Читать и слушать книги
Нам совсем не понравилось, когда мы внезапно стали братом и сестрой. Ругались так, что стены тряслись. А потом…
Потом взыграли гормоны, и мы, наплевав на навязанное родство, пустились во все тяжкие. Ты подарила мне свою девственность, и я стал самым счастливым парнем на планете. Но нелепая ссора и гордость разлучила нас на целых десять лет. И вот теперь мы снова встретились, и встреча обещает быть жаркой.
Потом взыграли гормоны, и мы, наплевав на навязанное родство, пустились во все тяжкие. Ты подарила мне свою девственность, и я стал самым счастливым парнем на планете. Но нелепая ссора и гордость разлучила нас на целых десять лет. И вот теперь мы снова встретились, и встреча обещает быть жаркой.
Меня похитили, и все из-за бизнеса моего отца.
Хмурый взгляд опасного бандита пробирает до самых костей. Он молчалив и серьезен.
Сопротивление и уговоры бесполезны.
Я - его пленница, но ему не нужен выкуп.
При первой же возможности я постараюсь сбежать, как бы страшно мне не было.
И какие бы последствия меня не ждали…
Хмурый взгляд опасного бандита пробирает до самых костей. Он молчалив и серьезен.
Сопротивление и уговоры бесполезны.
Я - его пленница, но ему не нужен выкуп.
При первой же возможности я постараюсь сбежать, как бы страшно мне не было.
И какие бы последствия меня не ждали…
Мне хочется сбежать отсюда, хочется уменьшиться в размерах. Чувствую себя маленькой девочкой, которая бежит по коридору, а ей вслед несутся оскорбления одноклассников.
Затравленный взгляд выхватывает знакомую стрижку.
— Стас! — пытаюсь перекричать музыку, но он скрывается за углом.
Я устремляюсь за ним, и чем дольше я иду, тем тише становится музыка, и я начинаю различать какой-то шум и чьи-то разговоры.
— Давай, детка, — мужской голос смутно знаком, и я ускоряюсь. — Какая ты сладкая.
Заглядываю за угол, и сердце ухает вниз. В свете тусклого фонаря, указывающего на запасный выход, я вижу прогнувшуюся девушку, которая протяжно стонет, а МОЙ парень сжимает ее в своих руках. Он же говорил, что любит? Это первое, что проносится у меня в голове.
Затравленный взгляд выхватывает знакомую стрижку.
— Стас! — пытаюсь перекричать музыку, но он скрывается за углом.
Я устремляюсь за ним, и чем дольше я иду, тем тише становится музыка, и я начинаю различать какой-то шум и чьи-то разговоры.
— Давай, детка, — мужской голос смутно знаком, и я ускоряюсь. — Какая ты сладкая.
Заглядываю за угол, и сердце ухает вниз. В свете тусклого фонаря, указывающего на запасный выход, я вижу прогнувшуюся девушку, которая протяжно стонет, а МОЙ парень сжимает ее в своих руках. Он же говорил, что любит? Это первое, что проносится у меня в голове.
В клубе Парадайс я застала отчима выходящего из ВИП-комнаты после ВИП-обслуживания. Он же смог запечатлеть мой изысканный стриптиз для десятков мужиков.
Кажется у нас обоих будут неприятности.
- Ты играешь с огнем, деточка, - говорит он строго, но глаза скользят по моему телу не оставляя никаких сомнений.
- Мне все равно, - дерзко бросаю вызов возможно самому опасному и самому желанному мужчине.
- Я тебя накажу, - хищно, безжалостно.
- Накажи, папочка. Я давно об этом мечтаю.
Игорь Покровский невозможный хам, истиный зануда, взрослый и упертый душнила. А еще муж моей матери.
Он - мое проклятье и мой недоступный запретный плод. Но я знаю как поставить его на колени.
Кажется у нас обоих будут неприятности.
- Ты играешь с огнем, деточка, - говорит он строго, но глаза скользят по моему телу не оставляя никаких сомнений.
- Мне все равно, - дерзко бросаю вызов возможно самому опасному и самому желанному мужчине.
- Я тебя накажу, - хищно, безжалостно.
- Накажи, папочка. Я давно об этом мечтаю.
Игорь Покровский невозможный хам, истиный зануда, взрослый и упертый душнила. А еще муж моей матери.
Он - мое проклятье и мой недоступный запретный плод. Но я знаю как поставить его на колени.
Алисии повезло, ее ждет работа мечты – внушительная зарплата, необременительные требования к опыту и знаниям, а вот обязанности… специфические. Еще и, кажется, вместо одного босса у нее будет два.
Завтра меня как овечку на заклание отправляют к алтарю. Из-за долгов отца я должна выйти замуж за самого мерзкого из мужчин.
Но это завтра.
А сегодня мой последний свободный вечер, который я планирую провести с размахом, ни в чем себе не отказывая и еще лишиться девственности . И все бы ничего если бы не сводящий меня с ума мой личный водитель.
- Я могу исполнить твое желание, Сабина. Просто попроси, - говорит он нагло ухмыляясь.
- Пожалуйста.
Но это завтра.
А сегодня мой последний свободный вечер, который я планирую провести с размахом, ни в чем себе не отказывая и еще лишиться девственности . И все бы ничего если бы не сводящий меня с ума мой личный водитель.
- Я могу исполнить твое желание, Сабина. Просто попроси, - говорит он нагло ухмыляясь.
- Пожалуйста.
— У тебя один выход. точнее, два, - ухмыляется сын моего мужа. — Либо на тебя вешают срок за присвоение чужой собственности, и ты отправляешься на нары, либо отрабатываешь свой долг.
Я перевожу полный ужаса взгляд на адвоката, и тот кивает в ответ. Подтверждает его слова.
— Хорошо, я всё отработаю. Я всё верну, — решительно отвечаю я.
— Умница. Начнёшь с адвокатского бюро. Оно нам слишком дорого обошлось...
И тут я понимаю, что они имеют в виду, когда вижу, как плотоядно на меня смотрят нанятые ими юристы...
Я перевожу полный ужаса взгляд на адвоката, и тот кивает в ответ. Подтверждает его слова.
— Хорошо, я всё отработаю. Я всё верну, — решительно отвечаю я.
— Умница. Начнёшь с адвокатского бюро. Оно нам слишком дорого обошлось...
И тут я понимаю, что они имеют в виду, когда вижу, как плотоядно на меня смотрят нанятые ими юристы...
— Я тебе говорил, не усложняй, — шиплю, нависая над её лицом. — Для тебя же будет лучше подчиниться и сразу забыть об этом.
Она пытается выкрутиться, бьётся, но Данил быстро перехватывает её руки и прижимает к столу.
— Теперь ты будешь слушаться, или всё пойдёт по-другому, — говорит напарник, сжав её запястья так, что они начинают краснеть. — А ты же не хочешь, чтобы было хуже, да, док?
Алла закрывает глаза, на лице — отчаяние и страх.
— Пожалуйста, прошу... Что я должна сделать, чтобы вы отпустили меня? — вскинув свои большие, пронзительно—голубые глаза, девушка смотрит на нас, не оставляя себе не единого шанса на милосердную пощаду.
Мы не отпустим её. Она наша, от макушки до кончиков пальцев...
* * *
Работая в тюремном лазарете я не думала, что нахожусь в опасности, но двое заключённых схватили меня и не собираются отпускать, пока не получат то, зачем пришли...
Она пытается выкрутиться, бьётся, но Данил быстро перехватывает её руки и прижимает к столу.
— Теперь ты будешь слушаться, или всё пойдёт по-другому, — говорит напарник, сжав её запястья так, что они начинают краснеть. — А ты же не хочешь, чтобы было хуже, да, док?
Алла закрывает глаза, на лице — отчаяние и страх.
— Пожалуйста, прошу... Что я должна сделать, чтобы вы отпустили меня? — вскинув свои большие, пронзительно—голубые глаза, девушка смотрит на нас, не оставляя себе не единого шанса на милосердную пощаду.
Мы не отпустим её. Она наша, от макушки до кончиков пальцев...
* * *
Работая в тюремном лазарете я не думала, что нахожусь в опасности, но двое заключённых схватили меня и не собираются отпускать, пока не получат то, зачем пришли...
- Я дома! - пустота коридора глотает мои слова и не давится.
Взгляд выхватывает минутную стрелку на цифре шесть на настенных часах. Ага, немного позже сегодня вернулась, на полчасика.
Ни ответа ни привета.
- Ди-и-м! Мне Тамара Ген... - замолкаю, потому что в его комнате темно и пусто.
Где он есть? Они же до пяти в офисе. Дольше никогда не сидят. Смысла нет.
Звоню.
- Мариш, я занят. Скоро буду!
Гудки.
Ну, занят, значит занят.
- Привет, ужин греть? - выхожу в коридор, встречая мужа с работы.
На часах девять.
- Не, не надо. Я поел уже на работе. Артур проставлялся, сын у них родился, - непринуждённо рассказывает муж.
- Молодцы! Это третий же у них, да?
- Да! Сказал, что будут до победного стараться, пока девку не родят, - смеётся.
- Значит, ты не устал? - игриво спрашиваю. - Я соскучилась, - шепчу ему в губы, забираюсь руками под рубашку.
- Малыш, прости, родная. В другой раз...
Взгляд выхватывает минутную стрелку на цифре шесть на настенных часах. Ага, немного позже сегодня вернулась, на полчасика.
Ни ответа ни привета.
- Ди-и-м! Мне Тамара Ген... - замолкаю, потому что в его комнате темно и пусто.
Где он есть? Они же до пяти в офисе. Дольше никогда не сидят. Смысла нет.
Звоню.
- Мариш, я занят. Скоро буду!
Гудки.
Ну, занят, значит занят.
- Привет, ужин греть? - выхожу в коридор, встречая мужа с работы.
На часах девять.
- Не, не надо. Я поел уже на работе. Артур проставлялся, сын у них родился, - непринуждённо рассказывает муж.
- Молодцы! Это третий же у них, да?
- Да! Сказал, что будут до победного стараться, пока девку не родят, - смеётся.
- Значит, ты не устал? - игриво спрашиваю. - Я соскучилась, - шепчу ему в губы, забираюсь руками под рубашку.
- Малыш, прости, родная. В другой раз...
- Нравится?
- Да, вид прекрасный, в отличии от вас.
Язвительно кидаю , не переживая ,как он отреагирует на мои словечки . Достал уже этот ненормальный.
- Показываешь характер?
- А что ? Я должна притвориться подневольной игрушкой и выполнять все ваши прихоти?
Молчит и отодвигает тарелку.
- Вы меня выкрали , привезли сюда и вдобавок решили ,что я буду жить с вами . Это полное безумие.. Запомните, вы мне неприятны и противны.
Кидаю почти в лицо и немного осекаюсь .
- Да, вид прекрасный, в отличии от вас.
Язвительно кидаю , не переживая ,как он отреагирует на мои словечки . Достал уже этот ненормальный.
- Показываешь характер?
- А что ? Я должна притвориться подневольной игрушкой и выполнять все ваши прихоти?
Молчит и отодвигает тарелку.
- Вы меня выкрали , привезли сюда и вдобавок решили ,что я буду жить с вами . Это полное безумие.. Запомните, вы мне неприятны и противны.
Кидаю почти в лицо и немного осекаюсь .
Выберите полку для книги