Читать и слушать книги
"Он сказал, что не тронет меня. Но ни слова не сказал о том, как будет соблазнять..."
Когда Марина приехала на дачу к подруге Стелле, она ожидала летнего отдыха, а не встречи с ним — Константином Волковым, загадочным хозяином дома. Высокий, опасный, с пронзительным взглядом, который буквально сжигал ее с первого мгновения. А он принял ее за другую.
Марина знала, что нельзя заходить в его кабинет. Но коридор был таким темным, а щель под дверью — такой светящейся.
Она приоткрыла.
На столе лежали фотографии — десятки снимков, где она: у бассейна, на кухне, спящая в гамаке.
— Нравится коллекция? — голос прозвучал ровно за спиной.
Она резко обернулась. Костя стоял в дверях, медленно закатывая рукава.
— Я...
— Ты нарушила правило.
Когда Марина приехала на дачу к подруге Стелле, она ожидала летнего отдыха, а не встречи с ним — Константином Волковым, загадочным хозяином дома. Высокий, опасный, с пронзительным взглядом, который буквально сжигал ее с первого мгновения. А он принял ее за другую.
Марина знала, что нельзя заходить в его кабинет. Но коридор был таким темным, а щель под дверью — такой светящейся.
Она приоткрыла.
На столе лежали фотографии — десятки снимков, где она: у бассейна, на кухне, спящая в гамаке.
— Нравится коллекция? — голос прозвучал ровно за спиной.
Она резко обернулась. Костя стоял в дверях, медленно закатывая рукава.
— Я...
— Ты нарушила правило.
– Лиз, реально боишься? Признайся честно, как в игре «Правда или действие». Считай, уже играем. Ты первая! Отвечай.
Поддавшись на уговоры подруги и оказавшись в лесу наедине с четырьмя парнями, включая моего соблазнительного сводного брата, я понимаю, что обычный пикник превращается в опасную игру, где каждый вопрос и действие подталкивают меня к грани дозволенного, заставляя выбирать между страхом и желанием.
Поддавшись на уговоры подруги и оказавшись в лесу наедине с четырьмя парнями, включая моего соблазнительного сводного брата, я понимаю, что обычный пикник превращается в опасную игру, где каждый вопрос и действие подталкивают меня к грани дозволенного, заставляя выбирать между страхом и желанием.
И опять гора посуды! Муж пришёл с работы, нужно приготовить ему ужин, а потом все убрать. Эх, задолбалась я что-то. Дети выросли и выпорхнули из гнезда, а вот мы с мужем остались вдвоём. Он инженер-строитель, я - продавец-консультант в дорогом бутике нижнего белья. Работаю с понедельника по четверг с десяти утра до шести вечера. В пятницу и в выходные трудится дочка хозяйки. Мне удобен этот график, я неплохо зарабатываю, беру белье со скидкой и много времени уделяю семье. Только вот последнее время мне надоела размеренная жизнь, хочется безумного, а вернее страстного экшена!
Бывший не оставляет меня в покое. Нет, он не сторожит меня у подъезда с букетом цветом, умоляя вернуться. Артем возвращается ко мне, когда ему вздумается, и пользуется мной так, словно я - всего лишь вещь, принадлежащая ему навсегда.
"Тишина стоит миллионы в нашей игре. Не издай ни звука. Молчи. И приз твой".
Когда срочно нужны деньги пойдешь на многое. Особенно, если на кону жизнь близкого человека. Это всего лишь игра. Продержаться. Не издать ни звука. Пока двое мужчин делают с тобой все, что пожелают. Пока десятки глаз за этим наблюдают.
Молчи.
Молчи.
"Красный пугающий свет ударил в глаза.
Я висела, как жертва на алтаре. Руки и ноги были прикованы к сложной конструкции из жестких шестов и кожаных ремней. Шевельнуться невозможно. Я буквально висела в воздухе!"
Когда срочно нужны деньги пойдешь на многое. Особенно, если на кону жизнь близкого человека. Это всего лишь игра. Продержаться. Не издать ни звука. Пока двое мужчин делают с тобой все, что пожелают. Пока десятки глаз за этим наблюдают.
Молчи.
Молчи.
"Красный пугающий свет ударил в глаза.
Я висела, как жертва на алтаре. Руки и ноги были прикованы к сложной конструкции из жестких шестов и кожаных ремней. Шевельнуться невозможно. Я буквально висела в воздухе!"
– Ты хороша, – констатировал он, как будто оценивая качество товара, – Очень... отзывчива. Но мне этого мало. Нужно больше. – он сделал паузу, его глаза, наконец, ожили – не теплом, а холодным, хищным интересом,
– Удвою сумму. Сейчас. Если согласишься на... условия.
==
Работа горничной, обычные обязанности, но… есть нюансы, особые требования, которые позволяют заработать деньги… очень большие деньги.
– Удвою сумму. Сейчас. Если согласишься на... условия.
==
Работа горничной, обычные обязанности, но… есть нюансы, особые требования, которые позволяют заработать деньги… очень большие деньги.
"Она пришла в зал, чтобы похудеть. Они научили её любить себя."
Алина всегда пряталась за мешковатыми свитерами — милое лицо, добрый нрав и тонна комплексов из-за лишних килограммов. Всё изменил случай: брутальный фитнес-тренер Арсений и загадочный спортивный психолог Егор предложили ей «особую программу».
Но когда Арсений грубо поправляет её стойку, а Егор заставляет смотреть в зеркало со словами «Ты видишь ту девушку, что сводит нас с ума?», Алина понимает — это не просто тренировки.
— Не прячься, — Арсений грубо развернул ее к зеркалу. Его руки сжимали бока, которые она ненавидела. — Смотри, какая аппетитная. Прямо... булочка в глазури.
За спиной послышался смех Егора. Он подошёл, капнув на шею холодным мёдом с ложки.
— Двойной, — поправил он, облизывая ложку. — Разве не видишь?
Она видела. Видела, как они смотрят. И как отражение вдруг перестало казаться чужим...
Алина всегда пряталась за мешковатыми свитерами — милое лицо, добрый нрав и тонна комплексов из-за лишних килограммов. Всё изменил случай: брутальный фитнес-тренер Арсений и загадочный спортивный психолог Егор предложили ей «особую программу».
Но когда Арсений грубо поправляет её стойку, а Егор заставляет смотреть в зеркало со словами «Ты видишь ту девушку, что сводит нас с ума?», Алина понимает — это не просто тренировки.
— Не прячься, — Арсений грубо развернул ее к зеркалу. Его руки сжимали бока, которые она ненавидела. — Смотри, какая аппетитная. Прямо... булочка в глазури.
За спиной послышался смех Егора. Он подошёл, капнув на шею холодным мёдом с ложки.
— Двойной, — поправил он, облизывая ложку. — Разве не видишь?
Она видела. Видела, как они смотрят. И как отражение вдруг перестало казаться чужим...
Интересуетесь, как попасть в сексуальное рабство? Очень просто. Приходите вместо богатой подруги в массажный салон… И вуаля! Попадаете в ловушку, поставленную на её отца. Готовы?.. Тогда поехали!
P.S. Только не рассчитывайте, что отработать свободу будет легко. Ведь вы станете разменной монетой в чужих играх. Притом отнюдь не политических. А значит, и методы достижения цели будут далеки от обычной подлости…
P.S. Только не рассчитывайте, что отработать свободу будет легко. Ведь вы станете разменной монетой в чужих играх. Притом отнюдь не политических. А значит, и методы достижения цели будут далеки от обычной подлости…
— Она вышла в папиных трусах, тогда-то все и стало понятно!— орала его дочь и моя близкая подружка, на весь дом. Мой отец и так был на нервах, но после такого откровения, аж побагровел:
— Тая! У вас что...был секс?
— Пап, я люблю Максима.
— Был секс?!— отец схватился за ружье для охоты на уток.
— Я тебе о любви, а ты о чем?!
— Вот черт! Черт! О чем думал этот ублюдок?! — отец начал вставлять патрон, а я рыдать навзрыд. Как раз в это время и вошел Максим Петрович.
— Ну, что ж, я сходил в магазин, можем пить чай. Кто хочет...кексик?
Я была влюблена в него, сколько себя помню, но платонической любовью. О физической задумалась... когда пришла к Максиму Петровичу на гинекологический осмотр.
— Раздвинь-ка ножки,— велел мужчина, и мне стало не по себе. Безбожно жарко от одного взгляда лучшего друга отца.
— Тая! У вас что...был секс?
— Пап, я люблю Максима.
— Был секс?!— отец схватился за ружье для охоты на уток.
— Я тебе о любви, а ты о чем?!
— Вот черт! Черт! О чем думал этот ублюдок?! — отец начал вставлять патрон, а я рыдать навзрыд. Как раз в это время и вошел Максим Петрович.
— Ну, что ж, я сходил в магазин, можем пить чай. Кто хочет...кексик?
Я была влюблена в него, сколько себя помню, но платонической любовью. О физической задумалась... когда пришла к Максиму Петровичу на гинекологический осмотр.
— Раздвинь-ка ножки,— велел мужчина, и мне стало не по себе. Безбожно жарко от одного взгляда лучшего друга отца.
Свобода? Ее цена – она сама. Лира принадлежит Кассиану Грейру. Его правила: «Только "Да, сэр"». Его прикосновения властны, его приказы не терпят возражений. Ее тело должно подчиниться договору. Но в глазах Лиры – не только стыд, но и вызов. А в жестокой игре хозяина внезапно проступает трещина... Опаленная бархатом страсть, где власть оборачивается пленом для обоих.
Выберите полку для книги