Книги по тегу «юмор и любовь»: ""
-Отпусти меня, - кричу и бью его по спине, пока он тащит меня на своем плече, как мешок с картошкой. Моя охрана так и осталась стоять под прицелом автоматов его наемников. Он ставит меня на ноги и хватает мое лицо рукой. Его глаза горят диким огнем, и дышит он, как дракон.
- На колени, - рявкает Мансур и смотрит мне в глаза.
-Я не буду! - хриплю и отступаю назад.
- Будешь, я ждал тебя три года, а теперь я буду тебя любить во всех позах и всю ночь. Как ты там кричала пять минут назад? Что ты уже не девственница? Что ты уже взрослая и умелая? Вот и проверим... - И начал срывать с меня одежду!
Как теперь доказать ему, что это была шутка? Что я все еще девственница и ни один мужчина ко мне не прикасался?...
- На колени, - рявкает Мансур и смотрит мне в глаза.
-Я не буду! - хриплю и отступаю назад.
- Будешь, я ждал тебя три года, а теперь я буду тебя любить во всех позах и всю ночь. Как ты там кричала пять минут назад? Что ты уже не девственница? Что ты уже взрослая и умелая? Вот и проверим... - И начал срывать с меня одежду!
Как теперь доказать ему, что это была шутка? Что я все еще девственница и ни один мужчина ко мне не прикасался?...
– Какими обременениями? – насторожилась я. Обременения я знала по бракоразводному процессу. Ничего хорошего оно не означало тогда.
– Там написано: «узнаете на месте». Подпишите вот здесь. И здесь. И кровью вот тут.
– Простите, чем?
– Традиция, – гном виновато развёл ручками. – Трактир старый, документооборот консервативный.
Надо было насторожиться ....
– Там написано: «узнаете на месте». Подпишите вот здесь. И здесь. И кровью вот тут.
– Простите, чем?
– Традиция, – гном виновато развёл ручками. – Трактир старый, документооборот консервативный.
Надо было насторожиться ....
— Виктория, не разбудил? — слышу в трубке грубоватый бас своего бывшего начальника и отчего-то замираю в ужасе. Что ему понадобилось от меня на ночь глядя?
— Нет, — отвечаю испуганно. — А что случилось?
— Будешь няней работать у моего сына. Завтра с утра водитель за тобой заедет. Будь готова. Собери все необходимое, остановишься у нас.
Босс уволил меня из-за сущего пустяка. Я надеялась, что больше не увижу этого самодура, но судьба свела нас снова и мне пришлось устроиться няней для его сына. Что ж, ради огромной зарплаты я согласна потерпеть этого деспота несколько месяцев… Но в один прекрасный день я поняла, что вовсе не хочу расставаться не только с милым мальчишкой, но и с его властным отцом…
— Нет, — отвечаю испуганно. — А что случилось?
— Будешь няней работать у моего сына. Завтра с утра водитель за тобой заедет. Будь готова. Собери все необходимое, остановишься у нас.
Босс уволил меня из-за сущего пустяка. Я надеялась, что больше не увижу этого самодура, но судьба свела нас снова и мне пришлось устроиться няней для его сына. Что ж, ради огромной зарплаты я согласна потерпеть этого деспота несколько месяцев… Но в один прекрасный день я поняла, что вовсе не хочу расставаться не только с милым мальчишкой, но и с его властным отцом…
Миша Светлый далеко не так светел, как его фамилия. Скорее, он — кромешная тьма в дорогом костюме: бандит, брутал, бабник, владелец внушительной коллекции машин и завидных усов, циник до мозга костей и балагур. Его жизнь – череда прибыльных «сделок», коротких романов и громких вечеринок.
Но однажды на его пути встречается Карловна...
Она совершенно не в его вкусе – ни грамма силикона, ни намёка на леопардовый принт. Но почему-то Миша и не думает отступать.
«- Вера Карловна… А может, хватит тут воздух сотрясать? Давайте я вас подвезу, а? Посидим где-нибудь, кофейку выпьем. В неформальной, так сказать, обстановке обсудим эту вашу педагогику.
- Спасибо, — цедит холодно. - Я не пользуюсь услугами сомнительных извозчиков. Займитесь лучше, воспитание племянника, Михаил. Разговор окончен.
Чёрт! Она даже уходит так, будто ставит двойку в журнал. Мол, «тема не раскрыта, идите, учите».
Но однажды на его пути встречается Карловна...
Она совершенно не в его вкусе – ни грамма силикона, ни намёка на леопардовый принт. Но почему-то Миша и не думает отступать.
«- Вера Карловна… А может, хватит тут воздух сотрясать? Давайте я вас подвезу, а? Посидим где-нибудь, кофейку выпьем. В неформальной, так сказать, обстановке обсудим эту вашу педагогику.
- Спасибо, — цедит холодно. - Я не пользуюсь услугами сомнительных извозчиков. Займитесь лучше, воспитание племянника, Михаил. Разговор окончен.
Чёрт! Она даже уходит так, будто ставит двойку в журнал. Мол, «тема не раскрыта, идите, учите».
-Вас как зовут?- Девушка спрашивает серьёзным тоном, слегка прищурившись и внимательно изучая мой внешний вид.
Я стою перед ней в стареньком бушлате Петровича, который давно потерял всякую привлекательность. Честно говоря, выглядя именно так, вряд ли смогу кого-нибудь впечатлить.
- Саша... То есть Александр, — уверенно представляюсь я.
Она даже бровью не повела, продолжает своё своеобразное собеседование.
- Вредные привычки?
- Нет!
- Женат?
Отрицательно качаю головой.
Её лицо мгновенно озаряется улыбкой.
-Ну тогда подходите!— добавляет, радостно хлопнув в ладоши.
-А деньги вам нужны?
Я киваю, стараясь подыграть просто так… ради забавы…
- Да кому же они не нужны-то...
Тогда она буквально подпрыгивает от восторга.
- Вы идеальный кандидат! Прошу, сыграйте роль отца для моей дочки?!
Я стою перед ней в стареньком бушлате Петровича, который давно потерял всякую привлекательность. Честно говоря, выглядя именно так, вряд ли смогу кого-нибудь впечатлить.
- Саша... То есть Александр, — уверенно представляюсь я.
Она даже бровью не повела, продолжает своё своеобразное собеседование.
- Вредные привычки?
- Нет!
- Женат?
Отрицательно качаю головой.
Её лицо мгновенно озаряется улыбкой.
-Ну тогда подходите!— добавляет, радостно хлопнув в ладоши.
-А деньги вам нужны?
Я киваю, стараясь подыграть просто так… ради забавы…
- Да кому же они не нужны-то...
Тогда она буквально подпрыгивает от восторга.
- Вы идеальный кандидат! Прошу, сыграйте роль отца для моей дочки?!
💫 Он - загруженный работой по самые погоны полицейский. Ему некогда строить отношения, а тут еще и соседка странненькая зашуганная появилась.
👑 Она - ушедшая от мужа предателя мать-одиночка, которая решила, что мужчин для неё больше не существует. А тут еще и верзила-сосед постоянно преследует, точно маньяк!
Им обоим не до отношений. Но у весны и любви на них свои планы 💞💚
⭐⭐⭐
– А можно мне другую медсестру? – наигранно испуганно сказал я.
Она окинула меня убийственным взглядом с ног до головы, а потом хищно улыбнулась и сказала:
– Нет.
Я готов поклясться, что в эту секунду над её головой сверкнули демонические рожки. Мама, я пропал!
👑 Она - ушедшая от мужа предателя мать-одиночка, которая решила, что мужчин для неё больше не существует. А тут еще и верзила-сосед постоянно преследует, точно маньяк!
Им обоим не до отношений. Но у весны и любви на них свои планы 💞💚
⭐⭐⭐
– А можно мне другую медсестру? – наигранно испуганно сказал я.
Она окинула меня убийственным взглядом с ног до головы, а потом хищно улыбнулась и сказала:
– Нет.
Я готов поклясться, что в эту секунду над её головой сверкнули демонические рожки. Мама, я пропал!
Тук‒тук. Я занят! Хм?! Стоять детка!
Так закончилась моя относительно спокойная жизнь, в которой было место лишь учебе, работе, моей большой семье. С этого самого «Хм?! Стоять детка!» началась история «Я, Босс и яйца… Пасхальные яйца!».
Собственно началось всё с нелепой случайности и маленькой лжи.
А закончилось…
Так закончилась моя относительно спокойная жизнь, в которой было место лишь учебе, работе, моей большой семье. С этого самого «Хм?! Стоять детка!» началась история «Я, Босс и яйца… Пасхальные яйца!».
Собственно началось всё с нелепой случайности и маленькой лжи.
А закончилось…
— Вот сменится наше начальство, — ворчит он, отворачиваясь. — И погонят тебя отсюда.
— Как это — сменится?
— А всё. Выкупили нас, — он машет рукой куда-то в сторону дороги. — Нет больше колхоза. Теперь это частная ферма. В общем, вон наш новый хозяин.
Я поднимаю глаза.
Сердце пропускает удар.
Потом ещё один.
Прижимаю к себе девчонок, чтобы в любой момент дать дёру.
— Дядя Миша, — говорю я тихо. — Мне нужно уйти.
— Куда? — он хватает меня за локоть. — Пусть видит, что детей на работу таскаешь! Может, избавимся уже от тебя. Позорище!
Я смотрю на нового хозяина и не верю глазам. Тот самый мужчина, который из-за ошибки клиники репродукции стал отцом моих детей.
Адвокат сказал тогда: «Не связывайтесь с ним. Он опасен. Он богат. Он уничтожит вас. Или аборт... или беги, чтобы он тебя не нашел».
Я и не связывалась. Сбежала. В эту глушь.
— Мария? — доносится голос.
Он смотрит прямо на меня. Очки снял. Глаза тёмные, почти чёрные.
— А говорила я тебя никогда не найду, — говорит он
— Как это — сменится?
— А всё. Выкупили нас, — он машет рукой куда-то в сторону дороги. — Нет больше колхоза. Теперь это частная ферма. В общем, вон наш новый хозяин.
Я поднимаю глаза.
Сердце пропускает удар.
Потом ещё один.
Прижимаю к себе девчонок, чтобы в любой момент дать дёру.
— Дядя Миша, — говорю я тихо. — Мне нужно уйти.
— Куда? — он хватает меня за локоть. — Пусть видит, что детей на работу таскаешь! Может, избавимся уже от тебя. Позорище!
Я смотрю на нового хозяина и не верю глазам. Тот самый мужчина, который из-за ошибки клиники репродукции стал отцом моих детей.
Адвокат сказал тогда: «Не связывайтесь с ним. Он опасен. Он богат. Он уничтожит вас. Или аборт... или беги, чтобы он тебя не нашел».
Я и не связывалась. Сбежала. В эту глушь.
— Мария? — доносится голос.
Он смотрит прямо на меня. Очки снял. Глаза тёмные, почти чёрные.
— А говорила я тебя никогда не найду, — говорит он
— Мадам паркуется на звук? — ровным голосом без единой насмешливой нотки произнес он.
Мой мозг, уже запрограммированный на панику, завис.
Это было настолько неожиданно, что я невольно фыркнула, но тут же, под его тяжелым взглядом, нервно закашлялась.
— Кирилл Алексеевич, я... я не знаю, что сказать. Я виновата. Я готова оплатить ремонт, — выдавила из себя, зная, что эти слова — пустой звук.
Он медленно обошел кругом свою машину, еще раз оценив ущерб.
— Прекрасно, — заключил он, и от его ледяного тона я вздрогнула. — Тогда, принимая во внимание ваш энтузиазм и... скажем так, творческий подход к парковке, предлагаю альтернативу.
Мой мозг, уже запрограммированный на панику, завис.
Это было настолько неожиданно, что я невольно фыркнула, но тут же, под его тяжелым взглядом, нервно закашлялась.
— Кирилл Алексеевич, я... я не знаю, что сказать. Я виновата. Я готова оплатить ремонт, — выдавила из себя, зная, что эти слова — пустой звук.
Он медленно обошел кругом свою машину, еще раз оценив ущерб.
— Прекрасно, — заключил он, и от его ледяного тона я вздрогнула. — Тогда, принимая во внимание ваш энтузиазм и... скажем так, творческий подход к парковке, предлагаю альтернативу.
– Мамочка, – нежно прижимается ко мне малышка.
– Что же вы за ребенком не следите? – высказываю бате-байкеру, который на две головы меня выше и вообще напоминает огромного медведя.
– Так я один ее воспитываю. Кстати, с нами идете.
– Это похищение, что ли? – смеюсь.
– Ну почти, – отвечает на полном серьезе отец-молодец. – Вы становитесь Наталке мамой, а я решаю все ваши проблемы, лады?
– Что же вы за ребенком не следите? – высказываю бате-байкеру, который на две головы меня выше и вообще напоминает огромного медведя.
– Так я один ее воспитываю. Кстати, с нами идете.
– Это похищение, что ли? – смеюсь.
– Ну почти, – отвечает на полном серьезе отец-молодец. – Вы становитесь Наталке мамой, а я решаю все ваши проблемы, лады?
Выберите полку для книги