Книги по тегу «эмоции на грани»: ""
Продолжение первой книги Жзнь под прицелом
Спасаясь от возможной мести своего бывшего олигарха Михаила, Леся уехала в Гибралтар.
И там ей предстоит узнать, что один из ее пяти "мальчиков" всегда хотел обладать ею единолично.
Вначале это напугает, ведь он был самым жестоким из них.
Однако его забота подкупает и заставляет забыть плохое.
Знакомство с папой теперь уже единственного мужчины опять переворачивает все с ног на голову.
Спасаясь от возможной мести своего бывшего олигарха Михаила, Леся уехала в Гибралтар.
И там ей предстоит узнать, что один из ее пяти "мальчиков" всегда хотел обладать ею единолично.
Вначале это напугает, ведь он был самым жестоким из них.
Однако его забота подкупает и заставляет забыть плохое.
Знакомство с папой теперь уже единственного мужчины опять переворачивает все с ног на голову.
— Легла под моего отца и думала, что я не узнаю? — зло цедит Теоман, чем вышибает землю из-под ног.
— О чем ты? Какой отец...
— Лучше замолчи и слушай меня внимательно! — перебивает, швыряя в меня фото. — Сейчас же собираешь свои тряпки и исчезаешь из моего дома. Если увижу тебя ещё раз... С моим отцом... Забудь о лечении матери.
Я влюбилась не в того человека. Он использовал меня. Принял за любовницу своего отца. Отнял, разгромил все, что я имела. Но я не из тех, кто прощает предательство.
— О чем ты? Какой отец...
— Лучше замолчи и слушай меня внимательно! — перебивает, швыряя в меня фото. — Сейчас же собираешь свои тряпки и исчезаешь из моего дома. Если увижу тебя ещё раз... С моим отцом... Забудь о лечении матери.
Я влюбилась не в того человека. Он использовал меня. Принял за любовницу своего отца. Отнял, разгромил все, что я имела. Но я не из тех, кто прощает предательство.
– А ты что здесь делаешь?! – слышу голос мужа из-за угла и замираю.
– Ну пупсик, тут вообще-то важные шишки, – отвечает ему кокетливо женские голос, переходящий в шепот. – И тебя хотела увидеть, а то ты меня совсем забыл.
– Да не забыл я, просто много дел и моя курица вечно рядом! - раздражается муж.
Курица?! Это он…
– Не знаю, что ты с ней нянчишься! Давно пора ее бросить!
У меня внутри все обрывается. Адреналин зашкаливает. От злости, не в силах себя контролировать, как фурия, вылетаю из-за угла, застав их в обнимку.
– Это я курица?!..
Поймав мужа на месте преступление, твердо решаю устроить ему сладкую жизнь….
– Ну пупсик, тут вообще-то важные шишки, – отвечает ему кокетливо женские голос, переходящий в шепот. – И тебя хотела увидеть, а то ты меня совсем забыл.
– Да не забыл я, просто много дел и моя курица вечно рядом! - раздражается муж.
Курица?! Это он…
– Не знаю, что ты с ней нянчишься! Давно пора ее бросить!
У меня внутри все обрывается. Адреналин зашкаливает. От злости, не в силах себя контролировать, как фурия, вылетаю из-за угла, застав их в обнимку.
– Это я курица?!..
Поймав мужа на месте преступление, твердо решаю устроить ему сладкую жизнь….
– Эй! Малая, подъем! – доносится незнакомый мужской голос.
Медленно открываю глаза, приподнимаю тяжелую голову и тут же сталкиваюсь взглядом с молодым мужчиной, лет тридцати, со взглядом хищника и жесткой ухмылкой на губах.
– Ну вот… Проснулась… – бросает он и снимает с себя футболку, оголяя накаченные мышцы груди пресса и рук.
«Где я? Кто это? Что случилось?» – мысли метаются в голове, пытаясь воссоздать картину произошедшего.
Возвращается память. Ночь. Бандиты. Похищение. Снотворное. Бес.
БЕС!
В ужасе подбираюсь и отскакиваю на другой конец кровати, на которой я только что лежала.
Мужчина неодобрительно хмурится.
– Давай сразу все проясним, – хриплым голосом произносит он. – Твой жених задолжал мне крупную сумму, а в качестве расплаты отдал тебя. Окажешься паинькой – сделаю приятно. Будешь артачиться, сделаю больно. Кричать бесполезно, никто не услышит. Мы за городом в частном доме. Соседей нет. Полицию никто не вызовет. Ясно?
Медленно открываю глаза, приподнимаю тяжелую голову и тут же сталкиваюсь взглядом с молодым мужчиной, лет тридцати, со взглядом хищника и жесткой ухмылкой на губах.
– Ну вот… Проснулась… – бросает он и снимает с себя футболку, оголяя накаченные мышцы груди пресса и рук.
«Где я? Кто это? Что случилось?» – мысли метаются в голове, пытаясь воссоздать картину произошедшего.
Возвращается память. Ночь. Бандиты. Похищение. Снотворное. Бес.
БЕС!
В ужасе подбираюсь и отскакиваю на другой конец кровати, на которой я только что лежала.
Мужчина неодобрительно хмурится.
– Давай сразу все проясним, – хриплым голосом произносит он. – Твой жених задолжал мне крупную сумму, а в качестве расплаты отдал тебя. Окажешься паинькой – сделаю приятно. Будешь артачиться, сделаю больно. Кричать бесполезно, никто не услышит. Мы за городом в частном доме. Соседей нет. Полицию никто не вызовет. Ясно?
— Лера, ты что, следишь за мной? — грубо бросает муж.
— Ты сейчас серьезно? — произношу изумленно. — Ни “извини”, ни “это не то, о чем ты подумала”. Никакого раскаяния, что я увидела тебя с другой?! Зато обвинить меня в слежке — пожалуйста.
— Успокойся и езжай домой, — Егор пытается взять меня за руку, не позволяю. — Мы обо всем поговорим позже. Ты же хорошая девочка и поймешь меня.
— Если я хорошая девочка, то думаешь, я прощу тебе измену? — говорю тихо. — Сколько… сколько раз ты с ней уже спал? — киваю в сторону любовницы мужа.
— Тебя это не касается, — тон Егора меняется, становится циничным, жестким. — Я тебе что сказал? Ты сейчас же едешь домой и ждешь меня там, пока я здесь… доделаю дела. А уже после ты выслушаешь меня и поймешь, как была неправа. Потом еще сама извиняться будешь.
— Ты сейчас серьезно? — произношу изумленно. — Ни “извини”, ни “это не то, о чем ты подумала”. Никакого раскаяния, что я увидела тебя с другой?! Зато обвинить меня в слежке — пожалуйста.
— Успокойся и езжай домой, — Егор пытается взять меня за руку, не позволяю. — Мы обо всем поговорим позже. Ты же хорошая девочка и поймешь меня.
— Если я хорошая девочка, то думаешь, я прощу тебе измену? — говорю тихо. — Сколько… сколько раз ты с ней уже спал? — киваю в сторону любовницы мужа.
— Тебя это не касается, — тон Егора меняется, становится циничным, жестким. — Я тебе что сказал? Ты сейчас же едешь домой и ждешь меня там, пока я здесь… доделаю дела. А уже после ты выслушаешь меня и поймешь, как была неправа. Потом еще сама извиняться будешь.
Один контракт. Три месяца. Ноль эмоций. Так думали оба. Полине нужны деньги на операцию матери, мажору Кириллу — чтобы отец отстал. Жизнь под одной крышей рушит планы: случайные касания в лифте, ночные разговоры на кухне, его взгляд, от которого пересыхает в горле. Фиктивные отношения трещат, когда игра перестаёт быть игрой. Что делать, если понарошку становится по-настоящему, а завтра контракт истекает? Честно, жарко до мурашек, трогает до слёз — не оторваться до последней страницы.
Лиза верила, что у неё идеальный брак. Пока на пороге не появилась трёхлетняя девочка с глазами её мужа и запиской: «Это твоя дочь». Мир рушится, а муж теряет голову от отцовства. Ей предстоит выбор: бороться или сдаться. Но чем больше времени она проводит с этой малышкой, тем яснее: возможно, именно этот ребёнок — шанс научиться любить по-настоящему. Честно, трогает до слёз, будоражит — химия нежности и боли не отпускает до последней страницы.
Впервые за два года брака я уезжаю одна — десять дней свободы в Сочи, подальше от ревнивого мужа. Но в поезде, где я надеялась обрести покой, всё идёт не по плану. Подслушанные за стенкой откровенные разговоры пьяных незнакомцев будят во мне то, что я так долго подавляла. Стыд, страх и острое желание смешиваются в один опасный коктейль. А когда меня застают за этим… я понимаю: обратной дороги уже не будет
Она чинит чужую технику, чтобы не думать о своей разобранной жизни. Приходит клиент, у которого вместо сломанного чайника — тяжелый взгляд и голос, от которого немеют пальцы. Он просит не починить, а остаться. Она не может принять этот заказ, но и передать другому мастеру не в силах. Потому что сердце — не микросхема, а он единственный, кто видит все её трещины без диагностики. Честно, жарко, трепетно и не отпускает, пока последняя страница не промокнет от слёз.
— Хорошо бегаешь, ёжик.Но не туда.
— Отпустите, пожалуйста.Я не хочу быть вашей вещью.
—Ты — вещь, но только моя.Ещё раз попытаешься уйти от меня—найду.Верну.И буду наказывать тебя до тех пор, пока не поймёшь, что твоё место — рядом со мной.
— Пожалуйста,отпустите.
— Нет.Я же сказал: больше не отпущу.
— Вы такой же, как он.
— У тебя будет возможность сравнить.Со временем.
Я должна бояться.Я должна бежать.Но когда он рядом,я не хочу ничего,кроме его рук,его голоса,его власти надо мной.
Она—живой долг брата.Её тело—цена его жизни.Она пыталась бежать.Но от Захара Вавилова,местного «хозяина»,сбежать невозможно.Теперь она—живая посуда для бандитского ужина.Выхода нет.Кроме одного—того, который приведёт её в руки человека, которого боится даже Захар.
Он—криминальный авторитет, который не должен был выжить, человек, перед которым на колени ставят даже хозяев.Он думал,что забирает её,как трофей,но сам уже попал в ловушку.
Ведь даже бесов можно укротить.
— Отпустите, пожалуйста.Я не хочу быть вашей вещью.
—Ты — вещь, но только моя.Ещё раз попытаешься уйти от меня—найду.Верну.И буду наказывать тебя до тех пор, пока не поймёшь, что твоё место — рядом со мной.
— Пожалуйста,отпустите.
— Нет.Я же сказал: больше не отпущу.
— Вы такой же, как он.
— У тебя будет возможность сравнить.Со временем.
Я должна бояться.Я должна бежать.Но когда он рядом,я не хочу ничего,кроме его рук,его голоса,его власти надо мной.
Она—живой долг брата.Её тело—цена его жизни.Она пыталась бежать.Но от Захара Вавилова,местного «хозяина»,сбежать невозможно.Теперь она—живая посуда для бандитского ужина.Выхода нет.Кроме одного—того, который приведёт её в руки человека, которого боится даже Захар.
Он—криминальный авторитет, который не должен был выжить, человек, перед которым на колени ставят даже хозяев.Он думал,что забирает её,как трофей,но сам уже попал в ловушку.
Ведь даже бесов можно укротить.
Выберите полку для книги