Книги по тегу «юмор и любовь»: ""
Утром с бухты-барахты я оказалась невестой. Фиктивной. Вместо моей дочери. Прямиком из халата с уточками в свадебное платье. Жениху очень нужно было, чтобы его родственники поверили, поэтому у нас и фотосессия, и танец. А впереди брачная ночь, и жених красавчик. Как устоять?
Вернувшись в родной город, я вместо спокойного отдыха получаю сводного брата. Молодого, дерзкого и до неприличия сексуального автомеханика, в чьих глазах я с первой же секунды вижу пороховую бочку страсти. Он — харизматичный бабник с репутацией мастера на все руки. Я — уверенная в себе женщина, которая знает себе цену и не ведется на мальчиков.
Но что будет, когда тайное станет явным? Сможет ли наше безумное влечение перерасти во что-то большее, или этот запретный роман разобьет всё вдребезги?
Но что будет, когда тайное станет явным? Сможет ли наше безумное влечение перерасти во что-то большее, или этот запретный роман разобьет всё вдребезги?
— Твоя любовница нанесла мне визит два часа назад. Сдала ненужного кота, тайком разрезала моё праздничное платье. А ещё оповестила очередь в коридоре, что беременна и выходит замуж.
Андрей меняется в лице, но берёт себя в руки.
— Твои наговоры ничего не изменят. Да, Мира беременна. Ты должна свалить в сторону. Я люблю эту девочку, несу за неё ответственность.
— Пошёл вон! — шиплю на мужа, закрываю глаза, чтобы сдержать набежавшие слезы. Похоже, что меня ждет непредвиденный развод. Ага, сразу же после юбилея мужа и накануне празднования тридцати лет семейной жизни.
На пятьдесят лет я подарила мужу драгоценный перстень, а он мне преподнёс бумаги на развод... За один вечер я узнала о любимом, с которым прожила тридцать лет, много нового: у него есть любовница, она беременна и зовёт моего муженька... Нет, я не могу произнести это вслух!
Андрей меняется в лице, но берёт себя в руки.
— Твои наговоры ничего не изменят. Да, Мира беременна. Ты должна свалить в сторону. Я люблю эту девочку, несу за неё ответственность.
— Пошёл вон! — шиплю на мужа, закрываю глаза, чтобы сдержать набежавшие слезы. Похоже, что меня ждет непредвиденный развод. Ага, сразу же после юбилея мужа и накануне празднования тридцати лет семейной жизни.
На пятьдесят лет я подарила мужу драгоценный перстень, а он мне преподнёс бумаги на развод... За один вечер я узнала о любимом, с которым прожила тридцать лет, много нового: у него есть любовница, она беременна и зовёт моего муженька... Нет, я не могу произнести это вслух!
Васька был, конечно, славным, но что он мог мне дать? С ним было весело, и целовался он зашибательски, в тот момент мне было классно с ним, но в будущих планах на жизнь он как-то не просматривался. Васька без конца говорил какую-то ерунду о любви, например: шли по городу, он что-то болтал, я смеялась, и вдруг он разворачивал меня лицом к себе и целовал. Целовал и говорил, что любит и это – на всю жизнь.
-Я красивая или симпатичная? - спрашивала я в ответ.
- Красивая может быть несимпатичной, бр! – он морщился, - а ты и красивая и симпатичная! Такой расклад мне нравился, и мы снова целовались.
Но обнимашки-целовашки мне скоро надоели, и я его бросила. Разрыв был необременительным для меня и тяжелым для него. Я понимала, что он любит, но что я могла поделать, если я – нет? Долгое время я вообще не знала, что это такое. Мне просто хотелось пользоваться внешними данными во благо себя, любимой.
-Я красивая или симпатичная? - спрашивала я в ответ.
- Красивая может быть несимпатичной, бр! – он морщился, - а ты и красивая и симпатичная! Такой расклад мне нравился, и мы снова целовались.
Но обнимашки-целовашки мне скоро надоели, и я его бросила. Разрыв был необременительным для меня и тяжелым для него. Я понимала, что он любит, но что я могла поделать, если я – нет? Долгое время я вообще не знала, что это такое. Мне просто хотелось пользоваться внешними данными во благо себя, любимой.
— Так что, нашла горячего мужика, чтоб пойти на фуршет бывшего мужа? — подкалывала Вика, пока я доедала нервно рогалик.
— Уж и забыла о Владе. Какой тут! Дом-то мой новый никак с духами! А еще говорят, бандюган местный сбежал из тюрьмы и где-то у нас в селе прячется.
—Заливай! Я уже вижу, сзади тебя мелькнул голенький красавчик. Ну, выкладывай, кто он?
И видеосвязь прервалась, а я растерянно ойкнула. Потому что и сама не знала, кто этот мужчина. Тот что сейчас смотрел на меня из темноты, в отражение зеркала. Уж лучше б это был призрак...Но татухи его слишком явно шевелись при дыхании, на прокаченной груди.
— Уж и забыла о Владе. Какой тут! Дом-то мой новый никак с духами! А еще говорят, бандюган местный сбежал из тюрьмы и где-то у нас в селе прячется.
—Заливай! Я уже вижу, сзади тебя мелькнул голенький красавчик. Ну, выкладывай, кто он?
И видеосвязь прервалась, а я растерянно ойкнула. Потому что и сама не знала, кто этот мужчина. Тот что сейчас смотрел на меня из темноты, в отражение зеркала. Уж лучше б это был призрак...Но татухи его слишком явно шевелись при дыхании, на прокаченной груди.
- Не беспокойтесь, ваша девичья честь меня интересует меньше всего. А вот магия…занятная вы особа, Эми.
- Я – Эмильрин!- выпалила прелестница, пытаясь прикрыть руками декольте.- Во всём нашем роду магии нет и капли, а уж во мне - тем более.
Вот же упрямая!
Адриан с кошачьей грацией потянулся вперёд, схватил девушку за запястье и продемонстрировал уже изрядно потускневшую огненную вязь, витиеватым рисунком проступающую на фарфоровой коже.
- Тогда может, поведаете, что это такое?
- Ой
- Я – Эмильрин!- выпалила прелестница, пытаясь прикрыть руками декольте.- Во всём нашем роду магии нет и капли, а уж во мне - тем более.
Вот же упрямая!
Адриан с кошачьей грацией потянулся вперёд, схватил девушку за запястье и продемонстрировал уже изрядно потускневшую огненную вязь, витиеватым рисунком проступающую на фарфоровой коже.
- Тогда может, поведаете, что это такое?
- Ой
Говорят, если есть, что вспомнить после отпуска, значит, отдых удался.
Ну-ну. А что, если отправилась отдохнуть на Байкал, а угодила в сказку? В руки, а вернее, в лапы зеленому орку?
А спасение и не предвидится...
Ну-ну. А что, если отправилась отдохнуть на Байкал, а угодила в сказку? В руки, а вернее, в лапы зеленому орку?
А спасение и не предвидится...
- Хочешь вернуть меня? Доказать, что действительно любишь? Вот мои условия: проживешь в этом городе месяц. Без своих денег, связей, положения. Как обычный типичный провинциал. Начнем сначала. Будем ходить на свидания. Узнавать друг друга. С милым рай и в шалаше, правда ведь?
Боже, видели бы вы его лицо. Паша просто окаменел, и в глазах паника. Ей-богу.
- Ты издеваешься надо мной? - спрашивает в итоге.
- Ты же сам сказал, что готов на все, - смотрю невинно. - Это мое желание. Ну так что, идет?
Протягиваю руку и жду. Он либо сразу свалит, либо через несколько дней. Потому что миллиардеры вроде Высоцкого в такой дыре не выживают.
- Месяц, Яна, - пожимает он мою руку. - И через месяц ты вернешься в Москву моей женой.
Сразу после церемонии я узнала, что мой муж женился на мне ради карьеры. Я сбежала в свой маленький городок, а он приехал за мной. Спасать свою репутацию. Не нашу семью. Что ж, раз любви нет… Да здравствует месть!
Боже, видели бы вы его лицо. Паша просто окаменел, и в глазах паника. Ей-богу.
- Ты издеваешься надо мной? - спрашивает в итоге.
- Ты же сам сказал, что готов на все, - смотрю невинно. - Это мое желание. Ну так что, идет?
Протягиваю руку и жду. Он либо сразу свалит, либо через несколько дней. Потому что миллиардеры вроде Высоцкого в такой дыре не выживают.
- Месяц, Яна, - пожимает он мою руку. - И через месяц ты вернешься в Москву моей женой.
Сразу после церемонии я узнала, что мой муж женился на мне ради карьеры. Я сбежала в свой маленький городок, а он приехал за мной. Спасать свою репутацию. Не нашу семью. Что ж, раз любви нет… Да здравствует месть!
Сиротский приют остался без крыши над головой — в буквальном смысле! И Аманда Фер вместе с детишками, оставшимися на ее попечении, заселились в заброшенное старое поместье. Ну и пусть не совсем легально, это же временно - пока директор в столице ищет средства на ремонт.
И все было бы хорошо, если бы не Джейсон Вэйн, один из лучших магов королевства, который решил отправиться залечивать боевые раны в тихую провинцию, в старое родовое поместье. Ну а что? Прекрасное место, кристально чистое озеро, лес, тишина, покой...
Хотя нет, покоя, похоже, уже не предвидится...В книге будет:
- Героиня- добрая, смышлёная и немножко вредная.
- Герой- суровый молодой вояка, не собиравшийся обзаводиться семьей, но кто ж его спросит.
- Детишки- милые и проказливые.
- Озеро. Ну не совсем озеро, скорее зачарованное болото, доставляющее жителям городка немало хлопот.
Нас ждут приключения, озорные ситуации и романтика, куда же без нее.
И все было бы хорошо, если бы не Джейсон Вэйн, один из лучших магов королевства, который решил отправиться залечивать боевые раны в тихую провинцию, в старое родовое поместье. Ну а что? Прекрасное место, кристально чистое озеро, лес, тишина, покой...
Хотя нет, покоя, похоже, уже не предвидится...В книге будет:
- Героиня- добрая, смышлёная и немножко вредная.
- Герой- суровый молодой вояка, не собиравшийся обзаводиться семьей, но кто ж его спросит.
- Детишки- милые и проказливые.
- Озеро. Ну не совсем озеро, скорее зачарованное болото, доставляющее жителям городка немало хлопот.
Нас ждут приключения, озорные ситуации и романтика, куда же без нее.
— Может бабушку попросим? — Лиска с сомнением пожевала губешку, глядя на свое отражение в старом, потертом зеркале. Один хвост у нее торчал где-то на затылке, а второй под ухом. Оба растрепанные, как будто я не бился над ними последние пятнадцать минут! Как будто не ноги у меня из жопы, как тренер говорит, а руки.
— Бабушку не попросим, — строго отрезал я.
— А петухов сколько, — протянула дочь с тоской. — Вот же. Петух. И вот… и ещё…
— Да понял я, ну!
— Так пойдешь. Давай-ка опаздываем уже. — Я подхватил дочкин пакет со всякими шмотками, сунул ей в руки любимую корову и потащил к машине.
— Думаешь она добрая? — спросила Лиска, бодрая меня коровой в локоть.
— Корова твоя?
— Воспитательница!
— А вдруг нет?
Я пригнулся, чтобы пристегнуть Васькин ремень и получил коровой по голове.
— Можешь ей тогда сказать, что твой злой папа футболист придет и будет ругаться очень громко.
Василиса обняла корову и тихо уточнила:
— Как с мамочкой?
— Бабушку не попросим, — строго отрезал я.
— А петухов сколько, — протянула дочь с тоской. — Вот же. Петух. И вот… и ещё…
— Да понял я, ну!
— Так пойдешь. Давай-ка опаздываем уже. — Я подхватил дочкин пакет со всякими шмотками, сунул ей в руки любимую корову и потащил к машине.
— Думаешь она добрая? — спросила Лиска, бодрая меня коровой в локоть.
— Корова твоя?
— Воспитательница!
— А вдруг нет?
Я пригнулся, чтобы пристегнуть Васькин ремень и получил коровой по голове.
— Можешь ей тогда сказать, что твой злой папа футболист придет и будет ругаться очень громко.
Василиса обняла корову и тихо уточнила:
— Как с мамочкой?
Выберите полку для книги