Читать и слушать книги
Мужчина был очень высоким, с широченными плечами, которые обтягивала белая рубашка. Рукава были закатаны и увидела руки в татуировках. Боже, просто гора мышц! Мне стало страшно, когда я увидела, как перекатываются мускулы под тонкой тканью. А его лицо! Оно будто вырублено из камня. Он посмотрел на меня холодным взглядом я будто утонула в этом темном омуте…
– Кто такая? – рявкнул он и я вздрогнула – от его голоса по моему позвоночнику побежали мурашки…
– Горничная, – я опустила глаза…
– Кто такая? – рявкнул он и я вздрогнула – от его голоса по моему позвоночнику побежали мурашки…
– Горничная, – я опустила глаза…
Что делать, когда твою жизнь превратили в ад? Когда тебя пытаются продать на аукционе закрытого клуба, чтобы погасить долги? Согласиться на эту безумную сделку.
И может, купивший меня доминант будет настолько великодушен, что решит все проблемы. А если горячих мужчин окажется двое, тогда беды и вовсе можно делить на два…
И может, купивший меня доминант будет настолько великодушен, что решит все проблемы. А если горячих мужчин окажется двое, тогда беды и вовсе можно делить на два…
— Поздравляю, Катюша, — наконец сказал он, протягивая бокал. — Твой долг закрыт. Но...
Он сделал паузу, наслаждаясь моим напряжением.
— Но теперь ты моя.
Я резко подняла глаза:
— Что... что это значит?
Марк ухмыльнулся, доставая из стола толстую папку.
— Это значит, что у меня для тебя есть работа.
Он швырнул передо мной папку. На обложке горела золотом надпись: Шоу-программа “Алый бархат'”.
Он сделал паузу, наслаждаясь моим напряжением.
— Но теперь ты моя.
Я резко подняла глаза:
— Что... что это значит?
Марк ухмыльнулся, доставая из стола толстую папку.
— Это значит, что у меня для тебя есть работа.
Он швырнул передо мной папку. На обложке горела золотом надпись: Шоу-программа “Алый бархат'”.
Их было трое – три мажора, которые перевернули жизнь.
Боль, наслаждение, унижение… любовь.
Она побывала в самом аду, но смогла вернуться к себе и… к ним.
Боль, наслаждение, унижение… любовь.
Она побывала в самом аду, но смогла вернуться к себе и… к ним.
— Ты, конечно, лоханулась красотка, зачем встала у дороги? Девственность можно продать выгодней, — приближался ко мне один из братьев.
— Уже не важно. Слишком поздно, мы первые её сняли,— перебил его близнец, и меня замутило.
— Пожалуйста, отпустите,— взмолилась, ища глазами предмет, которым смогу оборонятся.
Все мы трое были настолько заняты «общением», что не заметили мужчины бесшумно вошедшего в спальню. В его руках было ружье.
— Отошли от нее, ублюдки.
— Пап… ты что! — один из "клиентов" в ужасе посмотрел на незнакомца.— Это же девка по вызову.
— Не угадал,—усмехнулся мужчина.—Теперь это ваша сестра. Сводная, но будете любить как родную.
Что скрывает спаситель, решивший вмиг все мои проблемы? И как мне теперь жить с теми двумя, что меня ненавидят...и хотят.
— Уже не важно. Слишком поздно, мы первые её сняли,— перебил его близнец, и меня замутило.
— Пожалуйста, отпустите,— взмолилась, ища глазами предмет, которым смогу оборонятся.
Все мы трое были настолько заняты «общением», что не заметили мужчины бесшумно вошедшего в спальню. В его руках было ружье.
— Отошли от нее, ублюдки.
— Пап… ты что! — один из "клиентов" в ужасе посмотрел на незнакомца.— Это же девка по вызову.
— Не угадал,—усмехнулся мужчина.—Теперь это ваша сестра. Сводная, но будете любить как родную.
Что скрывает спаситель, решивший вмиг все мои проблемы? И как мне теперь жить с теми двумя, что меня ненавидят...и хотят.
Этот черноглазый дьявол растопчет меня, сломает и подчинит. Сделает своей нижней. И выкинет, когда игра ему надоест…
Я старалась держаться от него подальше, но… теперь жизнь моего отчима зависит от решений сводного брата. И мне придётся играть по правилам жестокого доминанта, отдавая тело и рискуя душой.
Я старалась держаться от него подальше, но… теперь жизнь моего отчима зависит от решений сводного брата. И мне придётся играть по правилам жестокого доминанта, отдавая тело и рискуя душой.
Ну вот, одним пятничным вечером мой начальник позвал меня в ресторан. Всё выглядело как деловой ужин.
Вот только предложение — совсем не по работе. Он хочет, чтобы я стала его нижней.
На работе — он управляет задачами. Вне работы — моим телом.
Тайные фантазии готовы стать моей новой реальностью.
Я ответила "Да".
Что прикажет мой властный господин на первых сессиях? И не пожалею ли я о своём решении?
Игра становится всё жарче.
Вот только предложение — совсем не по работе. Он хочет, чтобы я стала его нижней.
На работе — он управляет задачами. Вне работы — моим телом.
Тайные фантазии готовы стать моей новой реальностью.
Я ответила "Да".
Что прикажет мой властный господин на первых сессиях? И не пожалею ли я о своём решении?
Игра становится всё жарче.
– Помогите! На помощь! – кричала Марьяна, прижатая животом к столу.
– Можешь орать сколько влезет. Никто не придет, – дождавшись паузы в ее криках спокойно сказал Аслан. – Из офиса все давно ушли, а охранник делает первый обход только в одиннадцать, так что у нас с тобой полно времени.
– Аслан, прошу тебя, не делай этого. Между нами были недопонимания, но это ничего не решит…
– Сейчас посмотрим: решит или нет, – сказал он и от его сдержанного тона по телу побежала новая порция мурашек.
Марьяна привыкла контролировать все: офис, проекты, даже дыхание подчиненных. Но когда ее новый сотрудник решает наказать ее за бесконечные придирки, контроль рушится. Его руки, его голос, его неожиданная власть над ее телом — все это пугает. Еще страшнее то, что после жгучих прикосновений она чувствует умиротворение и освобождение. От правил. От масок. От самой себя.
Теперь Марьяна стоит перед выбором: сопротивляться этому безумию, которое может разрушить ее жизнь и карьеру или же… подчиниться?
– Можешь орать сколько влезет. Никто не придет, – дождавшись паузы в ее криках спокойно сказал Аслан. – Из офиса все давно ушли, а охранник делает первый обход только в одиннадцать, так что у нас с тобой полно времени.
– Аслан, прошу тебя, не делай этого. Между нами были недопонимания, но это ничего не решит…
– Сейчас посмотрим: решит или нет, – сказал он и от его сдержанного тона по телу побежала новая порция мурашек.
Марьяна привыкла контролировать все: офис, проекты, даже дыхание подчиненных. Но когда ее новый сотрудник решает наказать ее за бесконечные придирки, контроль рушится. Его руки, его голос, его неожиданная власть над ее телом — все это пугает. Еще страшнее то, что после жгучих прикосновений она чувствует умиротворение и освобождение. От правил. От масок. От самой себя.
Теперь Марьяна стоит перед выбором: сопротивляться этому безумию, которое может разрушить ее жизнь и карьеру или же… подчиниться?
- Не волнуйся, - бросает сосед и меня удивляет, что он обращается ко мне на «ты». - Мне плевать чья это вина. Другой вопрос, кто и как за это ответит?
- Я... я заплачу за ремонт, — говорю я, делаю шаг назад, пытаясь сохранить дистанцию между нами.
И прекрасно понимаю, что у меня нет возможности достать столько денег, сколько стоит ремонт в этой квартире.
Сосед только усмехается.
- Деньги для меня не проблема. Но думаю, у вас, Света, есть что-то поинтереснее для меня. Что-то, что может стоить дороже любых денег.
Из-за глупости моего парня я влипла в неприятности с соседом. Неприятности, которые привели к очень жарким последствиям.
- Я... я заплачу за ремонт, — говорю я, делаю шаг назад, пытаясь сохранить дистанцию между нами.
И прекрасно понимаю, что у меня нет возможности достать столько денег, сколько стоит ремонт в этой квартире.
Сосед только усмехается.
- Деньги для меня не проблема. Но думаю, у вас, Света, есть что-то поинтереснее для меня. Что-то, что может стоить дороже любых денег.
Из-за глупости моего парня я влипла в неприятности с соседом. Неприятности, которые привели к очень жарким последствиям.
– Ты будешь моей, – рычит он. – И ты будешь делать все, что я скажу. Иначе… – он поднимает флоггер, и я вздрагиваю. – Иначе будет больно. Очень больно.
Долги матери тянут на дно, а угрозы – как лезвия у горла. Кастинг в ночном клубе – единственный шанс выкарабкаться из долговой ямы. Но я не подозревала, какая бездна ждет впереди. Если бы не отчим, возникший из ниоткуда, я бы сгорела в этом пламени позора.
Он не просто мужчина в моей жизни. Он – мой палач и мой спаситель в одном лице. И я не знаю, чего мне бояться больше.
Долги матери тянут на дно, а угрозы – как лезвия у горла. Кастинг в ночном клубе – единственный шанс выкарабкаться из долговой ямы. Но я не подозревала, какая бездна ждет впереди. Если бы не отчим, возникший из ниоткуда, я бы сгорела в этом пламени позора.
Он не просто мужчина в моей жизни. Он – мой палач и мой спаситель в одном лице. И я не знаю, чего мне бояться больше.
Выберите полку для книги