Читать и слушать книги
Обычное летнее утро, звонкий смех подруги и спонтанная поездка на природу – что может быть лучше? Лиза, рыжеволосая красавица с янтарными глазами, отправляется за город в компании друзей, чтобы отдохнуть от душного города. Но судьба готовит ей встречу, которая перевернёт всю её жизнь.
На берегу тихого озера она замечает его – высокого, широкоплечего, с копной тёмных волос и глазами цвета васильков. Дима. Он красив, галантен, от его улыбки замирает сердце. Между ними вспыхивает страсть – стремительная, всепоглощающая, как лесной пожар. Букеты цветов, свидания под звёздами, предложение руки и сердца… Лиза тонет в этой любви, не замечая тревожных звоночков: его странные взгляды, вспышки гнева, случайную боль.
Свадьба. Роскошный загородный дом. И дверь, которая захлопывается за её спиной.
«Завтра у тебя начнётся новая жизнь, привыкай», – бросает муж, запирая её в спальне. Васильковые глаза больше не лучатся нежностью – в них ледяная пустота хищника. Лиза остаётся одна в темноте, п
На берегу тихого озера она замечает его – высокого, широкоплечего, с копной тёмных волос и глазами цвета васильков. Дима. Он красив, галантен, от его улыбки замирает сердце. Между ними вспыхивает страсть – стремительная, всепоглощающая, как лесной пожар. Букеты цветов, свидания под звёздами, предложение руки и сердца… Лиза тонет в этой любви, не замечая тревожных звоночков: его странные взгляды, вспышки гнева, случайную боль.
Свадьба. Роскошный загородный дом. И дверь, которая захлопывается за её спиной.
«Завтра у тебя начнётся новая жизнь, привыкай», – бросает муж, запирая её в спальне. Васильковые глаза больше не лучатся нежностью – в них ледяная пустота хищника. Лиза остаётся одна в темноте, п
XVII век. В Красном Бору земля исходит черной сушью, а из тумана Нави приходят те, у кого нет имен. Марица — травница, чьи руки пахнут полынью и древней магией, которую в столице кличут ересью. Ратибор — опальный воевода с проклятой меткой на плече, привыкший доверять лишь стали и молитве. Когда судьба запирает их в тереме на краю бездны, им приходится выбирать: сгореть в пламени взаимного недоверия или признать, что их нежданная, грешная страсть — единственный свет, способный отогнать тьму, уже положившую костлявую руку на порог. В этой истории сталь сталкивается с заговором, а любовь становится опаснее самого черного колдовства.
Помните то самое чувство, когда ненавистный шерстяной свитер колется, словно пустынная колючка, а продрогшие в сугробах ноги так хочется поскорее закинуть на горячую печку? В этой теплой зимней миниатюре автор бережно переносит нас в детство — туда, где снег казался бесконечно глубоким, а каждый выход во двор превращался в приключение. Наблюдая за барахтающимся в сугробах хитрым рыжим псом, мы вместе с героиней вновь учимся радоваться простым вещам. Эта светлая история согреет лучше любого пледа и оставит после себя приятное чувство ностальгии.
Мысленный эксперимент о гипотетически возможном недалеком будущем в рамках типичной российской семьи.
Кембриджский исследователь Клара Ривз приезжает в английскую деревню Лоуэр-Куинтон, чтобы расследовать убийство знахаря Чарльза Уолтона. 1945 год, вилы в горле, странный символ на груди. Официальная версия — суеверия. Но чем глубже она копает, тем яснее: это не просто убийство.
В подвале дома Уолтона она находит древний алтарь и надпись: «Здесь покоится десятая сестра. Та, что пьет кровь, восстанет вновь». Следуя по стопам детектива Фабиана, Клара спускается в подземелье под холмом Меон. Там, среди мумий девяти монахинь, она встречает ту, кого не должно существовать. Девочку, убитую в 1100 году. Ту, кто ждала любви семьсот лет.
«Хроники Мёна» — документальная хроника, где любовь оказывается сильнее смерти. Клара Ривз написала эту книгу, чтобы освободиться. Или чтобы помнить. Или чтобы те, кто придет после, знали: они не одни.
Клара ушла в холм в 2026 году. Она не вернулась.
В подвале дома Уолтона она находит древний алтарь и надпись: «Здесь покоится десятая сестра. Та, что пьет кровь, восстанет вновь». Следуя по стопам детектива Фабиана, Клара спускается в подземелье под холмом Меон. Там, среди мумий девяти монахинь, она встречает ту, кого не должно существовать. Девочку, убитую в 1100 году. Ту, кто ждала любви семьсот лет.
«Хроники Мёна» — документальная хроника, где любовь оказывается сильнее смерти. Клара Ривз написала эту книгу, чтобы освободиться. Или чтобы помнить. Или чтобы те, кто придет после, знали: они не одни.
Клара ушла в холм в 2026 году. Она не вернулась.
Проза, посвященная рок-гитаристу и основателю группы Vinnie Vincent Invasion - Винни Винсенту.
Не является сборником.
Не является сборником.
Трилогия о падре, который предал Бога ради женщины
«Бог молчит. Заговорит сталь».
Элитный убийца в сутане и воровка
Одержимость на грани фола
Грязный триллер и горячая эротика
Первый грех совершен. Скорпион сорвался с цепи. Теперь за ними идут те, кто обучил его убивать, и они не остано
Сюжет: Грязный, пропитанный потом и кровью триллер, где эротика — это способ не сойти с ума, а выстрелы — единственная честная молитва.
«Бог простит. Но Инквизиция — никогда».
«Бог молчит. Заговорит сталь».
Элитный убийца в сутане и воровка
Одержимость на грани фола
Грязный триллер и горячая эротика
Первый грех совершен. Скорпион сорвался с цепи. Теперь за ними идут те, кто обучил его убивать, и они не остано
Сюжет: Грязный, пропитанный потом и кровью триллер, где эротика — это способ не сойти с ума, а выстрелы — единственная честная молитва.
«Бог простит. Но Инквизиция — никогда».
Один шаг от алтаря до её постели.
Десять лет Теодоро строил стены между собой и миром. Его броня — сутана, его спасение — обеты, его жизнь — тишина кельи. Он обещал служить Небу, но Небо промолчало, когда в приход вошла Эва.
Она не ищет искупления. Она пахнет жасмином, дорогим табаком и грехом, который Теодоро еще не совершил. Для неё он не святой отец, а «падший ангел», чья чистота лишь разжигает аппетит. Роковая женщина, привыкшая брать всё, что пожелает, наметила новую цель — сердце молодого падре.
Где заканчивается молитва и начинается стон? В полумраке ризницы, под шепот молитв, Эва плетет свои сети, превращая кружево в удавку на его шее.
Сможет ли Теодоро устоять, когда небо закроется для его просьб? Или он добровольно шагнет в свой персональный ад, лишь бы коснуться её кожи?
В тексте вас ждут:
#запретные_чувства — священник и роковая женщина;
#искушение — борьба между долгом и одержимостью;
#очень_горячо — эротика на грани фола;
#разница_в_мировосприят
Десять лет Теодоро строил стены между собой и миром. Его броня — сутана, его спасение — обеты, его жизнь — тишина кельи. Он обещал служить Небу, но Небо промолчало, когда в приход вошла Эва.
Она не ищет искупления. Она пахнет жасмином, дорогим табаком и грехом, который Теодоро еще не совершил. Для неё он не святой отец, а «падший ангел», чья чистота лишь разжигает аппетит. Роковая женщина, привыкшая брать всё, что пожелает, наметила новую цель — сердце молодого падре.
Где заканчивается молитва и начинается стон? В полумраке ризницы, под шепот молитв, Эва плетет свои сети, превращая кружево в удавку на его шее.
Сможет ли Теодоро устоять, когда небо закроется для его просьб? Или он добровольно шагнет в свой персональный ад, лишь бы коснуться её кожи?
В тексте вас ждут:
#запретные_чувства — священник и роковая женщина;
#искушение — борьба между долгом и одержимостью;
#очень_горячо — эротика на грани фола;
#разница_в_мировосприят
История появления формулы берет свое начало в конце XIX века, когда Николас Гайер, блестящий, но загадочный учёный, отошёл от традиционных исследований в области биологии и физики. Одержимый поиском ответа на вопрос о сути жизни, он начал разрабатывать теорию, в которой пытался объединить физиологию человека с концепцией энергетических потоков, пронизывающих вселенную. Его рукописи, в которых он описывал эксперименты над самим собой и таинственные практики, проводимые в полной изоляции, не получили широкой огласки при его жизни. После смерти учёного в 1843 году, записи пропали, оставив за собой шлейф слухов и домыслов.
Рукописи всплыли в 1850-х годах, когда один из бывших коллег Гайера попытался продать их коллекционерам. Документы оказались невероятно сложными, испещрёнными формулами, рисунками и описаниями невообразимых экспериментов. Большинство учёных, ознакомившихся с ними, назвали их "грандиозным бредом", но несколько людей видели в них нечто большее — план, способный раскрыть с
Рукописи всплыли в 1850-х годах, когда один из бывших коллег Гайера попытался продать их коллекционерам. Документы оказались невероятно сложными, испещрёнными формулами, рисунками и описаниями невообразимых экспериментов. Большинство учёных, ознакомившихся с ними, назвали их "грандиозным бредом", но несколько людей видели в них нечто большее — план, способный раскрыть с
Я решил опубликовать на литмаркете песни на свои стихи. Надеюсь, что вам понравится и вы с удовольствием прослушаете данные композиции.
Выберите полку для книги