Читать и слушать книги
Я слишком долго думала, что человек врёт из страха.
Потом поняла — чаще всего он врёт из удобства.
Себе прежде всего.
Мы называем это выживанием, осторожностью, здравым смыслом.
Мы говорим: я справлюсь, я держу, это под контролем.
И в какой-то момент перестаём замечать,
как эти слова становятся глухой стеной между нами и правдой.
Никто не толкает нас в ад.
Мы спускаемся туда сами — шаг за шагом,
уговаривая себя, что просто идём глубже, чтобы лучше разобраться.
Что ещё не поздно.
Что мы всё ещё видим.
Но есть момент, когда ты понимаешь:
ты уже давно не смотришь — ты веришь.
И именно в этот момент зрение исчезает.
Потом поняла — чаще всего он врёт из удобства.
Себе прежде всего.
Мы называем это выживанием, осторожностью, здравым смыслом.
Мы говорим: я справлюсь, я держу, это под контролем.
И в какой-то момент перестаём замечать,
как эти слова становятся глухой стеной между нами и правдой.
Никто не толкает нас в ад.
Мы спускаемся туда сами — шаг за шагом,
уговаривая себя, что просто идём глубже, чтобы лучше разобраться.
Что ещё не поздно.
Что мы всё ещё видим.
Но есть момент, когда ты понимаешь:
ты уже давно не смотришь — ты веришь.
И именно в этот момент зрение исчезает.
Иногда спасение худшее из проклятий.
Мать, которая никогда не держала дочь на руках.
Древнее создание, нарушившее все правила, чтобы их спасти.
Их дочь — живое доказательство преступления против древнего Кодекса.
Их дом — убежище, где пахнет молоком, кровью и надеждой.
Чтобы защитить своё хрупкое счастье, им придётся обмануть законы охотников и природы. Смогут ли они стать семьёй в мире, где у одиночек больше шансов на выживание?
Мать, которая никогда не держала дочь на руках.
Древнее создание, нарушившее все правила, чтобы их спасти.
Их дочь — живое доказательство преступления против древнего Кодекса.
Их дом — убежище, где пахнет молоком, кровью и надеждой.
Чтобы защитить своё хрупкое счастье, им придётся обмануть законы охотников и природы. Смогут ли они стать семьёй в мире, где у одиночек больше шансов на выживание?
— Обещаешь, что на юге наконец-то найдёшь себе мужика? — хохотала в трубку моя лучшая подруга.
— Я за всю жизнь мужика лучше твоего отца не встречала! — привычно отшутилась я.
Мы смеялись над этим пять лет. Кто же знал, что судьба воспримет мою шутку буквально?
Артём Павлович — моя тайная фантазия с первого курса. Взрослый, невероятно роскошный, опасный. И... абсолютно запретный. Отец моей лучшей подруги. Теперь мы заперты в тесном купе поезда на целые сутки. Он больше не смотрит на меня как на подругу своей дочери. Его потемневший взгляд прожигает насквозь. От его присутствия воздух буквально искрит, а между нами повисает такое напряжение, от которого кружится голова. Как не сойти с ума, когда запретная мечта сидит на расстоянии вытянутой руки?
— Я за всю жизнь мужика лучше твоего отца не встречала! — привычно отшутилась я.
Мы смеялись над этим пять лет. Кто же знал, что судьба воспримет мою шутку буквально?
Артём Павлович — моя тайная фантазия с первого курса. Взрослый, невероятно роскошный, опасный. И... абсолютно запретный. Отец моей лучшей подруги. Теперь мы заперты в тесном купе поезда на целые сутки. Он больше не смотрит на меня как на подругу своей дочери. Его потемневший взгляд прожигает насквозь. От его присутствия воздух буквально искрит, а между нами повисает такое напряжение, от которого кружится голова. Как не сойти с ума, когда запретная мечта сидит на расстоянии вытянутой руки?
Я всегда знала, что моя натура — это вечные качели, и сегодня я решила раскачать их до предела, пригласив на деловую встречу двух мужчин, которые оказались идеальными партнёрами для моего самого смелого эксперимента. Вместо скучных цифр и планов наш разговор быстро перерос в танец прикосновений и взглядов, где каждый из нас играл свою роль, но ведущей оставалась только я.
Я сделала этот выбор сама — и ни на миг не пожалела.
Та ночь оставила не просто воспоминания — она выжгла во мне пустоту, которую никто другой не мог заполнить.
Я скучала по ним так, что болели тело и душа.
И когда я снова села в машину и поехала к ним, я уже знала: я обрету себя. Свободную, настоящую, живую.
Вот только когда я вошла в их дом, поняла, что их там... трое!
💙САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Та ночь оставила не просто воспоминания — она выжгла во мне пустоту, которую никто другой не мог заполнить.
Я скучала по ним так, что болели тело и душа.
И когда я снова села в машину и поехала к ним, я уже знала: я обрету себя. Свободную, настоящую, живую.
Вот только когда я вошла в их дом, поняла, что их там... трое!
💙САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
— Не трогай меня! — рычу на него раненой львицей.
Всю колотит от ломающей боли.
— Не подходи! — жёстко отталкиваю ладонями в грудь.
Закрываю шею руками, чтобы ни касался. Ни шептал. Ни сводил с ума.
— Или что? — колючим шепотом губы мои царапает.
— Я все расскажу мужу!
— О, тогда у меня для него найдётся секрет. — Оскалом хищника душу полосует. — Наш. Общий.
Всю колотит от ломающей боли.
— Не подходи! — жёстко отталкиваю ладонями в грудь.
Закрываю шею руками, чтобы ни касался. Ни шептал. Ни сводил с ума.
— Или что? — колючим шепотом губы мои царапает.
— Я все расскажу мужу!
— О, тогда у меня для него найдётся секрет. — Оскалом хищника душу полосует. — Наш. Общий.
Свернув на проселочную дорожку я не ожидала, что моя машина сломается. И уж тем более я не ожидала, что случайно забреду в деревянный домик, в котором живут трое братьев Медведевых.
Я согласилась на сделку с двумя мужчинами, чтобы спасти сестру. Арсений берёт холодным расчётом, Станислав — грубой силой.
Они поставили мне условия, от которых кровь закипает в жилах.
Я тону в тёмном омуте собственных желаний, ненавижу их и себя, но понимаю, что обратной дороги уже нет. Я продала себя, но цена оказалась выше, чем я могла представить.
Они поставили мне условия, от которых кровь закипает в жилах.
Я тону в тёмном омуте собственных желаний, ненавижу их и себя, но понимаю, что обратной дороги уже нет. Я продала себя, но цена оказалась выше, чем я могла представить.
Моя спальня стала причиной раздора братьем. Местом, где они выясняют, кто из них главный.
Они делят меня, как добычу, и я слышу их ссоры за закрытыми дверями, понимая, что стала причиной их вражды.
Теперь я не просто вещь. Я их наказание, их искупление и их последняя надежда выбраться из тьмы, в которой они живут.
Я узнала страшную тайну. Нужно бежать!
Они делят меня, как добычу, и я слышу их ссоры за закрытыми дверями, понимая, что стала причиной их вражды.
Теперь я не просто вещь. Я их наказание, их искупление и их последняя надежда выбраться из тьмы, в которой они живут.
Я узнала страшную тайну. Нужно бежать!
Меня ломали до тех пор, пока от прежней Алисы не осталось ничего. Но в самой глубокой бездне я нашла нечто, чего не ожидала — принятие.
Я вернулась к ним сама, потому что поняла: без них я пуста.
Теперь днём я хозяйка в их доме, а ночью — их рабыня, и в этой двойной жизни я обрела себя настоящую.
Я приняла их такими — жестокими, властными.
И в этой игре, где больше нет правил, я наконец перестала бороться и просто позволила себе быть счастливой.
Я вернулась к ним сама, потому что поняла: без них я пуста.
Теперь днём я хозяйка в их доме, а ночью — их рабыня, и в этой двойной жизни я обрела себя настоящую.
Я приняла их такими — жестокими, властными.
И в этой игре, где больше нет правил, я наконец перестала бороться и просто позволила себе быть счастливой.
Выберите полку для книги