрываюсь и толкаю его в грудь. — Ты торчишь мне ремонт тачки, ты понял?
— Понял, понял, — поднимает руки он, всё так же чему-то радуясь. Больной, наверное. — Ты спешишь куда-то?
— Да, у взрослых людей, представь себе, есть дела, — открываю приложение для вызова такси, но он вдруг выхватывает мой телефон прямо из рук. — Эй!
Высоченный парень в очках в тонкой оправе, в кожанке и с выползающими из всех щелей татуировками удивлённо вскидывает брови.
— Ты это мне? — хмыкает он.
— Конечно, тебе, идиот! Тебя дистанцию учили держать? Или твоя смазливая физиономия прошла мимо автошколы сразу за правами? — лютую я, и то, что он спокоен, злит ещё больше.
— Это ты мне так завуалированно комплимент сделала? — чуть ближе подходит он, насмешливо улыбаясь.
— Что?.. Да ты охренел?! — взрываюсь и толкаю его в грудь. — Ты торчишь мне ремонт тачки, ты понял?
— Понял, понял, — поднимает руки он, всё так же чему-то радуясь. Больной, наверное. — Ты спешишь куда-то?
— Да, у взрослых людей, представь себе, есть дела, — открываю приложение для вызова такси, но он вдруг выхватывает мой телефон прямо из рук. — Эй!
Передо мной было его лицо — искажённое такой яростью и болью, что стало страшно.
— Молчишь, — голос Давида был низким, хриплым шёпотом, обжигающим кожу. — Молчишь с тех пор как вернулась и только и делаешь, что смотришь этими своими проклятыми невинными глазами.
Я пыталась вырваться, но его хватка была железной. Он придвинулся ближе, его тело прижало меня к стене.
— Но мы же оба прекрасно понимаем, что ты виновна. Ты украла у меня так много, что теперь тебе так просто не рассчитаться. — он говорил сквозь зубы, его дыхание обжигало мою кожу. — Шесть лет. Шесть лет я пытаюсь тебя забыть, вычеркнуть, стереть! А ты... ты вновь врываешься в мою жизнь…
— Давид... — прошептала я, и голос мой сорвался. — Пожалуйста...
— Пожалуйста? — он горько усмехнулся, и его дыхание снова обожгло мою кожу. — Слишком поздно для "пожалуйста", Соня. Слишком поздно... Никакой пощады не будет, — прошипел он, и его губы нашли мои.
ОБЯЗАТЕЛЬНА К ПРОЧТЕНИЮ ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ДИЛОГИИ "БЫВШИЕ ПОНЕВОЛЕ"
— Молчишь, — голос Давида был низким, хриплым шёпотом, обжигающим кожу. — Молчишь с тех пор как вернулась и только и делаешь, что смотришь этими своими проклятыми невинными глазами.
Я пыталась вырваться, но его хватка была железной. Он придвинулся ближе, его тело прижало меня к стене.
— Но мы же оба прекрасно понимаем, что ты виновна. Ты украла у меня так много, что теперь тебе так просто не рассчитаться. — он говорил сквозь зубы, его дыхание обжигало мою кожу. — Шесть лет. Шесть лет я пытаюсь тебя забыть, вычеркнуть, стереть! А ты... ты вновь врываешься в мою жизнь…
— Давид... — прошептала я, и голос мой сорвался. — Пожалуйста...
— Пожалуйста? — он горько усмехнулся, и его дыхание снова обожгло мою кожу. — Слишком поздно для "пожалуйста", Соня. Слишком поздно... Никакой пощады не будет, — прошипел он, и его губы нашли мои.
ОБЯЗАТЕЛЬНА К ПРОЧТЕНИЮ ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ДИЛОГИИ "БЫВШИЕ ПОНЕВОЛЕ"
— Ильдар, — начинаю ровно. — А Эльмира сегодня не заглянет?
Муж отрывает взгляд от планшета, брови чуть приподняты от лёгкого раздражения.
— Она твоя сестра. Решай сама, звать её или нет. К чему вопросы?
— К тому, что, как я поняла, вы общаетесь и без моих приглашений. Значительно ближе. Или она предпочитает навещать тебя в спальне, когда меня нет дома?
— Ты что-то себе напридумывала, Гульнара. Успокойся.
— Успокоиться? — Мой голос по-прежнему тихий. — После того, как твоя «Эми» по ошибке прислала мне вчера фото в кружевных трусах? Где вы ещё, интересно, встречаетесь? На работе? Прямо в твоём кабинете? Или для этого есть отдельная квартира, которую ты ей оплачиваешь?
Муж спокоен. Даже бровью не ведет.
— Прекрати этот цирк. Сейчас же.
***
Мой муж променял меня на мою родную сестру, а собственный сын назвал меня «устаревшей моделью». Но они забыли, что я не просто «интерьерная кукла», и у меня достаточно сил, чтобы сжечь их золотую клетку дотла.
Муж отрывает взгляд от планшета, брови чуть приподняты от лёгкого раздражения.
— Она твоя сестра. Решай сама, звать её или нет. К чему вопросы?
— К тому, что, как я поняла, вы общаетесь и без моих приглашений. Значительно ближе. Или она предпочитает навещать тебя в спальне, когда меня нет дома?
— Ты что-то себе напридумывала, Гульнара. Успокойся.
— Успокоиться? — Мой голос по-прежнему тихий. — После того, как твоя «Эми» по ошибке прислала мне вчера фото в кружевных трусах? Где вы ещё, интересно, встречаетесь? На работе? Прямо в твоём кабинете? Или для этого есть отдельная квартира, которую ты ей оплачиваешь?
Муж спокоен. Даже бровью не ведет.
— Прекрати этот цирк. Сейчас же.
***
Мой муж променял меня на мою родную сестру, а собственный сын назвал меня «устаревшей моделью». Но они забыли, что я не просто «интерьерная кукла», и у меня достаточно сил, чтобы сжечь их золотую клетку дотла.
Один контракт. Три месяца. Ноль эмоций. Так думали они оба.
Полина соглашается на безумную авантюру — сыграть роль фиктивной невесты самодовольного мажора Кирилла Шатрова. Ей нужны деньги на операцию матери, ему — чтобы отец наконец отстал с вопросами о женитьбе. Идеальная сделка. Никаких чувств. Никаких обязательств.
Но жизнь под одной крышей рушит все планы. Случайные прикосновения в лифте, ночные разговоры на кухне, его взгляд, от которого пересыхает в горле, и её смех, который он ловит как глоток свежего воздуха. Фиктивные отношения трещат по швам, когда игра перестаёт быть игрой. Что делать, если понарошку становится по-настоящему, а завтра контракт заканчивается? И можно ли построить любовь на том, что начиналось как ложь?
Полина соглашается на безумную авантюру — сыграть роль фиктивной невесты самодовольного мажора Кирилла Шатрова. Ей нужны деньги на операцию матери, ему — чтобы отец наконец отстал с вопросами о женитьбе. Идеальная сделка. Никаких чувств. Никаких обязательств.
Но жизнь под одной крышей рушит все планы. Случайные прикосновения в лифте, ночные разговоры на кухне, его взгляд, от которого пересыхает в горле, и её смех, который он ловит как глоток свежего воздуха. Фиктивные отношения трещат по швам, когда игра перестаёт быть игрой. Что делать, если понарошку становится по-настоящему, а завтра контракт заканчивается? И можно ли построить любовь на том, что начиналось как ложь?
— Врачи дают мне дерьмовые прогнозы. Говорят, мне осталось жить не больше года, — опасный взгляд бандита швыряет меня в ад. — Просто проведи это время со мной. Стань моей.
— А если нет? — я дрожу от страха, вот-вот потеряю сознание, от того, с какой силой и властью он сжимает меня в тисках.
— Ты всё равно будешь моей! У тебя нет выбора. А у меня есть всего лишь год. Когда моë сердце перестанет биться, ты получишь всë мое состояние. И свободу.
***
Мой муж погиб, оставив после себя кучу долгов. Они пришли за мной, чтобы убить. Но появление опасного незнакомца сохранило мне жизнь. Безумный дьявол с горящими как ад глазами и устрашающими татуировками на огромном накаченном теле… Он спас меня. Чтобы пленить лично, и заявил, что я — принадлежу ему.
— А если нет? — я дрожу от страха, вот-вот потеряю сознание, от того, с какой силой и властью он сжимает меня в тисках.
— Ты всё равно будешь моей! У тебя нет выбора. А у меня есть всего лишь год. Когда моë сердце перестанет биться, ты получишь всë мое состояние. И свободу.
***
Мой муж погиб, оставив после себя кучу долгов. Они пришли за мной, чтобы убить. Но появление опасного незнакомца сохранило мне жизнь. Безумный дьявол с горящими как ад глазами и устрашающими татуировками на огромном накаченном теле… Он спас меня. Чтобы пленить лично, и заявил, что я — принадлежу ему.
— Она назначила мне встречу, чтобы предложить денег. Она хотела, чтобы я отказалась от тебя.
— Кто? Злата?
— А у тебя есть другая жена? — съязвила Стася.
— Это невозможно, — прошептал Влад.
Тихая, спокойная, никогда не требующая ничего Злата, встретилась с его любовницей, и при этом предлагала ей деньги…
— Ты лжёшь.
— Ну-ну, наверное, мне приснилось, что она предлагала машину, квартиру от родителей и украшения, которые ты дарил ей.
— И?
— Я отказалась.
— Понял.
— Эй, ты куда?
— У меня разговор. Серьёзный. С женой.
Влад привык брать всё, что пожелает, не оглядываясь на чувства своей жены. И когда встречает женщину, которую любил много лет назад, и что оставила в его душе раны, бросается в омут с головой. Но таким ли является прошлое, каким он рисует его себе в воображении? Или же пора поменять ценности и обратить внимание на совсем иные вещи? Будет ли готов к этому Влад? И принесёт ли ему удовлетворение эта… измена?
— Кто? Злата?
— А у тебя есть другая жена? — съязвила Стася.
— Это невозможно, — прошептал Влад.
Тихая, спокойная, никогда не требующая ничего Злата, встретилась с его любовницей, и при этом предлагала ей деньги…
— Ты лжёшь.
— Ну-ну, наверное, мне приснилось, что она предлагала машину, квартиру от родителей и украшения, которые ты дарил ей.
— И?
— Я отказалась.
— Понял.
— Эй, ты куда?
— У меня разговор. Серьёзный. С женой.
Влад привык брать всё, что пожелает, не оглядываясь на чувства своей жены. И когда встречает женщину, которую любил много лет назад, и что оставила в его душе раны, бросается в омут с головой. Но таким ли является прошлое, каким он рисует его себе в воображении? Или же пора поменять ценности и обратить внимание на совсем иные вещи? Будет ли готов к этому Влад? И принесёт ли ему удовлетворение эта… измена?
Я совершила ужасную ошибку! Украла эти чертовы красные трусики из магазина нижнего белья и поневоле устроила переполох в навороченном торговом центре. Его хозяин — исчадие ада. Циничный, избалованный жизнью мерзавец. Он ни за что меня не простит. Теперь мне придётся расплачиваться с ним телом и стать его рабыней. Но у этого монстра слишком больная фантазия... Вот я попала!
Выберите полку для книги