Подборка книг по тегу: "дарк"
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ
План был до безумия прост:
✅ Найти работу
✅ Подкопить денег
✅ Поступить в академию мечты
Но в одну из смен мне не повезло столкнуться с теми, кто думает, что им все позволено. А спасителем оказался тот, от чьего присутствия по спине бежит холодный пот.
Его взгляд пустой, а аура – душит.
Психопат, решивший, что теперь я – его игрушка.
Он видит меня насквозь и теряет рассудок, почувствовав мой страх. Он ломает таких, как я.
А мне не у кого просить помощи.
Осталось… не утонуть в черноте его души.
План был до безумия прост:
✅ Найти работу
✅ Подкопить денег
✅ Поступить в академию мечты
Но в одну из смен мне не повезло столкнуться с теми, кто думает, что им все позволено. А спасителем оказался тот, от чьего присутствия по спине бежит холодный пот.
Его взгляд пустой, а аура – душит.
Психопат, решивший, что теперь я – его игрушка.
Он видит меня насквозь и теряет рассудок, почувствовав мой страх. Он ломает таких, как я.
А мне не у кого просить помощи.
Осталось… не утонуть в черноте его души.
– Кто здесь? – её голос дрожит.
– Ты ведь и так знаешь ответ, да? – усмехаюсь по-доброму, подхожу ближе и набиваю лёгкие её ароматом, наблюдая, как она почти истерично открывает рот.
– Что тебе нужно? – хрипит Яра, стоит мне сесть на край её кровати.
– Ответ очевиден, – растягиваю губы в улыбке. – Ты.
– Ни за что… – шипит змеёй, чем ещё больше поджигает во мне фитили.
Наклоняюсь, оказываясь у её лица в считаных сантиметрах, и не могу удержаться. Целую её в скулу, в то время как мои пальцы ведут по оголённой острой коленке вверх, а губы сами по себе смещаются ниже – к шее и ключицам.
Яра всхлипывает, дёргается, но во мне закрываются створки и вместо того, чтобы быть с ней нежнее, я снимаю пистолет в своей руке с предохранителя.
– Ты хочешь позвать подругу, – не спрашиваю – утверждаю. – Проверим, что будет, если она зайдёт?
Она замирает на несколько секунд, но после мотает головой.
***
Однажды он предложил стать его. Я отказалась. У всего есть последствия.
– Ты ведь и так знаешь ответ, да? – усмехаюсь по-доброму, подхожу ближе и набиваю лёгкие её ароматом, наблюдая, как она почти истерично открывает рот.
– Что тебе нужно? – хрипит Яра, стоит мне сесть на край её кровати.
– Ответ очевиден, – растягиваю губы в улыбке. – Ты.
– Ни за что… – шипит змеёй, чем ещё больше поджигает во мне фитили.
Наклоняюсь, оказываясь у её лица в считаных сантиметрах, и не могу удержаться. Целую её в скулу, в то время как мои пальцы ведут по оголённой острой коленке вверх, а губы сами по себе смещаются ниже – к шее и ключицам.
Яра всхлипывает, дёргается, но во мне закрываются створки и вместо того, чтобы быть с ней нежнее, я снимаю пистолет в своей руке с предохранителя.
– Ты хочешь позвать подругу, – не спрашиваю – утверждаю. – Проверим, что будет, если она зайдёт?
Она замирает на несколько секунд, но после мотает головой.
***
Однажды он предложил стать его. Я отказалась. У всего есть последствия.
– Я всего лишь предлагаю, – говорит он ласково. – Выбор за тобой. Овсянка… или персик. Голод… или маленькое удовольствие.
Последние слова звучат как уговоры змея с древа познания. Сладко и вкусно. И.. греховно.
Ложка касается моих губ. Сироп оставляет липкий след.
– Съешь – и сегодня я тебя не трону, – говорит он, и я устремляю на него злой взгляд. – Ни одного прикосновения. Откажешься…
Его голос становится ниже и теплее. Опаснее.
– …и мы продолжим наши маленькие... "эксперименты".
~~~~~~~~~
Он – Художник. Его краски - чужие страхи. А я – его новая навязчивая идея.
Чтобы спасти брата, я соглашаюсь стать его пленницей. Готовлюсь к боли, к унижению. Но оказываюсь не готова к его любопытству и горящему взгляду.
К тому, что он захочет чего-то большего. Моего отклика. Моего... желания.
Он – идеальное чудовище. И он учит меня хотеть того, за что должно быть стыдно.
~~~~
Строго18+
Последние слова звучат как уговоры змея с древа познания. Сладко и вкусно. И.. греховно.
Ложка касается моих губ. Сироп оставляет липкий след.
– Съешь – и сегодня я тебя не трону, – говорит он, и я устремляю на него злой взгляд. – Ни одного прикосновения. Откажешься…
Его голос становится ниже и теплее. Опаснее.
– …и мы продолжим наши маленькие... "эксперименты".
~~~~~~~~~
Он – Художник. Его краски - чужие страхи. А я – его новая навязчивая идея.
Чтобы спасти брата, я соглашаюсь стать его пленницей. Готовлюсь к боли, к унижению. Но оказываюсь не готова к его любопытству и горящему взгляду.
К тому, что он захочет чего-то большего. Моего отклика. Моего... желания.
Он – идеальное чудовище. И он учит меня хотеть того, за что должно быть стыдно.
~~~~
Строго18+
Открываю сообщение и читаю:
«Сфотографируй ту часть своего тела, что жаждет моего поцелуя сильнее всего…»
Замираю в сладком ужасе. Он следит за мной. Мой личный сталкер. Чувствую его взгляд — даже когда вокруг толпа.
Я должна бояться. Но вместо этого жду следующего знака от него.
Кто он?
Денис — властный мажор с хищным взглядом?
Егор — бывший, который не смирился с расставанием?
Лев — преподаватель, чья забота слишком навязчива?
А может быть, тот, о существовании которого я ещё даже не подозреваю…
Когда же он выйдет из тени?
Я боюсь этого дня.
Но ещё сильнее боюсь, что он никогда не наступит.
«Сфотографируй ту часть своего тела, что жаждет моего поцелуя сильнее всего…»
Замираю в сладком ужасе. Он следит за мной. Мой личный сталкер. Чувствую его взгляд — даже когда вокруг толпа.
Я должна бояться. Но вместо этого жду следующего знака от него.
Кто он?
Денис — властный мажор с хищным взглядом?
Егор — бывший, который не смирился с расставанием?
Лев — преподаватель, чья забота слишком навязчива?
А может быть, тот, о существовании которого я ещё даже не подозреваю…
Когда же он выйдет из тени?
Я боюсь этого дня.
Но ещё сильнее боюсь, что он никогда не наступит.
Вадим медленно поставил бокал на стол. Так же медленно, с ленивой грацией хищника, поднялся с дивана и пошёл ко мне. Не обращая внимания на осколки под ногами, наклонился и поднял с пола то, что осталось от часов.
Покрутил в пальцах разбитый циферблат, хмыкнул — коротко, почти весело.
А потом подошёл ко мне вплотную. Так близко, что я ощутила запах его парфюма — терпкий, мужской, сводящий с ума. Его рука стальным захватом сжала мой локоть, притягивая меня к его мощному телу. Он наклонился, и его губы коснулись моего уха. Горячее дыхание словно обожгло кожу.
Голос тихий и опасный:
— Ну что, Зайка... Ты конкретно попала.
Покрутил в пальцах разбитый циферблат, хмыкнул — коротко, почти весело.
А потом подошёл ко мне вплотную. Так близко, что я ощутила запах его парфюма — терпкий, мужской, сводящий с ума. Его рука стальным захватом сжала мой локоть, притягивая меня к его мощному телу. Он наклонился, и его губы коснулись моего уха. Горячее дыхание словно обожгло кожу.
Голос тихий и опасный:
— Ну что, Зайка... Ты конкретно попала.
– Ну же, моя Паучья Лилия, выходи, – лениво тянет Артур. – Выходи, пока я не переломал твоему дружку ноги. Что, теперь не такая смелая, как раньше?
Вздрагиваю, когда слышу скрежет металла по металлу. Это он, кажется, взял железную трубу... Холодный пот катится по лбу. Что монстр собирается делать дальше?
– Лилия… – раздается его голос совсем рядом, отчего все во мне замирает от леденящего ужаса. – Наберись же смелости... Человек из-за тебя пострадает...
В голове мелькает паническая мысль: "Бежать!"
И я, повинуясь ей, быстро поворачиваю за угол и... оказываюсь в крепких руках.
Взгляд выхватывает широкую мускулистую грудь, обтянутую чёрной футболкой, а нос улавливает знакомый запах горького шоколада, который сводит с ума добрую половину университета.
– Поймал, – шепчет монстр с безумной улыбкой мне прямо в губы. – Ну что, моя дорогая, давай, расскажи мне, почему твой дружок позволил себе поцеловать тебя?
Вздрагиваю, когда слышу скрежет металла по металлу. Это он, кажется, взял железную трубу... Холодный пот катится по лбу. Что монстр собирается делать дальше?
– Лилия… – раздается его голос совсем рядом, отчего все во мне замирает от леденящего ужаса. – Наберись же смелости... Человек из-за тебя пострадает...
В голове мелькает паническая мысль: "Бежать!"
И я, повинуясь ей, быстро поворачиваю за угол и... оказываюсь в крепких руках.
Взгляд выхватывает широкую мускулистую грудь, обтянутую чёрной футболкой, а нос улавливает знакомый запах горького шоколада, который сводит с ума добрую половину университета.
– Поймал, – шепчет монстр с безумной улыбкой мне прямо в губы. – Ну что, моя дорогая, давай, расскажи мне, почему твой дружок позволил себе поцеловать тебя?
— Отпусти меня, пожалуйста, — шепчет она, едва сдерживая слёзы.
— Нет. — Качаю головой. — Ты принадлежишь мне.
Жена моего брата. Заноза, зудящая в мозгу с первой встречи. Желание, которое я не мог утолить все три года их брака.
Я нашёл её там, где должен был найти её труп. Мой брат оставил её умирать за то, что слила данные в прокуратуру. Я успел раньше. Но я приехал не спасти, а забрать её себе. Теперь она мертва для всего мира, только моя. Без имени, Без прошлого. Без права уйти. И только я решаю, сколько она проживёт. Крыс не оставляют в живых, просто я не спешу.
— Нет. — Качаю головой. — Ты принадлежишь мне.
Жена моего брата. Заноза, зудящая в мозгу с первой встречи. Желание, которое я не мог утолить все три года их брака.
Я нашёл её там, где должен был найти её труп. Мой брат оставил её умирать за то, что слила данные в прокуратуру. Я успел раньше. Но я приехал не спасти, а забрать её себе. Теперь она мертва для всего мира, только моя. Без имени, Без прошлого. Без права уйти. И только я решаю, сколько она проживёт. Крыс не оставляют в живых, просто я не спешу.
Нужно осторожно загадывать желания. Ведь никогда не знаешь: вдруг за тобой наблюдает кто-то, кто одержим тобой и поймёт всё не совсем правильно. А в следующее утро ты проснёшься на чужой кровати, прикованная наручниками к изголовью…
***
– Если бы я хотел тебя отравить, Уголёк, то сделал бы это сразу и не тащил сюда.
А дальше… он наклоняется ниже, поддевая большим пальцем край маски, и слегка приподнимает её, но недостаточно, чтобы увидеть его лицо. И единственное, что я чувствую – это как горячий язык касается капли воды, что ещё не утекла под майку.
Я не должна этого чувствовать, но в моменте жар проносится под кожей, расплавляя её, а пальцы на руках непроизвольно сжимаются.
Он выпрямляется, поправляя маску и вновь протягивая стакан, хрипит:
– Видишь. Она нормальная. Пей.
– Ещё раз, – сиплю, пытаясь хоть за что-то зацепиться, чтобы рассмотреть его. Возможно понять кто он. Узнать. – Кто ты?
– Тот, кто исполняет твоё желание.
***
– Если бы я хотел тебя отравить, Уголёк, то сделал бы это сразу и не тащил сюда.
А дальше… он наклоняется ниже, поддевая большим пальцем край маски, и слегка приподнимает её, но недостаточно, чтобы увидеть его лицо. И единственное, что я чувствую – это как горячий язык касается капли воды, что ещё не утекла под майку.
Я не должна этого чувствовать, но в моменте жар проносится под кожей, расплавляя её, а пальцы на руках непроизвольно сжимаются.
Он выпрямляется, поправляя маску и вновь протягивая стакан, хрипит:
– Видишь. Она нормальная. Пей.
– Ещё раз, – сиплю, пытаясь хоть за что-то зацепиться, чтобы рассмотреть его. Возможно понять кто он. Узнать. – Кто ты?
– Тот, кто исполняет твоё желание.
– Может, просто подойдёшь к нему в универе и познакомишься… ну, типа, классическим способом?
Резко разворачиваюсь, хватая ртом воздух.
– Роза, ты в своём уме? Это же АДАМ!
– И что? Обычный мажорик. Тоже мне пуп Земли.
А вот теперь, кажется, у меня дым валит из ноздрей.
– Я. Не могу. Просто. Взять. И подойти. К Адаму. Никто не может, он сам всегда выбирает девушек. Понимаешь? Не девушки выбирают его, а он их, – говорю, откидывая назад волосы.
– Пф-ф-ф… Так, может тебе просто не быть как все и этим его и зацепишь?
***
Зацепила, блин!
Сначала спалилась в его спальне, а затем в машине. И мне бы бояться, но то, как ОН взрывается, когда я косячу – стоит моих мучений.
Особенно приятно то, что происходит после…
Резко разворачиваюсь, хватая ртом воздух.
– Роза, ты в своём уме? Это же АДАМ!
– И что? Обычный мажорик. Тоже мне пуп Земли.
А вот теперь, кажется, у меня дым валит из ноздрей.
– Я. Не могу. Просто. Взять. И подойти. К Адаму. Никто не может, он сам всегда выбирает девушек. Понимаешь? Не девушки выбирают его, а он их, – говорю, откидывая назад волосы.
– Пф-ф-ф… Так, может тебе просто не быть как все и этим его и зацепишь?
***
Зацепила, блин!
Сначала спалилась в его спальне, а затем в машине. И мне бы бояться, но то, как ОН взрывается, когда я косячу – стоит моих мучений.
Особенно приятно то, что происходит после…
Мужчин ко мне приносят сломанными. Я штопаю бойцов в ямах, куда меня продали за долги отца.
Этого принесли в цепях.
И цепи были нужны не ему. Цепи были нужны тем, кто его нес.
Новый чемпион молчит под иглой и смотрит так, что горит кожа. А в первую ночь произносит одну фразу:
«Уходи отсюда. Даю десять дней. Скоро здесь будет очень грязно. А ты мне нравишься живой».
Я не ушла. И узнала тайну, за которую платят золотом по весу его головы.
Теперь либо закричать и стать свободной. Либо молчать и стать его.
ОН: зверь, которого сто лет считали истребленным. Дает продавать себя из ямы в яму, чтобы дойти до того, кто вырезал его прайд.
ОНА: единственная, кто сказал зверю «дыши» вместо «сдохни».
ОНИ: истинная пара. Он понял это с первого шва. Она поймет, когда побежит.
✅ Однотомник, хэппи-энд. 3 сцены страсти 🌶🌶🌶 по нарастающей: сорванный поцелуй у решетки, ночь в пещере, где он показал, почему львы любят долго, и Охота, после которой ручей был готов аплодировать.
Этого принесли в цепях.
И цепи были нужны не ему. Цепи были нужны тем, кто его нес.
Новый чемпион молчит под иглой и смотрит так, что горит кожа. А в первую ночь произносит одну фразу:
«Уходи отсюда. Даю десять дней. Скоро здесь будет очень грязно. А ты мне нравишься живой».
Я не ушла. И узнала тайну, за которую платят золотом по весу его головы.
Теперь либо закричать и стать свободной. Либо молчать и стать его.
ОН: зверь, которого сто лет считали истребленным. Дает продавать себя из ямы в яму, чтобы дойти до того, кто вырезал его прайд.
ОНА: единственная, кто сказал зверю «дыши» вместо «сдохни».
ОНИ: истинная пара. Он понял это с первого шва. Она поймет, когда побежит.
✅ Однотомник, хэппи-энд. 3 сцены страсти 🌶🌶🌶 по нарастающей: сорванный поцелуй у решетки, ночь в пещере, где он показал, почему львы любят долго, и Охота, после которой ручей был готов аплодировать.
Выберите полку для книги