Читать и слушать книги

Как она опускала взгляд, встречаясь со мной глазами, не из уважения к должности, а из какого-то внутреннего инстинкта. Как её дыхание становилось поверхностным, когда я повышал голос, критикуя отчёт.
Это не был страх увольнения. Это было нечто иное. Что-то тёмное, притягательное, запретное.
В тот вторник вечер затянулся. Сотрудники давно разошлись, охрана дремала на постах, а мы с Алисой остались одни. Она готовила презентацию для совета директоров. Я сидел за своим массивным столом из чёрного дерева, наблюдая за ней.
— Алиса, — позвал я. Голос прозвучал тихо, но в тишине офиса он прозвучал как выстрел.
Она вздрогнула, чуть не уронив планшет. Обернулась.
— Да, Виктор Андреевич?
— Подойдите сюда.
Она сделала несколько шагов, остановившись у края стола. Расстояние между нами было безопасным, корпоративным. Но воздух уже начал густеть.
— Вы допустили ошибку в расчётах на третьем слайде, — сказал я, не глядя на экран, а смотря прямо ей в глаза.
Её лицо побледнело.
— Простите, я..

Я совершила всего две ошибки: согласилась поехать на выходные с семьёй жениха и оставила планшет с личными заметками на кухне у всех на виду.
Теперь человек, от которого я должна была держаться дальше всех, знает обо мне то, чего я не говорила никому. Он старше, он властен, и он — отец моего жениха.
И кажется, именно он собирается показать мне, что мои самые смелые фантазии были лишь цветочками, а ягодки ждут меня дальше.

🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!

Мой жених обещал мне красивую жизнь, но вместо этого привез в закрытое VIP-казино и хладнокровно проиграл меня за один вечер. Чтобы спасти свою никчемную шкуру, он без тени сомнения швырнул меня под ноги Марку «Коршуну» Воронову — теневому хозяину города, от одного взгляда которого у меня замерзает кровь. Теперь я — живой залог, запертый в роскошном поместье монстра, который шаг за шагом ломает мой стыд и заставляет мое тело предательски плавиться в его жестких руках. Я отчаянно ждала спасения из этого порочного плена, пока не узнала страшную правду: мой бывший возлюбленный и не собирался возвращаться, ведь я изначально была его циничной платой.

Врач-анестезиолог Марат спит с женой своего начальника. Красивая, опасная, расчётливая — она сама его нашла, сама соблазнила, сама назначила время и место. Марат думал, что это его игра. Пока в квартире, где они встречались, не нашли труп. А она исчезла, оставив только записку: «Ты не первый. Ты — следующий». Марат понимает: его не просто втянули в измену — его втянули в убийство. И единственный способ выжить — найти тех, кто был до него. Но каждая ниточка ведёт к женщине, которая в постели знала о нём больше, чем он сам о себе. И которая, кажется, ещё не закончила...

Оксана едет через полстраны, чтобы поставить последнюю подпись под своим браком. Пять лет она была тихой и удобной. Пять лет молчала, когда хотелось кричать. А теперь муж ждёт её на перроне с белыми розами — и уверен, что всё можно вернуть.

Но между Мурманском и Ростовом — двое суток, чужое купе и двое мужчин, которые смотрят на неё так, как не смотрел никто.

— А ты не боишься? С нами ехать. С чужими.
— Должна?
— Не должна. Ты гостья.

За эти две ночи она станет другой. И на перроне, глядя в глаза человеку с букетом, впервые поймёт, что такое победа — уйти не отомщённой, а свободной.

Семнадцать лет разницы… Человек, который сейчас дышит мне в шею, в те времена, наверное, собирал покемонов. Его ладонь на мне – никакая не романтика, а грубая арифметическая ошибка.

«Я пришла лечить ногу. А они заглянули в самую душу.
Сначала — просто руки врача. Профессиональные. Холодные. Но почему от них так жарко?
Я хотела убежать. Я хотела остаться.
— Это неправильно, — шептала я себе.
— Но почему тогда твоё сердце поёт? — отвечало тело.
Они не спрашивали разрешения. Они просто взяли.
И я поняла: бывает боль, которую хочется повторять снова и снова.
Трое. Одна. И целая вселенная, где нет запретов.
Готова заглянуть за дверь, которую открывают не всем?»

Елена Морозова. Прима-балерина. Тридцать два года. Идеальная осанка, холодная красота и глаза, в которых таилась буря. Она двигалась по сцене с грацией хищницы, и каждый её жест был пропитан страстью, которую она тщательно скрывала за маской профессионализма.
Александр помнил их первую встречу пять лет назад. Тогда Елена только пришла в театр, юная и амбициозная. Он был очарован её талантом и той внутренней силой, которую она излучала. Но между ними всегда стояла стена — профессиональная дистанция, слухи, интриги. И теперь, спустя годы, эта стена казалась ещё более неприступной.
— Александр Сергеевич, — раздался голос за спиной. — Репетиция заканчивается через десять минут.
Он обернулся. Перед ним стоял Игорь Петров, заместитель директора театра по художественной части. Человек с лисьей улыбкой и глазами, которые видели слишком много.
— Спасибо, Игорь Николаевич, — ответил Александр, не сводя глаз со сцены. — Елена сегодня особенно хороша.
Игорь усмехнулся.
— Она всегда хороша.

Аспирантка попадает в междисциплинарный проект, где три профессора представляют конкурирующие научные школы: строгий физик, харизматичный биолог и холодный математик. Каждый хочет видеть её в своей команде, каждый предлагает свой путь к успеху — и свои правила. Поначалу она пытается оставаться нейтральной, но быстро понимает, что «нейтралитет» здесь не работает: её талант становится разменной монетой в их борьбе за гранты и репутацию. Постепенно профессиональные споры переходят в личное пространство, и ей приходится выбирать не только направление исследований, но и, возможно, своё будущее.

Он — хирург, привыкший к холодной точности и контролю. Его коллега — тот самый друг, который всегда был рядом и в работе, и в жизни. А она — медсестра, которая одним словом может сбить его с ритма. От его лица: он замечает, как она смеётся над шутками друга, как задерживается рядом с ним, как не боится быть слабой именно с ним. Это бесит сильнее, чем любая ошибка в операционной. Соперничество здесь тихое, почти невидимое: оно в том, кто первым подаст инструмент, кто дольше задержится у её стола, кто поймает её взгляд. И в какой-то момент контроль рушится.

В операционной нельзя ошибаться. Но рядом с ней он ошибался в каждом слове...