Топ платных книг в жанре Эротическая драма
Восемь месяцев я была большой тенью за стойкой дорогого клуба. Носила вещи на размер больше, пряталась за пустой улыбкой и точно знала, что «слишком тяжёлая», «слишком много меня» — это про меня. Бывший объяснил доходчиво.
А потом на меня посмотрел он. Сын владельца. Тот, кому достаётся всё и сразу.
— Ты всегда так смотришь? Как на пустое место.
— Я просто делаю свою работу.
— Мне нужна ты.
Я не поверила ни одному слову. Такие, как он, не выбирают таких, как я, — это закон, я его выучила наизусть. Но он не отступал. И с каждым днём становилось всё страшнее: не его хотеть, а начать себе верить.
А потом на меня посмотрел он. Сын владельца. Тот, кому достаётся всё и сразу.
— Ты всегда так смотришь? Как на пустое место.
— Я просто делаю свою работу.
— Мне нужна ты.
Я не поверила ни одному слову. Такие, как он, не выбирают таких, как я, — это закон, я его выучила наизусть. Но он не отступал. И с каждым днём становилось всё страшнее: не его хотеть, а начать себе верить.
⚡Его ярость не знает границ!
Он привык, что мир гнётся под его яростью. Он тот, кто берёт силой, не спрашивает и не щадит. Но судьба наносит удар, который невозможно игнорировать, и теперь единственный путь избежать проблем ведёт назад — в город, где воздух пропитан старыми ранами и злостью, которую не смыть.
Именно там он сталкивается с ней — девушкой, которая не боится его и каким‑то образом пробирается туда, где давно всё выжжено. Она пробуждает в нём то, что должно было остаться в прошлом.
Зачем?
Он привык, что мир гнётся под его яростью. Он тот, кто берёт силой, не спрашивает и не щадит. Но судьба наносит удар, который невозможно игнорировать, и теперь единственный путь избежать проблем ведёт назад — в город, где воздух пропитан старыми ранами и злостью, которую не смыть.
Именно там он сталкивается с ней — девушкой, которая не боится его и каким‑то образом пробирается туда, где давно всё выжжено. Она пробуждает в нём то, что должно было остаться в прошлом.
Зачем?
— Ты не бойся, — сказал он, и голос у него был низкий, спокойный, будто он говорил не в купе поезда, а у себя дома. — Мы не кусаемся. Разве что за компанию.
Я стояла в дверях купе с чемоданом, а напротив меня сидели трое. Загорелые, широкоплечие, с тёмными глазам.
Я ехала в Анапу одна — отдохнуть, забыть, выдохнуть. А попала в купе, где место было только одно, и оно оказалось между ними.
Они предложили вино. Я отказалась. Потом согласилась. А дальше ночь пошла не по расписанию.
Я стояла в дверях купе с чемоданом, а напротив меня сидели трое. Загорелые, широкоплечие, с тёмными глазам.
Я ехала в Анапу одна — отдохнуть, забыть, выдохнуть. А попала в купе, где место было только одно, и оно оказалось между ними.
Они предложили вино. Я отказалась. Потом согласилась. А дальше ночь пошла не по расписанию.
Я приехала в чужой южный город на три недели — провести аудит и уехать. Тридцать лет, больной живот, к которому годами никто не прикасался, и одинокая кровать с двумя подушками, одна из которых всегда холодная.
А потом были двое. Старший — сдержанный, тяжёлый, вдовец. Младший — дерзкий, горячий, привыкший брать. Родные братья. И оба смотрели на меня так, как на пациенток не смотрят.
— Идар хочет тебя, — сказал он. — И я тоже. Мы оба.
— Это плохо?
— Не знаю.
— Темирхан. Я хочу вас обоих.
Я знала, чем это грозит: позором, изгнанием, целым городом, который живёт по простым и жёстким правилам. Но впервые за тридцать лет мне было не всё равно — и уйти я уже не могла.
А потом были двое. Старший — сдержанный, тяжёлый, вдовец. Младший — дерзкий, горячий, привыкший брать. Родные братья. И оба смотрели на меня так, как на пациенток не смотрят.
— Идар хочет тебя, — сказал он. — И я тоже. Мы оба.
— Это плохо?
— Не знаю.
— Темирхан. Я хочу вас обоих.
Я знала, чем это грозит: позором, изгнанием, целым городом, который живёт по простым и жёстким правилам. Но впервые за тридцать лет мне было не всё равно — и уйти я уже не могла.
— Запустила, — сказал муж, застёгивая куртку. — Я не могу жить с человеком, который сдался.
Дверь закрылась.
Через две недели врач сказал то же самое, только другими словами: «Либо спорт, либо операция».
Я выбрала спорт. Пришла в элитный клуб с медицинской картой в тонкой папке и злостью в горле. И встретила их — троих.
Бывшая подала иск, чтобы забрать его бизнес. Конкурент подкупил мою коллегу. Моё тело чуть не сломалось от попытки похудеть назло диагнозу. И тогда я поняла: единственный способ выжить — перестать прятать правду.
Дверь закрылась.
Через две недели врач сказал то же самое, только другими словами: «Либо спорт, либо операция».
Я выбрала спорт. Пришла в элитный клуб с медицинской картой в тонкой папке и злостью в горле. И встретила их — троих.
Бывшая подала иск, чтобы забрать его бизнес. Конкурент подкупил мою коллегу. Моё тело чуть не сломалось от попытки похудеть назло диагнозу. И тогда я поняла: единственный способ выжить — перестать прятать правду.
— Я слушаю тебя, — сухо спрашивает он.
— Я пришла за помощью, — сжимаю пальцы, чтобы не выдать дрожь.
— Ты? — чуть вздергивает одну бровь. — Ко мне? — в ледяном взгляде вспыхивает едва заметный интерес. — Ты же понимаешь, какую ошибку совершаешь?
— У меня нет другого выхода, — опускаю глаза вниз на пару секунд и снова смотрю на мужчину, которого следует бояться не меньше. — Защити меня от него.
— Хорошо, — скользит по мне взглядом. — Я гарантирую тебе защиту.
— Спасибо!
— Не спеши благодарить, — разбивает в щепки мою тихую радость. — Для начала ознакомься с условиями сделки…
***
Я пришла к нему за помощью. Молила о защите. И он дал ее. Но взамен потребовал слишком огромную плату — меня.
— Я пришла за помощью, — сжимаю пальцы, чтобы не выдать дрожь.
— Ты? — чуть вздергивает одну бровь. — Ко мне? — в ледяном взгляде вспыхивает едва заметный интерес. — Ты же понимаешь, какую ошибку совершаешь?
— У меня нет другого выхода, — опускаю глаза вниз на пару секунд и снова смотрю на мужчину, которого следует бояться не меньше. — Защити меня от него.
— Хорошо, — скользит по мне взглядом. — Я гарантирую тебе защиту.
— Спасибо!
— Не спеши благодарить, — разбивает в щепки мою тихую радость. — Для начала ознакомься с условиями сделки…
***
Я пришла к нему за помощью. Молила о защите. И он дал ее. Но взамен потребовал слишком огромную плату — меня.
— Вы с ума сошли! Это похищение! — мой голос дрожит.
— Девочка, — говорит он сжимая лапищей мою фату. Голова запрокидывается, и мне приходится смотреть на этого... зверя. — Ты моя официально. Семья Ковалёвых расплатилась тобой за свой долг.
— Иди с ним, — сдавленно блеет мой жених. Предатель! — Не испытывай его терпение.
Этот зверь в идеальном костюме пришёл на мою свадьбу и забрал меня в счёт долга. Свёкор просто продал меня ему, а жених отказался защищать. Ему никто не осмелился возразить. И вот он везёт меня в ЗАГС на закрытую регистрацию, а я понятия не имею, что за игру он затеял.
Ясно только одно — он меня хочет. А я... не сдамся. И приложу все силы, чтоб сбежать.
— Девочка, — говорит он сжимая лапищей мою фату. Голова запрокидывается, и мне приходится смотреть на этого... зверя. — Ты моя официально. Семья Ковалёвых расплатилась тобой за свой долг.
— Иди с ним, — сдавленно блеет мой жених. Предатель! — Не испытывай его терпение.
Этот зверь в идеальном костюме пришёл на мою свадьбу и забрал меня в счёт долга. Свёкор просто продал меня ему, а жених отказался защищать. Ему никто не осмелился возразить. И вот он везёт меня в ЗАГС на закрытую регистрацию, а я понятия не имею, что за игру он затеял.
Ясно только одно — он меня хочет. А я... не сдамся. И приложу все силы, чтоб сбежать.
Я стояла у забора с ножовкой в руке, чтобы опилить ветки и сжечь, хоть как-то согреться в своем прогнившем доме. Тогда он впервые посмотрел на меня. Сверху вниз. Как на нашкодившего котёнка.
— Ваше дерево переросло… — начала я оправдываться.
— Этими ветками не согреешься, — оборвал он. И ушёл.
А потом принёс плед и термос. Не спросил, не унизил — просто вошёл в мою холодную, разваливающуюся жизнь и перевернул её. Я думала, что бегу от предательства, а попала в клетку к хищнику.
— Ты моя, — шепчет он в темноте. — Скажи, что моя.
Когда прошлое настигает нас пулями и старыми долгами, я понимаю: этот мужчина убьёт за меня. И я останусь. Потому что мой дом — там, где он.
— Ваше дерево переросло… — начала я оправдываться.
— Этими ветками не согреешься, — оборвал он. И ушёл.
А потом принёс плед и термос. Не спросил, не унизил — просто вошёл в мою холодную, разваливающуюся жизнь и перевернул её. Я думала, что бегу от предательства, а попала в клетку к хищнику.
— Ты моя, — шепчет он в темноте. — Скажи, что моя.
Когда прошлое настигает нас пулями и старыми долгами, я понимаю: этот мужчина убьёт за меня. И я останусь. Потому что мой дом — там, где он.
Отец проиграл меня в карты. Живую — с чемоданом дешёвого белья и мятой книгой на дне. Теперь я в горах, за каменной стеной с тяжёлым замком, в доме человека, которого зову Фахрат и чьё имя застревает у меня в горле.
Я думала, он возьмёт то, за что заплатил. В первую же ночь.
— Не трону, — сказал он. — Пока сама не попросишь.
И началась игра страшнее любого насилия: карты, кости, завязанные глаза — и его терпение, от которого хуже, чем от крика. Я приехала сюда должницей. А осталась потому, что захотела сама.
Только за картами отца пряталась не игра. За ними — старый кровный долг, война и правда, которая сломает всё, во что я поверила.
Я думала, он возьмёт то, за что заплатил. В первую же ночь.
— Не трону, — сказал он. — Пока сама не попросишь.
И началась игра страшнее любого насилия: карты, кости, завязанные глаза — и его терпение, от которого хуже, чем от крика. Я приехала сюда должницей. А осталась потому, что захотела сама.
Только за картами отца пряталась не игра. За ними — старый кровный долг, война и правда, которая сломает всё, во что я поверила.
Я профессионально решаю чужие проблемы.
Меня трудно удивить.
Я видел войну, предательство. Видел людей, которые продавали друзей за деньги.
И когда один самодовольный ублюдок начал унижать женщину, я даже не разозлился. Я просто вмешался.
Эта рыжая девчонка с веснушками, с огромными зелёными глазищами и вот такой копной кудрей смотрела на меня с искренней надеждой, что я могу что-то исправить.
И именно тогда я понял, что решу её проблему не потому, что могу.
А потому, что уже не смогу пройти мимо.
💪Герой — «решаю проблемы взглядом»
🌸Героиня — нежный наивный цветок
💥(Не)фиктивный брак
👄Красивая эротика
💑ХЭ
ВСЕ ИСТОРИИ ВЫМЫШЛЕННЫЕ. ЛЮБЫЕ СОВПАДЕНИЯ СЛУЧАЙНЫ. ПРОИЗВЕДЕНИЕ НОСИТ РАЗВЛЕКАТЕЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР
Меня трудно удивить.
Я видел войну, предательство. Видел людей, которые продавали друзей за деньги.
И когда один самодовольный ублюдок начал унижать женщину, я даже не разозлился. Я просто вмешался.
Эта рыжая девчонка с веснушками, с огромными зелёными глазищами и вот такой копной кудрей смотрела на меня с искренней надеждой, что я могу что-то исправить.
И именно тогда я понял, что решу её проблему не потому, что могу.
А потому, что уже не смогу пройти мимо.
💪Герой — «решаю проблемы взглядом»
🌸Героиня — нежный наивный цветок
💥(Не)фиктивный брак
👄Красивая эротика
💑ХЭ
ВСЕ ИСТОРИИ ВЫМЫШЛЕННЫЕ. ЛЮБЫЕ СОВПАДЕНИЯ СЛУЧАЙНЫ. ПРОИЗВЕДЕНИЕ НОСИТ РАЗВЛЕКАТЕЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР
Выберите полку для книги