Читать и слушать книги
Алёна с возмущением смотрела ему прямо в глаза. Их взгляды встретились впервые.
— Может, все-таки хоть спасибо скажете? – она не спросила, а –резко и вызывающе потребовала.
Андрей выдержал её взгляд… Ему показалось это даже занятным – девушка с раскрасневшимися щеками угрожающе раздувала ноздри и буквально рычала… Кажется, по всей видимости, мадам всерьёз решила, что он, Андрей Головин – не только недомужчина, а вообще – распоследний лох, болван и дебил, раз ему даже не под силу сложить 2+2 и не заметить самые что ни на есть очевидные вещи… Нет, дорогая – не на того нарвалась!
А, может, она думает, что я не слышал их разговора? Ну-ну…
— Может, все-таки хоть спасибо скажете? – она не спросила, а –резко и вызывающе потребовала.
Андрей выдержал её взгляд… Ему показалось это даже занятным – девушка с раскрасневшимися щеками угрожающе раздувала ноздри и буквально рычала… Кажется, по всей видимости, мадам всерьёз решила, что он, Андрей Головин – не только недомужчина, а вообще – распоследний лох, болван и дебил, раз ему даже не под силу сложить 2+2 и не заметить самые что ни на есть очевидные вещи… Нет, дорогая – не на того нарвалась!
А, может, она думает, что я не слышал их разговора? Ну-ну…
— Ты же говорил, что выбираешь кольцо для меня…
Он даже не сразу отвечает. Только убирает руку с её талии. Поздно. Я уже увидела всё.
Её улыбку.
Его раздражение.
Кольцо, которое должно было стать моим.
— Ты всё неправильно поняла, — говорит муж. — Это сложная ситуация.
Сложная?
Десять лет брака. Ребёнок. Дом. Мои бессонные ночи, его поздние возвращения, мои «ничего страшного» и его «не начинай».
А теперь — она.
— Мы поговорим дома, — добавляет он. — Только не устраивай сцену.
Я киваю.
Конечно, поговорим.
Он подарил ей кольцо.
А я подарю ему развод.
И впервые за много лет выберу не семью, которую спасала одна.
А себя.
Он даже не сразу отвечает. Только убирает руку с её талии. Поздно. Я уже увидела всё.
Её улыбку.
Его раздражение.
Кольцо, которое должно было стать моим.
— Ты всё неправильно поняла, — говорит муж. — Это сложная ситуация.
Сложная?
Десять лет брака. Ребёнок. Дом. Мои бессонные ночи, его поздние возвращения, мои «ничего страшного» и его «не начинай».
А теперь — она.
— Мы поговорим дома, — добавляет он. — Только не устраивай сцену.
Я киваю.
Конечно, поговорим.
Он подарил ей кольцо.
А я подарю ему развод.
И впервые за много лет выберу не семью, которую спасала одна.
А себя.
Бывший эксперт Гохрана. Мать сына-подростка. Женщина, у которой за душой — ни гроша, но есть знания и интеллект.
Она согласилась работать на олигарха, чтобы выжить. И оказалась в мире, где власть не контролирует никто, где искусство служит отмыванию денег, а любая улыбка может оказаться приговором.
Её шантажируют. Вербуют. Предают. Но она не ломается. Вместо этого она начинает свою игру — хладнокровную, изящную, смертельно опасную. И в центре этой игры оказывается мужчина, которого она должна ненавидеть… но почему-то не может.
Она согласилась работать на олигарха, чтобы выжить. И оказалась в мире, где власть не контролирует никто, где искусство служит отмыванию денег, а любая улыбка может оказаться приговором.
Её шантажируют. Вербуют. Предают. Но она не ломается. Вместо этого она начинает свою игру — хладнокровную, изящную, смертельно опасную. И в центре этой игры оказывается мужчина, которого она должна ненавидеть… но почему-то не может.
— Слушай, а тебе всё-таки обязательно жениться на ней? — спросила Марина, даже не подозревая, что я их подслушиваю.
— Если она поймёт раньше времени, что я задумал, может отозвать свою доверенность и тогда ничего не получится, — пояснил мой без пяти минут муж. — Да и будучи в браке провернуть мой план куда проще. Особенно, если жена вдруг окажется невменяемой…
Коридор снова наполнил смех. Тихий. Издевательский. Мерзкий. А мне показалось, так только что вдребезги разрушилась моя жизнь.
«Невменяемой» он сказал.
Невменяемой?!
Ноги сами по себе шагнули на выход. Я хотела видеть этих предателей. Хотела посмотреть им в глаза. Пусть мне в лицо повторят всё, что только что наговорили.
— Если она поймёт раньше времени, что я задумал, может отозвать свою доверенность и тогда ничего не получится, — пояснил мой без пяти минут муж. — Да и будучи в браке провернуть мой план куда проще. Особенно, если жена вдруг окажется невменяемой…
Коридор снова наполнил смех. Тихий. Издевательский. Мерзкий. А мне показалось, так только что вдребезги разрушилась моя жизнь.
«Невменяемой» он сказал.
Невменяемой?!
Ноги сами по себе шагнули на выход. Я хотела видеть этих предателей. Хотела посмотреть им в глаза. Пусть мне в лицо повторят всё, что только что наговорили.
БЕСПЛАТНО ДО КОНЦА МЕСЯЦА
— Ты меня зачем сюда притащил? Чтобы демонстрировать мне своих любовниц, которых меняешь как перчатки?
Карпинский подается вперед, крутит в руке бокал, глядя на меня прищуренным взглядом.
— А чего ты ждала, Настя? Что я буду верен тебе до гроба? Что ты предашь меня, а я закрою на это глаза?
— Я тебя не предавала. Я спасала себя!
— Да? То есть сливать инфу моим конкурентам — это не предательство? — он зло усмехается. — Тогда то, что делаю я, просто... Развлечение. Окей?
— Я не собираюсь это терпеть!
— А мне плевать. Не испытывай мое терпение. Исчезни.
— Отпусти меня! Слышишь?! Сколько ты еще будешь держать меня здесь? Не надоело?
— Нет. Будешь моей, сколько я захочу. Никаких претензий, Настя. Ты прекрасно знаешь, что жива только потому, что находишься под моей защитой. Выйдешь отсюда — тебя уничтожат. А насчет моих девочек... Верность я тебе не обещал.
— Ты меня зачем сюда притащил? Чтобы демонстрировать мне своих любовниц, которых меняешь как перчатки?
Карпинский подается вперед, крутит в руке бокал, глядя на меня прищуренным взглядом.
— А чего ты ждала, Настя? Что я буду верен тебе до гроба? Что ты предашь меня, а я закрою на это глаза?
— Я тебя не предавала. Я спасала себя!
— Да? То есть сливать инфу моим конкурентам — это не предательство? — он зло усмехается. — Тогда то, что делаю я, просто... Развлечение. Окей?
— Я не собираюсь это терпеть!
— А мне плевать. Не испытывай мое терпение. Исчезни.
— Отпусти меня! Слышишь?! Сколько ты еще будешь держать меня здесь? Не надоело?
— Нет. Будешь моей, сколько я захочу. Никаких претензий, Настя. Ты прекрасно знаешь, что жива только потому, что находишься под моей защитой. Выйдешь отсюда — тебя уничтожат. А насчет моих девочек... Верность я тебе не обещал.
— Перестань, Алиса. Я не люблю тебя. И точка.
Слова ударили как гром среди ясного неба.
— Это неправда, Макс, — я села на корточки, пытаясь прийти в себя. — Неправда.
— Я люблю Кристину. Очень люблю. Я так никогда никого не любил. Никогда!
— А меня? — голос сорвался. — Как ты мог променять меня на какую-то мымру с надутыми губами?
— Не смей её так называть!
Он подошёл, поднял меня с корточек и пришвырнул к стене. Его рука сжала мою шею.
— Что… что ты делаешь?
— Никогда больше не приближайся ко мне и к Крис...
Муж меня бросил.
Я поехала к его отцу.
Всё шло по плану пока я не увидела его.
Молодой. Сильный. Опасный.
А теперь я ношу под сердцем его внука.
И каждую ночь мечтаю о нём.
Слова ударили как гром среди ясного неба.
— Это неправда, Макс, — я села на корточки, пытаясь прийти в себя. — Неправда.
— Я люблю Кристину. Очень люблю. Я так никогда никого не любил. Никогда!
— А меня? — голос сорвался. — Как ты мог променять меня на какую-то мымру с надутыми губами?
— Не смей её так называть!
Он подошёл, поднял меня с корточек и пришвырнул к стене. Его рука сжала мою шею.
— Что… что ты делаешь?
— Никогда больше не приближайся ко мне и к Крис...
Муж меня бросил.
Я поехала к его отцу.
Всё шло по плану пока я не увидела его.
Молодой. Сильный. Опасный.
А теперь я ношу под сердцем его внука.
И каждую ночь мечтаю о нём.
Год назад Надю пригласил ее однокурсник Леша на дачу к своему приятелю - мажору Диме.
И кто же знал, что вместо девушки Димы, там окажутся еще двое наглых сыночков высокопосталвенных отцов.
Для Нади все закончилось в больнице, но обошлось малой кровью.
Леша, чувствуя вину и откровенную симпатию к Наде, забирает ее к себе.
Казалось бы - все хорошо, Надя простила, у них любовь, впереди вся жизнь.
Но ... На горизонте появляется Юля - дочь медиамагната, а это ... перспективы, карьера, деньги ...
И кто же знал, что вместо девушки Димы, там окажутся еще двое наглых сыночков высокопосталвенных отцов.
Для Нади все закончилось в больнице, но обошлось малой кровью.
Леша, чувствуя вину и откровенную симпатию к Наде, забирает ее к себе.
Казалось бы - все хорошо, Надя простила, у них любовь, впереди вся жизнь.
Но ... На горизонте появляется Юля - дочь медиамагната, а это ... перспективы, карьера, деньги ...
Ева Лебедева всегда была «тепличным цветком» — хрупкой девушкой в очках, которую оберегал отец-полковник. Но в один миг её мир рушится. Отец взят в плен, а за самой Евой охотятся наемники. Её единственным защитником в заснеженной тайге становится Марк Демидов — жесткий профессионал, возвращающий её отцу долг крови.
Для Марка она лишь обуза, «декоративная невеста». Но когда они узнают, что заказчиком убийства стал близкий друг семьи, маски сбрасываются. Хрупкая девушка исчезает. В Еве просыпается истинная дочь полковника, готовая к мести.
Вместе с Марком они начинают смертельную игру «Троянский конь» и возвращаются в логово врага. Враг ждет покорную жертву, но он еще не знает, что «декоративная невеста» готова сама нажать на курок.
Для Марка она лишь обуза, «декоративная невеста». Но когда они узнают, что заказчиком убийства стал близкий друг семьи, маски сбрасываются. Хрупкая девушка исчезает. В Еве просыпается истинная дочь полковника, готовая к мести.
Вместе с Марком они начинают смертельную игру «Троянский конь» и возвращаются в логово врага. Враг ждет покорную жертву, но он еще не знает, что «декоративная невеста» готова сама нажать на курок.
Я верила, что у нас с Данилой — настоящая близость. Шесть лет верила. Пока однажды не услышала его разговор с другой женщиной. Он говорил ей то, что я когда-то сочинила для него. Те самые истории. Те самые интонации. Те самые жесты. Всё, что я считала нашим.
Это было не просто предательство. Это было системное воровство. И чем дальше я копала, тем яснее становилось: я не единственная жертва. Есть и другие — обманутые, обокраденные, молчавшие годами.
Когда мы нашли друг друга, всё изменилось. Потому что женщины, которым больше нечего терять, способны на многое. Особенно когда нам есть что возвращать.
Это было не просто предательство. Это было системное воровство. И чем дальше я копала, тем яснее становилось: я не единственная жертва. Есть и другие — обманутые, обокраденные, молчавшие годами.
Когда мы нашли друг друга, всё изменилось. Потому что женщины, которым больше нечего терять, способны на многое. Особенно когда нам есть что возвращать.
За тонированными стёклами машины совершенно не видно сидящих в ней людей. Зато мне всё прекрасно видно. Видно, как двое могильщиков засыпают яму.
Мне даже чудится, будто я слышу, как та ударяется о крышку гроба. Кровь в жилах вскипает и бурным потоком разносится по всему телу, отдавая пульсацией в висках.
Друзья и враги расходятся.
Остаётся один человек: тонкая фигурка в чёрном бомбазиновом платье – лицо закрыто тёмной вуалью, ни глаз не видно, ни губ. И всё равно я её узнаю.
«Ну, здравствуй, милая. Три года не виделись».
Три грёбаных года…
Я подыхал.
#умереть, чтобы жить
#встреча через время
Мне даже чудится, будто я слышу, как та ударяется о крышку гроба. Кровь в жилах вскипает и бурным потоком разносится по всему телу, отдавая пульсацией в висках.
Друзья и враги расходятся.
Остаётся один человек: тонкая фигурка в чёрном бомбазиновом платье – лицо закрыто тёмной вуалью, ни глаз не видно, ни губ. И всё равно я её узнаю.
«Ну, здравствуй, милая. Три года не виделись».
Три грёбаных года…
Я подыхал.
#умереть, чтобы жить
#встреча через время
Выберите полку для книги