Книги по тегу «эмоционально и чувственно»: ""
Разве можно собрать сердце, разбитое на осколки двенадцать лет назад? Судьба дарит Лиаре призрачный шанс, сталкивая её с первой любовью под рев трибун подпольной арены. Но её прекрасный русал теперь израненный боец, а сама она — жена его хозяина.
Эйнар верит, что она предала его. Лиара знает: у неё есть лишь одна попытка всё исправить. И ради свободы того, кто теперь её ненавидит, она готова перешагнуть через собственную жизнь.
Эйнар верит, что она предала его. Лиара знает: у неё есть лишь одна попытка всё исправить. И ради свободы того, кто теперь её ненавидит, она готова перешагнуть через собственную жизнь.
Картежник злодей, что не погиб в разрушающемся мире, где у него было всё: сила и власть. Раненый переместился в наш не магический мир смартфонов и его спасла вдова, которая воспитывает сына.
Что же ждет этого пафосного персонажа в нашем в мире? Может быть любовь? Или, обитая на краю бедности, снова выберет тернистый путь преступника?
ОЗВУЧЕНО НЕЙРОСЕТЬЮ
!!!Поставлен эрожанр из-за нескольких чувственных постельных сцен, вам понравится)!!!
Текст книги содержит нецензурную и обсценную лексику
Что же ждет этого пафосного персонажа в нашем в мире? Может быть любовь? Или, обитая на краю бедности, снова выберет тернистый путь преступника?
ОЗВУЧЕНО НЕЙРОСЕТЬЮ
!!!Поставлен эрожанр из-за нескольких чувственных постельных сцен, вам понравится)!!!
Текст книги содержит нецензурную и обсценную лексику
— Далеко собралась, красавица? — я узнаю этот голос.
Голос своего свёкра, Сулеймана Алиева, когда он снимает с моей головы мешок…
— Вы не имеете права! Я не ваша собственность! Не ваша и вашего сына! — яростно кричу я ему в лицо, пока огромный внедорожник увозит нас прочь. В ночь.
— Это ты моим баранам расскажешь, на горе, — ухмыляется хищно Сулейман…
***
Мой муж сказал своему отцу, что я избалованная городская девчонка, которая не хочет рожать ему наследников, и мой свёкр решил взяться лично за моё перевоспитание...
Голос своего свёкра, Сулеймана Алиева, когда он снимает с моей головы мешок…
— Вы не имеете права! Я не ваша собственность! Не ваша и вашего сына! — яростно кричу я ему в лицо, пока огромный внедорожник увозит нас прочь. В ночь.
— Это ты моим баранам расскажешь, на горе, — ухмыляется хищно Сулейман…
***
Мой муж сказал своему отцу, что я избалованная городская девчонка, которая не хочет рожать ему наследников, и мой свёкр решил взяться лично за моё перевоспитание...
— Ты выглядишь потрясающе в этом платье, Диана, — говорит он, его пальцы случайно касаются моей руки, и от этого прикосновения по коже бежит жар, словно от открытого огня камина, который потрескивает в углу комнаты, бросая пляшущие тени на стены.
«Это неправильно, он мой свекр, и я замужем за его сыном», — думаю я, борясь с собой, но воспоминания о его объятиях на прошлых праздниках возвращаются, как эхо в пустой комнате: как он прижимал меня, помогая дотянуться до верхних веток елки, и я чувствовала силу его тела, его запах — смесь табака, древесной смолы и легкого одеколона, который всегда ассоциировался у меня с безопасностью и возбуждением одновременно.
«Это неправильно, он мой свекр, и я замужем за его сыном», — думаю я, борясь с собой, но воспоминания о его объятиях на прошлых праздниках возвращаются, как эхо в пустой комнате: как он прижимал меня, помогая дотянуться до верхних веток елки, и я чувствовала силу его тела, его запах — смесь табака, древесной смолы и легкого одеколона, который всегда ассоциировался у меня с безопасностью и возбуждением одновременно.
— Я схожу с ума, да? Может мне таблетки какие?
— Андрюха, ты пойми… — врач только горько вздохнул, — Ты сам создаешь эту проекцию. Только ты можешь прекратить видеть то, что ты видишь.
— Как?
— Отпусти ее.
Но разве он мог отпустить? Ту, которая двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю занимала его мысли. Ту, которая должна была стать его женой и в будущем родить ему ребенка. Ту, которую он так боялся потерять или стать ей не нужным. Ту, которую оберегал, как зеницу ока, чуть ли пылинки с нее, не сдувая.
Не смог. Не смог уберечь ее. Отпустить тоже не сможет. Никогда.
— Андрюха, ты пойми… — врач только горько вздохнул, — Ты сам создаешь эту проекцию. Только ты можешь прекратить видеть то, что ты видишь.
— Как?
— Отпусти ее.
Но разве он мог отпустить? Ту, которая двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю занимала его мысли. Ту, которая должна была стать его женой и в будущем родить ему ребенка. Ту, которую он так боялся потерять или стать ей не нужным. Ту, которую оберегал, как зеницу ока, чуть ли пылинки с нее, не сдувая.
Не смог. Не смог уберечь ее. Отпустить тоже не сможет. Никогда.
Аня ничем не отличается от тысяч других женщин – одинокая, не очень счастливая и не очень удачливая. И все бы ничего, ведь так живут многие, но в один ужасный день ее жизнь начинает рушиться. Ей остается одно – бежать в место, которого даже нет на картах.
Она думала, что найдет убежище, крепость. Но попала в капкан. Кто он? Зверь, который вгрызается в глотки врагов? Или человек, который имеет все, о чем другие и не мечтают? Сможет ли Аня вырваться из лап жестокого монстра или захочет остаться в его власти навсегда?
ХЭ, реалистичное описание сцен секса, эмоциональные качели
Она думала, что найдет убежище, крепость. Но попала в капкан. Кто он? Зверь, который вгрызается в глотки врагов? Или человек, который имеет все, о чем другие и не мечтают? Сможет ли Аня вырваться из лап жестокого монстра или захочет остаться в его власти навсегда?
ХЭ, реалистичное описание сцен секса, эмоциональные качели
— Ты же так горел желанием избавиться от меня. И вот. Я готова подписать документы о разводе. Но для начала ты станешь человеком.
— Человеком? — ухмыляется муж. — Милена, торговаться с тобой я не собираюсь.
— Я тоже. Поэтому... Тебя ждёт беременная девушка. Ты вернёшься к ней, станешь достойным отцом для своего малыша. Я же не только дам тебе развод, так ещё и переведу на твое имя все, что досталось мне от твоего папы.
— Для тебя все так просто? Реально, Мили? Или ты снова играешь очередную роль?
Для меня ни черта не просто. Но так надо. Другого варианта у меня нет.
— Уходи к ней, — шепчу, непроизвольно гладя живот рукой.
— Человеком? — ухмыляется муж. — Милена, торговаться с тобой я не собираюсь.
— Я тоже. Поэтому... Тебя ждёт беременная девушка. Ты вернёшься к ней, станешь достойным отцом для своего малыша. Я же не только дам тебе развод, так ещё и переведу на твое имя все, что досталось мне от твоего папы.
— Для тебя все так просто? Реально, Мили? Или ты снова играешь очередную роль?
Для меня ни черта не просто. Но так надо. Другого варианта у меня нет.
— Уходи к ней, — шепчу, непроизвольно гладя живот рукой.
— Не могу спать, — сказала она, чуть повернув голову. — Слишком тихо здесь… городская привычка.
Андрей кивнул, но глаза его уже скользили по линии её ключиц, чуть приоткрытому вырезу халата, из-под которого мелькала тонкая полоска кружевного белья.
Он вдруг понял, что больше не хочет держать дистанцию. Дни, проведённые рядом с ней, взгляды, случайные прикосновения, её смех и манера задирать его — всё это накопилось в невыносимое напряжение.
Он сделал шаг ближе, почти вплотную. Кристина слегка отпрянула, но не ушла. Её взгляд стал серьёзным, дыхание сбилось.
Андрей кивнул, но глаза его уже скользили по линии её ключиц, чуть приоткрытому вырезу халата, из-под которого мелькала тонкая полоска кружевного белья.
Он вдруг понял, что больше не хочет держать дистанцию. Дни, проведённые рядом с ней, взгляды, случайные прикосновения, её смех и манера задирать его — всё это накопилось в невыносимое напряжение.
Он сделал шаг ближе, почти вплотную. Кристина слегка отпрянула, но не ушла. Её взгляд стал серьёзным, дыхание сбилось.
Она подняла глаза и встретила его взгляд. Темный, горячий, голодный.
И вдруг его рука коснулась ее волос.
— Ты такая красивая… — прошептал он, и его пальцы медленно скользнули по ее шее.
Анастасия замерла. Сердце колотилось так громко, что, казалось, он должен его слышать.
Но прежде чем она успела что-то сказать, Владимир резко отстранился.
— Это неправильно, — пробормотал он, вставая.
Она осталась сидеть, дрожа, с пустым бокалом в руках и огнем в крови.
Что это было?
Но главное — почему ей так этого хочется снова?
И вдруг его рука коснулась ее волос.
— Ты такая красивая… — прошептал он, и его пальцы медленно скользнули по ее шее.
Анастасия замерла. Сердце колотилось так громко, что, казалось, он должен его слышать.
Но прежде чем она успела что-то сказать, Владимир резко отстранился.
— Это неправильно, — пробормотал он, вставая.
Она осталась сидеть, дрожа, с пустым бокалом в руках и огнем в крови.
Что это было?
Но главное — почему ей так этого хочется снова?
— Важно. — Он наклонился ближе. — Ты красивая женщина. Ты заслуживаешь внимания.
Его дыхание пахло корицей и вином.
Алиса отвела взгляд.
— Вы мой свекор.
— А ты — женщина, — он провел пальцем по ее запястью. — И я вижу, как ты на меня смотришь.
Она резко втянула воздух.
— Это неправильно.
Его дыхание пахло корицей и вином.
Алиса отвела взгляд.
— Вы мой свекор.
— А ты — женщина, — он провел пальцем по ее запястью. — И я вижу, как ты на меня смотришь.
Она резко втянула воздух.
— Это неправильно.
Выберите полку для книги