Читать и слушать книги

— Та ночь записана на камеры, и если ты откажешься от повторения со мной, тот ролик увидит весь интернет, — говорит властный, опасный, привыкший получать всё, старший брат Дамира.
— Вы не посмеете! — в ужасе представляю, как это разобьет сердце моей больной матери.
— Собирайся. Через две минуты ждем тебя в машине.

Его пальцы сжались на моём бедре — там, где ещё вчера не имели права быть.

- Скажи мне остановиться.
Его голос — хриплый, ломаный. Он просит. Почти умоляет. Мужчина, который никогда никого не просит.
- Нет.
- Лера.
- Нет. Не останавливайся.

Она сбежала от бывшего в загородный дом подруги — отдышаться, прийти в себя, забыть. Но подруга уехала. А её отец — остался. Сорок четыре года, тяжёлые руки, серебро на висках и взгляд, после которого забываешь не бывшего — себя. Он варит ей кофе. Говорит «иди спать». Смотрит так, будто держится из последних сил. И однажды — перестаёт держаться.

Элегантный и обворожительный босс пленил ее разум и душу. Оксана мечтает заполучить его в мужья и делает все возможное, чтобы он обратил на нее внимание. Но судьба распоряжается иначе: босс-миллиардер видит в ней только девушку для удовлетворения похоти. Он умело играет с ее чувствами, все больше и больше заманивая ее в ловушку, из которой уже невозможно будет выбраться...

— Спальня в конце коридора наверху, — говорит Арсен. — Я приду через час. Будь на кровати. Лёжа. На спине. Глаза закрыты.
Он перебирает в руках бархатные верёвки и смотрит на меня. У меня перехватывает дыхание от понимания, что я буду связана.
— Ты поняла? - повторяет он.
— Да, — шепчу я.
— Хорошая девочка, — улыбается мой похититель.

— Вероника Сергеевна, — услышала я голос Олега. — Подойдите, пожалуйста, ко мне. У вас в последнем отчёте ошибка.
Я посмотрела на него непонимающе. Я вообще не писала никаких отчётов.
Он слегка отодвинулся, приглашая меня встать перед ним.
Когда я подходила к столу, я непроизвольно бросила быстрый взгляд на его ширинку.
Сглотнув ставшую вдруг вязкой слюну, я подошла к столу и склонилась над тетрадкой. А потом я почувствовала, как под юбку скользит рука Олега Сергеевича.
Я вскинула голову и в панике осмотрела лица всех присутствующих.
Сейчас?!

🍒 Будет горячо!
🍒Мои прекрасные, благодарю за звезду и библиотеку. Вы самые лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!

- Да, я знал, что мне придётся щипцами из тебя всё вытаскивать, - улыбнулся он. – Что ты знаешь о БДСМ?
«Вот те раз, - округлила глаза я. – Откуда он узнал? Так поэтому он так себя вёл?»
- Тоже, что и все, наверно, - бледно улыбнулась я. – Садомазохизм же это? – включила я дурочку.
- Да, - снова улыбнулся он. – Это там тоже присутствует. Но БДСМ – это нечто гораздо шире. Это особая культура отношений. Она удовлетворяет фундаментальные страсти и позывы людей. Мы все делимся на тех, кто получает удовольствие от подчинения, тех, кто получает его от доминирования и тех, кто получает его и от того и от того. Ты получаешь удовольствие от подчинения.
- С чего вы это взяли? – вспыхнула я.
- С того, что таких, как ты, у меня было несколько десятков. Тебе доставляет удовольствие подчинение, ощущение себя никем, полная отдача чужой власти, - продолжил он.
Не знаю почему, но я не спешила останавливать его. В моей груди набухал шар возбуждения и выстреливал яркими вспышками по всему телу.

– Зачем ехать? Покажите здесь, в машине! Докажите, что у вас большой…
– Нет, детка, дело принципа. Ты должна ощутить его силу, понять, как ошибалась. Тогда, может, и прощу.

Я влипла. По-крупному. Я дерзкая девчонка, неосторожно пошутила прямо в лицо хозяину ночного клуба, усомнившись в его мужском достоинстве. И он намерен преподать мне урок, такой, который я запомню на всю жизнь.

Римма села на диван в гостиной, нервно сжимая сумочку. Она была одета в скромное платье, которое подчеркивало её фигуру, но не слишком откровенно — белое, с легким узором, до колен. Антон бросил на неё оценивающий взгляд, его губы изогнулись в усмешке, как у хищника, который видит лёгкую добычу.
— Ты выглядишь напряженной, Римма, — сказал он, его голос был низким и властным, как удар хлыста. — Выпьешь? Это поможет расслабиться. Мой сын не скоро вернется, так что мы можем поговорить обо всем начистоту, как семья.
Она покачала головой, но Антон уже протягивал ей бокал, игнорируя её протесты.
— Просто глоток. Не бойся, я не кусаюсь... пока, — продолжил он, подходя ближе и запирая дверь на ключ с громким щелчком, который эхом отразился в комнате. Римма почувствовала, как её сердце забилось чаще. Она попыталась встать, но Антон поставил стакан ей в руку, его пальцы задержались на её запястье дольше, чем нужно, напоминая о той власти, которую он имел над семьей.

— Ты дрожишь, — замечает мужчина, снимая первую пуговицу рубашки.
— Мне просто холодно, - вру я.
Второй мужчина усмехается у меня за спиной.
— Нет, тебе страшно. Страшно оттого, как сильно ты хочешь.

Я приехала на встречу одноклассников совершенно разбитая. У меня почти всё: брак, работу, уверенность в себе. Но этот вечер сталкивает меня с бывшим одноклассником и его братом, от чьего взгляда подкашиваются ноги. Их клуб, их правила и их опасное желание быстро превращают моё падение в самое жаркое искушение в жизни.

— На колени.
Голос Романа — как ладонь на затылке: не давит, но ты уже внизу.
— Смотри на меня. Не на них — на меня.
Пальцы Тимура — на подбородке, разворачивают лицо. Жёстко. Точно.
— Дыши, — шепчет Ник где-то у виска, и его губы касаются кожи. — Мы здесь. Ты — здесь. Скажи «да» или скажи «стоп». Третьего не дано.
Я говорю «да».
Боже. Я говорю «да»!

___________
У Алины — мать после инсульта, заблокированные кредитки и одиннадцать дней до выселения. У трёх братьев — загородный дом, контракт на двадцати двух страницах и вакансия горничной с проживанием. Год службы — и все долги закрыты. Правила просты: распорядок, послушание, форма.

А потом они скажут: «Теперь — вместе».