Подборка книг по тегу: "соперница"
— Почему ты терпишь такое отношение? — внезапно произнес сын. — Почему не уйдешь от отца?
— А почему я должна от него уходить? — осторожно поинтересовалась Лариса, прекрасно понимая, что Никита не стал бы на пустом месте выдавать подобные заявления. — Мы любим друг друга, у нас крепкая семья…
— А если я скажу, что отец спит с Татьяной? — добил он ее, и у Ларисы все потемнело перед глазами. — Я видел все своими глазами. Пару недель назад заскочил в офис после тренировки, а там… В общем, он взял с меня слово, чтобы я молчал, ничего тебе об увиденном не говорил, а я не могу. Это неправильно. Ты должна знать…
— А почему я должна от него уходить? — осторожно поинтересовалась Лариса, прекрасно понимая, что Никита не стал бы на пустом месте выдавать подобные заявления. — Мы любим друг друга, у нас крепкая семья…
— А если я скажу, что отец спит с Татьяной? — добил он ее, и у Ларисы все потемнело перед глазами. — Я видел все своими глазами. Пару недель назад заскочил в офис после тренировки, а там… В общем, он взял с меня слово, чтобы я молчал, ничего тебе об увиденном не говорил, а я не могу. Это неправильно. Ты должна знать…
— Залина, предупреждаю, только давай без крика. Наргиза беременна.
Свекровь произносит это за семейным столом, будто сообщает обычную новость.
Так я узнаю, что у моего мужа уже несколько месяцев другая женщина. Что она ждёт от него ребёнка. Что три его сестры знали. Прикрывали. Встречались с ней. А свекровь уже успела принять в своём доме будущую мать ребёнка Астемира.
Пока я двенадцать лет лечилась, ездила по врачам и винила себя в том, что не могу родить второго ребёнка.
Но случайно найденные старые анализы Астемира переворачивают всё.
Оказывается, ещё до нашей свадьбы правду знали и он, и его мать.
И если эта правда всплывёт сейчас, очень скоро главный вопрос в нашей семье будет совсем не о моём бесплодии.
А о том, чей ребёнок на самом деле носит любовница моего мужа.
Свекровь произносит это за семейным столом, будто сообщает обычную новость.
Так я узнаю, что у моего мужа уже несколько месяцев другая женщина. Что она ждёт от него ребёнка. Что три его сестры знали. Прикрывали. Встречались с ней. А свекровь уже успела принять в своём доме будущую мать ребёнка Астемира.
Пока я двенадцать лет лечилась, ездила по врачам и винила себя в том, что не могу родить второго ребёнка.
Но случайно найденные старые анализы Астемира переворачивают всё.
Оказывается, ещё до нашей свадьбы правду знали и он, и его мать.
И если эта правда всплывёт сейчас, очень скоро главный вопрос в нашей семье будет совсем не о моём бесплодии.
А о том, чей ребёнок на самом деле носит любовница моего мужа.
— Я решил снова жениться на Рамине. Возьму ее второй женой.
— Если ты женишься на ней, я уйду, Зелимхан.
— Никуда ты не уйдешь, Мадина.
Вот только он плохо меня знает.
Я приняла его дочь от первого брака. Заботилась о ней, никогда не ревновала и не мешала им видеться. Но теперь Зелимхан решил, что четырехлетней Амине нужна «полная семья», а ее одинокой матери — мужская забота.
А мое несогласие он называет ревностью и шантажом.
От меня ждут только одного — смирения. Он уверен, что я поплачу, успокоюсь и приму его брак с бывшей женой.
Но я выходила замуж за свободного мужчину. Я не соглашалась делить мужа, которого люблю. И не соглашусь.
— Если ты женишься на ней, я уйду, Зелимхан.
— Никуда ты не уйдешь, Мадина.
Вот только он плохо меня знает.
Я приняла его дочь от первого брака. Заботилась о ней, никогда не ревновала и не мешала им видеться. Но теперь Зелимхан решил, что четырехлетней Амине нужна «полная семья», а ее одинокой матери — мужская забота.
А мое несогласие он называет ревностью и шантажом.
От меня ждут только одного — смирения. Он уверен, что я поплачу, успокоюсь и приму его брак с бывшей женой.
Но я выходила замуж за свободного мужчину. Я не соглашалась делить мужа, которого люблю. И не соглашусь.
Достаю телефон, открываю заметки — те же, где вчера ночью написала список целей. Добавляю строки одну за другой:
Новый имидж — начато.
Бизнес — придумать направление.
Публичное появление — выбрать момент.
Мужчина рядом — не срочно, но держать в уме.
Убираю телефон, поднимаю взгляд на отражение в стекле витрины. Женщина смотрит на меня с прямой спиной, ничего не прячет за чёлкой и ни за что не извиняется — даже за собственное лицо.
— Ольга, — говорю почти беззвучно, одними губами, — ты меня не узнаешь. И это только начало.
Отражение улыбается первым.
Новый имидж — начато.
Бизнес — придумать направление.
Публичное появление — выбрать момент.
Мужчина рядом — не срочно, но держать в уме.
Убираю телефон, поднимаю взгляд на отражение в стекле витрины. Женщина смотрит на меня с прямой спиной, ничего не прячет за чёлкой и ни за что не извиняется — даже за собственное лицо.
— Ольга, — говорю почти беззвучно, одними губами, — ты меня не узнаешь. И это только начало.
Отражение улыбается первым.
— Твой Дмитрий живой мужчина, — сказала мне сестра-близняшка. — Ему нужна настоящая женщина. Не правильная, не удобная, а яркая. Та, что горит, а не тлеет. Нужна циничная с@ка, а не миленькая девочка. И мне нравится такой с@кой быть. Ты думала, стать уютной домохозяйкой достаточно, чтобы удержать такого мужчину? Нет!
Есть женщины, которых предали единожды, и они не знали, как это пережить. Меня же предавали всю жизнь.
Сестра, муж, мама с улыбками вытирали об меня ноги, словно проверяли, где предел. Я и сама не знала, где он, пока не пришлось выть в больничной палате, услышав: “Ребёнка спасти не удалось. Радуйтесь, что остались живы”.
Радоваться я не смогла, но отомстила сполна всем виновникам. Никто не ушел обделенным.
Есть женщины, которых предали единожды, и они не знали, как это пережить. Меня же предавали всю жизнь.
Сестра, муж, мама с улыбками вытирали об меня ноги, словно проверяли, где предел. Я и сама не знала, где он, пока не пришлось выть в больничной палате, услышав: “Ребёнка спасти не удалось. Радуйтесь, что остались живы”.
Радоваться я не смогла, но отомстила сполна всем виновникам. Никто не ушел обделенным.
— Тринадцать лет, — сказал гостям мой муж, — я прожил с женщиной, которую считал образцом чистоты и верности. И всё это время, — он сделал драматическую паузу, — она нежно улыбалась мне в лицо, а за спиной спала с моим лучшим другом!
Никогда не думала, что муж объявит о разводе на дне рождения нашего сына. Он просто снимет с моего пальца кольцо и обвинит в измене. И все до единого родственники и друзья ему поверят.
Я в их глазах буду подлой изменщицей, а муж - несчастным рогоносцем, которого предала неблагодарная женушка.
Но я не знала, что таким подлым обманом муж не просто хочет добиться развода, он освобождает место для новой уже беременной от него жены.
Никогда не думала, что муж объявит о разводе на дне рождения нашего сына. Он просто снимет с моего пальца кольцо и обвинит в измене. И все до единого родственники и друзья ему поверят.
Я в их глазах буду подлой изменщицей, а муж - несчастным рогоносцем, которого предала неблагодарная женушка.
Но я не знала, что таким подлым обманом муж не просто хочет добиться развода, он освобождает место для новой уже беременной от него жены.
— Я — законная жена отца маленькой именинницы, — произнесла я медленно, чтобы слышали все гости. — Алевтина Соловьева.
Улыбки сползли с лиц. Кто-то ахнул. Ведущая побледнела:
— Простите... что?
— Я жена вот этого мужчины. Двадцать лет как. У нас есть сын, Олег, он дома, готовится к экзаменам. Хочет поступать в медицинский. Умный мальчик. Красивый. Весь в отцы.
По лицу мужа прошла судорога.
— И я хочу поздравить девочку с тем, что её папа — редкостный подлец, предатель и сволочь.
Ведущая рванулась ко мне, пытаясь выхватить микрофон:
— Простите, но это неуместно! Здесь дети! Праздник!
Я остановила её резким жестом.
— И я хочу пожелать, чтобы эта девочка никогда не пережила того, что я сейчас. Чтобы никогда не узнала, что такое — верить человеку всю жизнь, а потом понять, что это была ложь!
Муж несколько лет предавал нас с сыном, сохраняя вид приличного семьянина. И делал бы это дальше, если бы я случайно не попала на день рождения его трехлетней дочки.
Улыбки сползли с лиц. Кто-то ахнул. Ведущая побледнела:
— Простите... что?
— Я жена вот этого мужчины. Двадцать лет как. У нас есть сын, Олег, он дома, готовится к экзаменам. Хочет поступать в медицинский. Умный мальчик. Красивый. Весь в отцы.
По лицу мужа прошла судорога.
— И я хочу поздравить девочку с тем, что её папа — редкостный подлец, предатель и сволочь.
Ведущая рванулась ко мне, пытаясь выхватить микрофон:
— Простите, но это неуместно! Здесь дети! Праздник!
Я остановила её резким жестом.
— И я хочу пожелать, чтобы эта девочка никогда не пережила того, что я сейчас. Чтобы никогда не узнала, что такое — верить человеку всю жизнь, а потом понять, что это была ложь!
Муж несколько лет предавал нас с сыном, сохраняя вид приличного семьянина. И делал бы это дальше, если бы я случайно не попала на день рождения его трехлетней дочки.
— Кто эта тварь, что разрушила нашу семью?
— Не смей так о ней говорить! — взрывается муж. — Ты ее не знаешь! Она не разрушила! — кричит он. — Она показала мне, что такое настоящие чувства! Что такое любовь!
— Любовь? — смеюсь сквозь слезы. — Ты называешь любовью интим с чужой бабой?
— Не смей! — он делает шаг ко мне, лицо красное от злости. — Ты не понимаешь, что говоришь!
— Понимаю! Понимаю, что мой муж думает тем, что в штанах!
— Заткнись! — рявкает он.
И всё, что мне приходится - это заткнуться и отпустить человека, с которым нас связывают не только печати в паспорте, но и двое детей.
Что ж. Он еще пожалеет.
— Не смей так о ней говорить! — взрывается муж. — Ты ее не знаешь! Она не разрушила! — кричит он. — Она показала мне, что такое настоящие чувства! Что такое любовь!
— Любовь? — смеюсь сквозь слезы. — Ты называешь любовью интим с чужой бабой?
— Не смей! — он делает шаг ко мне, лицо красное от злости. — Ты не понимаешь, что говоришь!
— Понимаю! Понимаю, что мой муж думает тем, что в штанах!
— Заткнись! — рявкает он.
И всё, что мне приходится - это заткнуться и отпустить человека, с которым нас связывают не только печати в паспорте, но и двое детей.
Что ж. Он еще пожалеет.
Я была хорошей женой: любила, заботилась… Для полного счастья нам с мужем не хватало только одного — малыша. «Тонус матки, постельный режим», — слова врача стали приговором и убили наш брак. Муж не выдержал трудностей и бросил меня ради молодой коллеги.
Я осталась одна.
В сорок один год. На восьмом месяце беременности.
И я решила, что соберу себя по кусочкам и буду счастлива.
Я осталась одна.
В сорок один год. На восьмом месяце беременности.
И я решила, что соберу себя по кусочкам и буду счастлива.
– Я женюсь, мне нужно, чтобы ты подписала документы. Только и всего. И не вздумай снова меня обмануть!
– Поверь, я так же сильно хочу развода, как и ты…
Но моим планам не суждено было сбыться… Я хотела скрыть дочь, но судья нашел в базе сведения о ней и отклонил заявление…
– Какого черта, Настя? Почему ты утаила ребенка?
– Какая разница, Чертов? Теперь у тебя есть идеальная невеста с отличной родословной. Надеюсь, твои родители счастливы?
ОН – успешный бизнесмен с безупречной репутацией и шикарной невестой. И еще… отец моей дочери, о ком не знает…
И еще я боюсь, что Влад отберет мою дочь…
– Поверь, я так же сильно хочу развода, как и ты…
Но моим планам не суждено было сбыться… Я хотела скрыть дочь, но судья нашел в базе сведения о ней и отклонил заявление…
– Какого черта, Настя? Почему ты утаила ребенка?
– Какая разница, Чертов? Теперь у тебя есть идеальная невеста с отличной родословной. Надеюсь, твои родители счастливы?
ОН – успешный бизнесмен с безупречной репутацией и шикарной невестой. И еще… отец моей дочери, о ком не знает…
И еще я боюсь, что Влад отберет мою дочь…
Выберите полку для книги