Подборка книг по тегу: "повесть"
— Я не собираюсь уходить от тебя, — произносит муж будничным тоном. — Мы можем решить эту проблему спокойно, по-взрослому. Как мудрые люди.
— Да? И как же?
— Просто сделаем вид, что ничего не произошло. И будем жить дальше. Я сам разберусь.
— Ах так? А потом ты периодически будешь бегать к любовнице и своему ребенку?
— Надя, не утрируй. Тебя вообще не должен заботить мой ребёнок.
— Да, ты прав, — я вдруг говорю спокойнее, хотя внутри всё клокочет. — Твой ребёнок меня никак не заботит. Меня заботит твоя измена. Твоя ложь. Твоё предательство. Вот что меня искренне заботит.
— Ты не права, — сухо чеканит Дима. — Я здесь, с тобой. Никуда уходить не собираюсь. Так что это не считается. Это не предательство. Просто стечение обстоятельств.
Мой муж считает, что его беременная любовница — вовсе не помеха нашему браку. Я не собираюсь прощать его предательство и хочу уйти от него, но судьба решает иначе… И тогда я даже представить себе не могла, что она мне уготовила.
— Да? И как же?
— Просто сделаем вид, что ничего не произошло. И будем жить дальше. Я сам разберусь.
— Ах так? А потом ты периодически будешь бегать к любовнице и своему ребенку?
— Надя, не утрируй. Тебя вообще не должен заботить мой ребёнок.
— Да, ты прав, — я вдруг говорю спокойнее, хотя внутри всё клокочет. — Твой ребёнок меня никак не заботит. Меня заботит твоя измена. Твоя ложь. Твоё предательство. Вот что меня искренне заботит.
— Ты не права, — сухо чеканит Дима. — Я здесь, с тобой. Никуда уходить не собираюсь. Так что это не считается. Это не предательство. Просто стечение обстоятельств.
Мой муж считает, что его беременная любовница — вовсе не помеха нашему браку. Я не собираюсь прощать его предательство и хочу уйти от него, но судьба решает иначе… И тогда я даже представить себе не могла, что она мне уготовила.
— Долго мы с тобой ещё будем прятаться как школьники?
Да это же Ритка, жена Коли, сегодняшнего именинника и близкого друга мужа, на который мы были любезно приглашены.
Боже… С кем она там зажимается?!
Мне вдруг становится неловко, будто я подсматриваю за чужой жизнью.
Это не моё дело, абсолютно.
И я бы ушла… Если бы не один факт.
Моего мужа нигде нет.
— Рит… — тембр такой знакомый, что сердце ухает куда‑то вниз. — Ты же знаешь, сейчас никак нельзя. Моя на сносях.
И тут все вокруг словно глохнет.
По телу проходит ток, меня будто ударили. Или контузили.
— А потом что? — тянет Рита. — Потом мы будем ждать, пока твой мелкий подрастёт?
Я чувствую, как перехватывает дыхание. Руки холодеют, машинально хватаюсь за живот, будто защищая его.
— Ты слишком много хочешь от меня, — фыркает предатель. — Ты вообще думала, что будет, если Коля узнает? Да он меня в порошок сотрёт!
Нет, дорогой, ты ошибаешься. В порошок тебя сотрёт не Коля. В порошок тебя сотру я.
Да это же Ритка, жена Коли, сегодняшнего именинника и близкого друга мужа, на который мы были любезно приглашены.
Боже… С кем она там зажимается?!
Мне вдруг становится неловко, будто я подсматриваю за чужой жизнью.
Это не моё дело, абсолютно.
И я бы ушла… Если бы не один факт.
Моего мужа нигде нет.
— Рит… — тембр такой знакомый, что сердце ухает куда‑то вниз. — Ты же знаешь, сейчас никак нельзя. Моя на сносях.
И тут все вокруг словно глохнет.
По телу проходит ток, меня будто ударили. Или контузили.
— А потом что? — тянет Рита. — Потом мы будем ждать, пока твой мелкий подрастёт?
Я чувствую, как перехватывает дыхание. Руки холодеют, машинально хватаюсь за живот, будто защищая его.
— Ты слишком много хочешь от меня, — фыркает предатель. — Ты вообще думала, что будет, если Коля узнает? Да он меня в порошок сотрёт!
Нет, дорогой, ты ошибаешься. В порошок тебя сотрёт не Коля. В порошок тебя сотру я.
— Что ты натворила? Ты же разбила мою машину! — голос Германа дрожит от возмущения, когда он смотрит на помятый бампер своего автомобиля.
— Это ты ещё легко отделался, дорогой! — язвлю я, скалясь на мужа.
— Давай сядем и спокойно поговорим, — Герман кивает в сторону пассажирской двери.
— Я не сяду больше с тобой в одну машину! — срываюсь на крик.
— Я сказал: стоять. Хватит мне тут истерики на пустом месте разводить, — тон мужа приобретает стальные нотки.
— Для тебя это всего лишь истерики?!
— Ты мне даже слова сказать не даёшь!
— Зачем ты её в гостиницу привёз? Чтобы просто переспать с ней, а потом как ни в чём не бывало вернуться домой?!
— Ты преувеличиваешь.
— Нет, Герман. Мы оба знаем, что я говорю правду!
В какой-то момент, низ живота простреливает острая боль. Взгляд мужа опускается вниз.
— Черт... у тебя идёт кровь... — произносит он глухо.
Я наклоняю голову вниз и вижу, как по моим ногам течет кровь.
— Нет, малыш... пожалуйста, нет...
— Это ты ещё легко отделался, дорогой! — язвлю я, скалясь на мужа.
— Давай сядем и спокойно поговорим, — Герман кивает в сторону пассажирской двери.
— Я не сяду больше с тобой в одну машину! — срываюсь на крик.
— Я сказал: стоять. Хватит мне тут истерики на пустом месте разводить, — тон мужа приобретает стальные нотки.
— Для тебя это всего лишь истерики?!
— Ты мне даже слова сказать не даёшь!
— Зачем ты её в гостиницу привёз? Чтобы просто переспать с ней, а потом как ни в чём не бывало вернуться домой?!
— Ты преувеличиваешь.
— Нет, Герман. Мы оба знаем, что я говорю правду!
В какой-то момент, низ живота простреливает острая боль. Взгляд мужа опускается вниз.
— Черт... у тебя идёт кровь... — произносит он глухо.
Я наклоняю голову вниз и вижу, как по моим ногам течет кровь.
— Нет, малыш... пожалуйста, нет...
— Ты такой ненасытный, мой тигррр… — знакомый голос заставляет меня замереть. Это Илона, новая помощница Марата.
— Заткнись. Нас могут услышать, — строго отрезает муж. Мой муж.
Через секунду ударная волна подхватывает меня и бросает на пол. Кажется, меня накрыло обломками.
— Марат, я здесь… — зову мужа хриплым голосом.
Но он подходит к ней, помогает встать, отряхивает платье, убирает прядь волос с лица.
— Помоги. Меня придавило. Пожалуйста, сдвинь плиту.
— Любимый! Бежим скорее! — голос Илоны звенит от страха. — Огня становится все больше! Бросай её!
Марат молчит какое-то время, а потом произносит:
— Прости. Не могу.
Его голос звучит сухо, как сталь.
— Что?
— Если я спасу тебя, то мы оба погибнем. Так уж лучше, пусть хоть кто-то из нас выживет.
И он скрывается в черном облаке дыма вместе со своей любовницей.
— Помогите! Я здесь!
Голос срывается, но надежда, что кто-нибудь услышит меня, не исчезает. Пока в следующий миг не раздаётся очередной взрыв…
— Заткнись. Нас могут услышать, — строго отрезает муж. Мой муж.
Через секунду ударная волна подхватывает меня и бросает на пол. Кажется, меня накрыло обломками.
— Марат, я здесь… — зову мужа хриплым голосом.
Но он подходит к ней, помогает встать, отряхивает платье, убирает прядь волос с лица.
— Помоги. Меня придавило. Пожалуйста, сдвинь плиту.
— Любимый! Бежим скорее! — голос Илоны звенит от страха. — Огня становится все больше! Бросай её!
Марат молчит какое-то время, а потом произносит:
— Прости. Не могу.
Его голос звучит сухо, как сталь.
— Что?
— Если я спасу тебя, то мы оба погибнем. Так уж лучше, пусть хоть кто-то из нас выживет.
И он скрывается в черном облаке дыма вместе со своей любовницей.
— Помогите! Я здесь!
Голос срывается, но надежда, что кто-нибудь услышит меня, не исчезает. Пока в следующий миг не раздаётся очередной взрыв…
— Тётя Лиза, а почему моя мама заперлась в туалете с дядей Женей? — Тиша, сын подруги нашей семьи, стоит рядом со мной, зажав в руках машинку.
— Что? — удивляюсь, но тут же беру себя в руки. — Тиш, ты, наверное, что‑то не так понял…
Сегодня мы с мужем празднуем новоселье. Дом полон гостей, и вопрос ребёнка застает меня врасплох.
Что значит — заперлись вместе?
Наверняка мальчик что‑то перепутал. Детская фантазия, дом большой, людей много…
— Но я видел, — упрямо стоит на своем Тиша и хмурит брови. — Они вместе зашли и дверь закрыли.
Почему в голову сразу лезут самые отвратительные мысли? В самом деле, зачем двум взрослым людям закрываться вдвоём в туалете?
— Так, ладно, — выдаю я как можно спокойнее, хотя внутри всё дрожит. — Ты иди пока поиграй с Кирюшей и Савой, хорошо? А я… пойду поищу твою маму. И дядю Женю.
К моему огромному сожалению, ребенок оказался прав. Мой муж в самом деле зачем-то заперся в уборной вместе с другой женщиной.
— Что? — удивляюсь, но тут же беру себя в руки. — Тиш, ты, наверное, что‑то не так понял…
Сегодня мы с мужем празднуем новоселье. Дом полон гостей, и вопрос ребёнка застает меня врасплох.
Что значит — заперлись вместе?
Наверняка мальчик что‑то перепутал. Детская фантазия, дом большой, людей много…
— Но я видел, — упрямо стоит на своем Тиша и хмурит брови. — Они вместе зашли и дверь закрыли.
Почему в голову сразу лезут самые отвратительные мысли? В самом деле, зачем двум взрослым людям закрываться вдвоём в туалете?
— Так, ладно, — выдаю я как можно спокойнее, хотя внутри всё дрожит. — Ты иди пока поиграй с Кирюшей и Савой, хорошо? А я… пойду поищу твою маму. И дядю Женю.
К моему огромному сожалению, ребенок оказался прав. Мой муж в самом деле зачем-то заперся в уборной вместе с другой женщиной.
— Давай сделаем вид, что ничего не было. Просто забудь, — выдает муж так легко и беззаботно, что я не верю своим ушам.
— Просто забудь? Значит, предлагаешь мне забыть, что ты только что развлекался со своей помощницей?
— Эми, я мужик, в конце концов! Мне нужна была разрядка. Вся эта предвыборная гонка вымотала меня. Ты же знаешь, как я устаю!
— Ты говоришь так, будто изменять жене — это нормально.
— Один раз не считается, — выдает он безжалостно. — Ты слишком много работаешь. Постоянно в делах, в командировках. Я не могу быть вечно один. Не железный, понимаешь? У меня есть потребности.
— Потребности? — горько усмехаюсь. — Ты говоришь как животное. Ещё скажи — инстинкты.
Кирилл хочет что‑то сказать, но я уже хватаю чемодан, тем самым ставя жирную точку.
***
Не сумев простить измену, я ушла от мужа. Но у судьбы свои планы: спустя восемь лет моего ребёнка похищают, и единственный, кто способен помочь… тот самый человек, которого я поклялась не видеть больше никогда.
— Просто забудь? Значит, предлагаешь мне забыть, что ты только что развлекался со своей помощницей?
— Эми, я мужик, в конце концов! Мне нужна была разрядка. Вся эта предвыборная гонка вымотала меня. Ты же знаешь, как я устаю!
— Ты говоришь так, будто изменять жене — это нормально.
— Один раз не считается, — выдает он безжалостно. — Ты слишком много работаешь. Постоянно в делах, в командировках. Я не могу быть вечно один. Не железный, понимаешь? У меня есть потребности.
— Потребности? — горько усмехаюсь. — Ты говоришь как животное. Ещё скажи — инстинкты.
Кирилл хочет что‑то сказать, но я уже хватаю чемодан, тем самым ставя жирную точку.
***
Не сумев простить измену, я ушла от мужа. Но у судьбы свои планы: спустя восемь лет моего ребёнка похищают, и единственный, кто способен помочь… тот самый человек, которого я поклялась не видеть больше никогда.
Жизнь вынудила меня устроиться барменом в БДСМ-клуб "Господин". И моя работа вполне мне нравилась, до тех пор пока я не заметила, как на меня смотрит один из совладельцев клуба. Он кажется опасным и точно не подходит такой невинной девушке, как я, но чувства сильнее меня. И я уже готова отдать господину не только свое сердце.
— Я беру вторую жену, – слова мужа падают, как камни в тихую воду.
— Ты… ты что, шутишь? — мой голос звучит тонко, как стекло перед тем, как треснуть.
— Это моё право, Кристина. По нашим законам. По нашей вере.
— Какое право?! Ты же говорил мне… ты клялся, что ты современный человек! Что чтишь русские традиции! Что для тебя семья — это один муж и одна жена! — слёзы текут по моим щекам, горячие и горькие. — Всё было ложью?
Он делает шаг ко мне, но я отступаю.
— Нет, не ложью. Я действительно чту традиции. И современность тут ни при чём. В нашей культуре это… допустимо. В особых обстоятельствах.
— Каких особых обстоятельствах? — голос срывается на крик.
— Я буду любить тебя вечно. Но ситуация сложилась так, что я должен жениться на Амине. Это не отменяет моих чувств к тебе.
Пауза.
— Амина беременна. Свадьба будет через три дня, — говорит он так, будто просто сообщает прогноз погоды. — А сейчас наша с тобой первая брачная ночь.
— Ты… ты что, шутишь? — мой голос звучит тонко, как стекло перед тем, как треснуть.
— Это моё право, Кристина. По нашим законам. По нашей вере.
— Какое право?! Ты же говорил мне… ты клялся, что ты современный человек! Что чтишь русские традиции! Что для тебя семья — это один муж и одна жена! — слёзы текут по моим щекам, горячие и горькие. — Всё было ложью?
Он делает шаг ко мне, но я отступаю.
— Нет, не ложью. Я действительно чту традиции. И современность тут ни при чём. В нашей культуре это… допустимо. В особых обстоятельствах.
— Каких особых обстоятельствах? — голос срывается на крик.
— Я буду любить тебя вечно. Но ситуация сложилась так, что я должен жениться на Амине. Это не отменяет моих чувств к тебе.
Пауза.
— Амина беременна. Свадьба будет через три дня, — говорит он так, будто просто сообщает прогноз погоды. — А сейчас наша с тобой первая брачная ночь.
Чтобы отбить у бывшей жены право видеть дочь, банкрот и циник Андрей вынужден изображать влюбленного в свою студентку — дерзкую музыкантшу Лизу, которая играет рок на его последней гитаре, но их взаимная ложь оборачивается правдой, от которой у него перехватывает дыхание, а у нее — рвется голос, превращаясь в первый за годы чистый аккорд.
Повесть об одиноком, невзрачном человеке, нелюдимом лавочнике Манфреде Шварцере, почему-то переехавшем в Англию. Чем он вообще может быть интересен? Какое дело читателю, зачем он печет свои пышные булки? Ясно же, что нет тут ни грана мистики. Может, тогда, это детектив?.. ЯД? Кого-то отравит? Или речь вовсе не о том?
Выберите полку для книги