Подборка книг по тегу: "школа"
Пять лет я одна воспитывала сына и никогда не сомневалась в том, что он мой, пока однажды в школу, где я работаю, не заявился успешный бизнесмен Александр Власов. Он сообщил, что наших детей перепутали в роддоме: мой сын на самом деле его, а его сын – мой.
У Александра есть деньги и связи, с которыми обычной школьной учительнице трудно тягаться. Но вместо суда и борьбы за детей он предлагает совсем другой выход: нам нужно срочно пожениться.
У Александра есть деньги и связи, с которыми обычной школьной учительнице трудно тягаться. Но вместо суда и борьбы за детей он предлагает совсем другой выход: нам нужно срочно пожениться.
Тот, кто все детство дергал меня за косички, сейчас привел дочку в мой класс!
Стою, смотрю на Звездного и его дочь и ошарашенно думаю:
-- Не узнал! Он меня не узнал!
****
Я привел дочь в обычную школу, чтобы она стала обычным ребенком!
— Девочка в девять лет не должна быть такой умной! Да девочка вообще ни в каком возрасте не должна быть такой умной!
Только я ошибся.
Потому что у моей дочери появилась Алевтина Игоревна.
Рыжая. Зеленоглазая. Молодая. И отчего-то смутно знакомая!
Стою, смотрю на Звездного и его дочь и ошарашенно думаю:
-- Не узнал! Он меня не узнал!
****
Я привел дочь в обычную школу, чтобы она стала обычным ребенком!
— Девочка в девять лет не должна быть такой умной! Да девочка вообще ни в каком возрасте не должна быть такой умной!
Только я ошибся.
Потому что у моей дочери появилась Алевтина Игоревна.
Рыжая. Зеленоглазая. Молодая. И отчего-то смутно знакомая!
Игнат опоздал на первое родительское собрание. В рваных джинсах, с татуировками и стаканчиком кофе. Светлана Алексеевна разнесла его при всём классе. Он назвал её "душной". Она поставила ему "н" за неготовность к школе. И это касалось не только сына.
Он – отец-одиночка, татуированный бунтарь, который варит кашу через раз и считает школьные правила пережитком прошлого.
Она – молодая учительница в строгом пиджаке, которая верит, что сменка должна быть в школе, а не дома.
Когда Егор приносит в школу поделку с пластилиновым черепом и надписью «Смерть скуке», Светлана ставит Игнату условие: одна ночь, чтобы сделать всё правильно, он принимает вызов, и проигрывает, но не поделку , а себя.
Но потом у них ломается проектор и всё идёт наперекосяк.
Эта книга о том, как инфантильный папочка учится быть взрослым. О том, как строгая учительница учится не быть идеальной. И о том, что иногда самый горячий урок – это не в классе.
Он – отец-одиночка, татуированный бунтарь, который варит кашу через раз и считает школьные правила пережитком прошлого.
Она – молодая учительница в строгом пиджаке, которая верит, что сменка должна быть в школе, а не дома.
Когда Егор приносит в школу поделку с пластилиновым черепом и надписью «Смерть скуке», Светлана ставит Игнату условие: одна ночь, чтобы сделать всё правильно, он принимает вызов, и проигрывает, но не поделку , а себя.
Но потом у них ломается проектор и всё идёт наперекосяк.
Эта книга о том, как инфантильный папочка учится быть взрослым. О том, как строгая учительница учится не быть идеальной. И о том, что иногда самый горячий урок – это не в классе.
Я привыкла быть невидимкой. Иду по школьному коридору, как по минному полю: шаг в сторону — и все обернутся. Спасаю Макса с домашкой, в ответ ловлю его колкости, и всё равно не могу сказать ему «нет», потому что с ним это слово просто не работает. Говорят, так бывает, когда влюбляешься.
Всё меняется, когда появляется новенькая. Она не просит разрешения быть собой, не подбирает слов и спокойно ставит на место Макса.
Это моя история. О том, как я училась говорить «нет». Как переставала быть удобной. Как вела радиоэфир под чужим именем, а он слушал, а еще о том, как первая любовь началась с самой горькой обиды и оказалась единственной вещью, которую я не смогла скрыть даже от себя.
Всё меняется, когда появляется новенькая. Она не просит разрешения быть собой, не подбирает слов и спокойно ставит на место Макса.
Это моя история. О том, как я училась говорить «нет». Как переставала быть удобной. Как вела радиоэфир под чужим именем, а он слушал, а еще о том, как первая любовь началась с самой горькой обиды и оказалась единственной вещью, которую я не смогла скрыть даже от себя.
Измена начинается не в постели, а с первого умолчания.
Первого сентября в мой класс приводят новенького. Чужая фамилия, последняя парта у окна.
На собрание его мать приходит не одна. Следом, на полшага позади, входит мой муж.
Ее сын — его сын. Час назад об этом знали все, кроме меня.
Она уверена: мстить я буду не ей, а ребенку. Защищает сына от угрозы, которой нет, и ломает его сама. У меня есть все причины его не любить — и я единственная, кто видит, что с ним происходит.
Первого сентября в мой класс приводят новенького. Чужая фамилия, последняя парта у окна.
На собрание его мать приходит не одна. Следом, на полшага позади, входит мой муж.
Ее сын — его сын. Час назад об этом знали все, кроме меня.
Она уверена: мстить я буду не ей, а ребенку. Защищает сына от угрозы, которой нет, и ломает его сама. У меня есть все причины его не любить — и я единственная, кто видит, что с ним происходит.
- Здравствуйте, я — отец Миши Соколова, можно войти?
Отрываю взгляд от тетради, смотрю в сторону двери.
Передо мной высокий, широкоплечий мужчина с таким же нахальным взглядом.
Стыдно ли за сына? Явно нет!
- Добрый день,— стараюсь быть приветливой,— проходите, пожалуйста.
Мужчина вразвалочку заходит и опускается за первую парту прямо передо мной.
- А вы не такая, как вас описывал сын!—заявляет он.
Мне хочется спросить, как обо мне отзывался Соколов младший, но это неэтично.
- Мой сын ненавидит химию!— вдруг произносит мужчина. - А это неправильно, вы как учитель должны найти подход к любому ученику! Может быть, не теми методами пользуетесь? У него одни двойки!
Внутри я медленно закипаю. Ага, понятно в кого Соколов младший!
- А вы не пробовали поговорить со своим ребёнком?— бросаю гневно.
***
Я думал, что Мария Ивановна — злобная фурия, а оказалось довольно милая девушка.
И теперь я эту химичку выкинуть из головы не могу!
Вопрос: как подкатить к училке?
Отрываю взгляд от тетради, смотрю в сторону двери.
Передо мной высокий, широкоплечий мужчина с таким же нахальным взглядом.
Стыдно ли за сына? Явно нет!
- Добрый день,— стараюсь быть приветливой,— проходите, пожалуйста.
Мужчина вразвалочку заходит и опускается за первую парту прямо передо мной.
- А вы не такая, как вас описывал сын!—заявляет он.
Мне хочется спросить, как обо мне отзывался Соколов младший, но это неэтично.
- Мой сын ненавидит химию!— вдруг произносит мужчина. - А это неправильно, вы как учитель должны найти подход к любому ученику! Может быть, не теми методами пользуетесь? У него одни двойки!
Внутри я медленно закипаю. Ага, понятно в кого Соколов младший!
- А вы не пробовали поговорить со своим ребёнком?— бросаю гневно.
***
Я думал, что Мария Ивановна — злобная фурия, а оказалось довольно милая девушка.
И теперь я эту химичку выкинуть из головы не могу!
Вопрос: как подкатить к училке?
– Прости, красавица, опоздал.
Ирина Ласточкина – блондинка с кудряшками, плохим зрением и медленно начинающимся кризисом личности. Она привыкла спасать детей, разбираться с родителями и жить по расписанию. Но когда в её жизни появляется Владимир Теремков – профессиональный боксёр, разведённый отец и человек, который не умеет разговаривать с собственной дочерью, – всё расписание летит к чертям.
– А-а… Вы хотите быть репетитором.
– Я не собираюсь быть репетитором!
– Не скромничайте, Ирина Леонидовна. Я заплачу, хорошо заплачу.
Сможет ли она перевоспитать этого боксёра или придётся бросить эту идею?
– Знаете, что я думаю? Вы, Ирина Леонидовна, слишком много на себя берёте.
Ирина Ласточкина – блондинка с кудряшками, плохим зрением и медленно начинающимся кризисом личности. Она привыкла спасать детей, разбираться с родителями и жить по расписанию. Но когда в её жизни появляется Владимир Теремков – профессиональный боксёр, разведённый отец и человек, который не умеет разговаривать с собственной дочерью, – всё расписание летит к чертям.
– А-а… Вы хотите быть репетитором.
– Я не собираюсь быть репетитором!
– Не скромничайте, Ирина Леонидовна. Я заплачу, хорошо заплачу.
Сможет ли она перевоспитать этого боксёра или придётся бросить эту идею?
– Знаете, что я думаю? Вы, Ирина Леонидовна, слишком много на себя берёте.
Правило первое: не выделяться. Правило второе: не привлекать внимание. Правило третье: не привязываться.
Алиса Воронова переезжает в новый город, чтобы тихо дожить до выпускного. Никаких друзей, никаких привязанностей, никакой веры в людей: после предательства отца это кажется единственным разумным планом.
Но в одиннадцатом «Б» есть Кирилл Волков. Самый противоречивый парень в мире. Победитель олимпиад и гордость учителей днём, ночью он гоняет на отцовском внедорожнике, дерётся с одноклассниками и периодически попадает в полицию. Школа закрывает на это глаза, ведь его отец — главный спонсор, а сам Кирилл приносит лицею победы. Все знают его правила: не лезь, не спрашивай и держись подальше. Все, кроме новенькой...
Алиса Воронова переезжает в новый город, чтобы тихо дожить до выпускного. Никаких друзей, никаких привязанностей, никакой веры в людей: после предательства отца это кажется единственным разумным планом.
Но в одиннадцатом «Б» есть Кирилл Волков. Самый противоречивый парень в мире. Победитель олимпиад и гордость учителей днём, ночью он гоняет на отцовском внедорожнике, дерётся с одноклассниками и периодически попадает в полицию. Школа закрывает на это глаза, ведь его отец — главный спонсор, а сам Кирилл приносит лицею победы. Все знают его правила: не лезь, не спрашивай и держись подальше. Все, кроме новенькой...
Когда я согласилась уехать из детского дома и поступить в элитную школу под чужим именем, мне казалось, что это шанс начать новую жизнь. Но тогда я ещё не знала, чего мне это будет стоить.
Я хотела найти новых друзей, но нашла врагов. Я хотела влюбиться, но пожалела, когда это произошло. Я хотела спокойно учиться, но пришлось выживать. Я хотела верить, но разучилась доверять.
И уж тем более я не могла представить, что окажусь замешанной в убийстве... Но что, если я не случайный свидетель в этой опасной и чужой игре, а её главный участник?
И не просто так, а по праву своего рождения?
Я хотела найти новых друзей, но нашла врагов. Я хотела влюбиться, но пожалела, когда это произошло. Я хотела спокойно учиться, но пришлось выживать. Я хотела верить, но разучилась доверять.
И уж тем более я не могла представить, что окажусь замешанной в убийстве... Но что, если я не случайный свидетель в этой опасной и чужой игре, а её главный участник?
И не просто так, а по праву своего рождения?
-Здравствуй, Оленёнок! –застываю в онемении.
Так меня называл только Он…
-Стас? –голос предательски дрожит.
Спустя десять лет на встрече выпускников я вновь увидела свою первую любовь, которая закончилась не очень красиво.
-Ну как живешь, Оленёнок? Стоило оно того, чтобы послать меня и опозорить на всю школу?
Я замираю в недоумении.
Вообще- то это он меня бросил…
-Хорошо выглядишь,- многозначительный мужской взгляд стекает в вырез моего платья и обещает пикантное продолжение вечера…
Теперь Стас Баринов – миллиардер и отъявленный бабник. У его ног топ-модели и актрисы. А я разведенка без работы. Зачем ему такая? Отомстить? Или все- таки неостывшие чувства?
Так меня называл только Он…
-Стас? –голос предательски дрожит.
Спустя десять лет на встрече выпускников я вновь увидела свою первую любовь, которая закончилась не очень красиво.
-Ну как живешь, Оленёнок? Стоило оно того, чтобы послать меня и опозорить на всю школу?
Я замираю в недоумении.
Вообще- то это он меня бросил…
-Хорошо выглядишь,- многозначительный мужской взгляд стекает в вырез моего платья и обещает пикантное продолжение вечера…
Теперь Стас Баринов – миллиардер и отъявленный бабник. У его ног топ-модели и актрисы. А я разведенка без работы. Зачем ему такая? Отомстить? Или все- таки неостывшие чувства?
Выберите полку для книги