Книги в жанре «Драма»
- Я просто в восторге! В ВОСТОРГЕ! Где?! Где мой спаситель, где этот рыцарь в синем плаще?! Я должен немедленно его поблагодарить!
Не каждый может нести на себе ярмо убийцы. Его груз может прогнуть, сломать, свести с ума и дать надежду. Это история одного убийства. Убийства лучшего друга. Единственного друга. История, которую больше некому рассказать.
На моём попечении оказывается немая девушка из закрытой общины староверов. Её деревню сожгла банда, которую я пас несколько месяцев, но у меня не получилось предотвратить трагедию, и я виню себя в произошедшем. Теперь Маша – единственный свидетель преступления, но мне она не доверяет, да и говорить не может. Её немота – следствие перенесённого недавно шока или причина скрыта глубже? В этом мне предстоит разобраться и во что бы то ни стало спасти её, ведь на девушку открыта охота.
*****
- Так, давай-ка подниматься, - хватаю девчонку подмышки и пытаюсь на ноги поставить. Бесполезно. Она начинает вести себя как дикая кошка. Вырывается, руками по мне молотит и захлёбывается в собственных рыданиях.
Сгребаю её в охапку, тащу в спальню и там начинаю одежду мокрую с неё сдирать.
*****
- Так, давай-ка подниматься, - хватаю девчонку подмышки и пытаюсь на ноги поставить. Бесполезно. Она начинает вести себя как дикая кошка. Вырывается, руками по мне молотит и захлёбывается в собственных рыданиях.
Сгребаю её в охапку, тащу в спальню и там начинаю одежду мокрую с неё сдирать.
Разве возможна настоящая любовь, когда женщина старше? Особенно, если она – школьный учитель, а он – её ученик. Оказывается, да! Пусть редко, но такое случается.
Лене с Антоном пришлось пройти долгий извилистый путь, прежде чем несколько лет спустя они смогли встретиться вновь. Вот только суждено ли им быть вместе?
Лене с Антоном пришлось пройти долгий извилистый путь, прежде чем несколько лет спустя они смогли встретиться вновь. Вот только суждено ли им быть вместе?
Мы не должны были встретиться. Я — наивная художница, которая верит в любовь с первого взгляда и мечтает о чувствах, как в турецких сериалах, а Алекс — лидер криминальной группировки, который эту любовь презирает, предпочитая отношения на одну ночь. Мы абсолютно разные: я — свет. Он — тьма. Я — рассвет. Он — тень. Наши пути не должны были сойтись в одну линию, но судьба решила поиграть. И если в этой игре я — жизнь, то Он тот, кто пришел перевернуть ее полностью и превратить в пепел все, что мне было дорого.
Вторая часть истории Джиллиан О'Конноли.
Она пыталась забыть его шесть мучительных лет. Вытравливала из памяти, выжигала из сердца, чтобы в конце всё же подняться с ним рука об руку по ступеням Белого Дома. Она знала, что убьёт ради него. А он? Поговаривают, политика — грязное дело. Джиллиан знала это наверняка.
Это сложная история о человеческом выборе, о политике и о том, как выжить, когда жить уже, кажется, незачем. О непоправимых ошибках, и о бумерангах, которые обязательно возвращаются.
Она пыталась забыть его шесть мучительных лет. Вытравливала из памяти, выжигала из сердца, чтобы в конце всё же подняться с ним рука об руку по ступеням Белого Дома. Она знала, что убьёт ради него. А он? Поговаривают, политика — грязное дело. Джиллиан знала это наверняка.
Это сложная история о человеческом выборе, о политике и о том, как выжить, когда жить уже, кажется, незачем. О непоправимых ошибках, и о бумерангах, которые обязательно возвращаются.
Молодой воин, примкнув к войску Готфрида Остготтского, отправляется в сарацинскую крепость Эскенеборго, там влюбляется в прекрасную воительницу и становится свидетелем жестоких событий.
– Это мой сын, – зло отчеканил, будучи уверенным, что действительно вижу своего ребенка в руках чужой женщины.
– Вы ошибаетесь, – прижала она крепче пацана к груди, явно испугавшись моего тона. – Это какая-то ошибка. Паша не имеет к вам никакого отношения.
– Врешь, – рычу практически, продолжая напирать на хрупкую девушку.
Но в этот миг мне плевать на эту дрожащую лань. Меня волнует лишь ребенок. У него мои глаза. Мои. И она не сможет меня обмануть.
– Я его не отдам, – прожигая меня взглядом, резко выпаливает она.
– Это мы еще посмотрим, – не собираясь уступать, произнес медленно, чтобы до девчонки наконец-то дошло. Она просто не знает, кому решила перейти дорогу! – Я вернусь. Скоро. И тебе придется рассказать мне правду.
– Вы ошибаетесь, – прижала она крепче пацана к груди, явно испугавшись моего тона. – Это какая-то ошибка. Паша не имеет к вам никакого отношения.
– Врешь, – рычу практически, продолжая напирать на хрупкую девушку.
Но в этот миг мне плевать на эту дрожащую лань. Меня волнует лишь ребенок. У него мои глаза. Мои. И она не сможет меня обмануть.
– Я его не отдам, – прожигая меня взглядом, резко выпаливает она.
– Это мы еще посмотрим, – не собираясь уступать, произнес медленно, чтобы до девчонки наконец-то дошло. Она просто не знает, кому решила перейти дорогу! – Я вернусь. Скоро. И тебе придется рассказать мне правду.
- Успокойся, Чертёнок, не нужно драмы!
- Больше не называй меня так! – кричу, захлёбываясь рыданиями. – Как ты мог, Давид?! Как ты мог?
- Тебя устраивала роль моей любовницы, - смотрит жестоко. – Тебя всё устраивало!
- Я не знала, что ты женат!
- Не знала? А теперь вот знаешь! Соглашайся на моё предложение. Мы с Элей усыновим твоего ребёнка!
- Моего?! – задыхаюсь от его чёрствости. – Он наш, Давид! Наш с тобой малыш!
- Только на эти девять месяцев, - холодно заявляет любимый. – А потом я его заберу.
- Больше не называй меня так! – кричу, захлёбываясь рыданиями. – Как ты мог, Давид?! Как ты мог?
- Тебя устраивала роль моей любовницы, - смотрит жестоко. – Тебя всё устраивало!
- Я не знала, что ты женат!
- Не знала? А теперь вот знаешь! Соглашайся на моё предложение. Мы с Элей усыновим твоего ребёнка!
- Моего?! – задыхаюсь от его чёрствости. – Он наш, Давид! Наш с тобой малыш!
- Только на эти девять месяцев, - холодно заявляет любимый. – А потом я его заберу.
Саня пошел на звук и вскоре обнаружил в темном углу девочку.
— Привет, — он улыбнулся и присел перед ней. Та сидела, лицом уткнувшись в холодную стену. Саня тронул ее за плечо, девочка обернулась, и он потерял дар речи буквально на несколько секунд. Лампы освещали ее лицо, и оно было… серым.
— Ты в чем это запачкалась?
А еще у нее в руках была кукла. Саня провел пальцем по лицу девочки, но странная серость не ушла. Он взглянул на свой палец — чист. Ее глаза были также серыми, как и волосы, заплетенные в разлохматившуюся косу. Ничего не выражающий взгляд.
— Это ты плакала?
Но лицо не мокрое. Слезы не стоят и в глазах. Но ведь он точно слышал плач.
Или нет?
Девочка вдавила двумя руками в живот куклы, и Саня услышал тот самый плач, который заставил его открыть глаза и подняться. Плакала кукла.
— Я заболела, — бесцветным голосом произнесла девочка, глядя на Саню.
— Привет, — он улыбнулся и присел перед ней. Та сидела, лицом уткнувшись в холодную стену. Саня тронул ее за плечо, девочка обернулась, и он потерял дар речи буквально на несколько секунд. Лампы освещали ее лицо, и оно было… серым.
— Ты в чем это запачкалась?
А еще у нее в руках была кукла. Саня провел пальцем по лицу девочки, но странная серость не ушла. Он взглянул на свой палец — чист. Ее глаза были также серыми, как и волосы, заплетенные в разлохматившуюся косу. Ничего не выражающий взгляд.
— Это ты плакала?
Но лицо не мокрое. Слезы не стоят и в глазах. Но ведь он точно слышал плач.
Или нет?
Девочка вдавила двумя руками в живот куклы, и Саня услышал тот самый плач, который заставил его открыть глаза и подняться. Плакала кукла.
— Я заболела, — бесцветным голосом произнесла девочка, глядя на Саню.
Выберите полку для книги