Читать и слушать книги

Через год он дал мне титул. Гуйфэй. Драгоценная супруга. Высший ранг среди наложниц. Выше только императрица. Но императрица была в другом крыле дворца. В тишине. В ритуале. В пустоте.
А я была в его сердце. В его покоях. В его дыхании. Каждую ночь. Каждое утро. Каждый день.
Я получила дворец. Свой. С садом. С прудом лотосов. С шёлковыми занавесями. С музыкантами, которые играли для меня. С поэтами, которые слагали стихи о моей красоте. С евнухами, которые кланялись мне в пояс.
Но мне не нужен был дворец. Мне нужен был он. Его руки. Его голос. Его шёпот в темноте. «Юйхуань. Моя Юйхуань. Навсегда».
Я не просила власти. Власть пришла сама. Он спрашивал: «Что ты думаешь о министре Ли? О налогах на юге? О границе с тибетцами?» И я отвечала. Честно. Без страха. Без лести. И он слушал.
Мой брат Ян Гочжун получил пост канцлера. Мои кузины — титулы, земли, богатства. Клан Ян поднялся. Из мелких чиновников — в высшую знать. Не я просила. Не я требовала. Он сам предлагал. Сам назначал.

Я пошла в закрытый клуб "Чёрный квадрат", чтобы сломать свою правильную, скучную жизнь. Пять мужчин, пять ночей, от которых сорвался голос, — но я впервые почувствовала себя настоящей. А когда игра закончилась, оказалось, что за кулисами сидят зрители, и теперь у меня в руках две визитки — и ни одной подсказки, какая из них ведёт к свободе, а какая — в новую клетку.

Через три дня я нахожу шифр. Не сама. Анри приносит. Бледный. С трясущимися руками.
— Мадам. Шифр. Я нашёл. Это не испанский. Это наш. Французский. Старый. Из архивов кардинала. Тот, что использовали двадцать лет назад. И ключ...
Он кладёт на стол лист бумаги. Я смотрю. Читаю. И холодею.
Ключ — имя. Имя человека из свиты короля. Из самых близких. Из тех, кто сидит за его столом. Кто пьёт его вино. Кто улыбается ему в лицо.
Герцог де Шатийон. Двадцать девять лет. Друг детства короля. Капитан гвардии. Тот, кто стоит за правым плечом Людовика на каждом приёме.
— Ты уверен? — спрашиваю я. Голос ровный. Внутри — лёд.
— Да. Шифр совпадает. Почерк совпадает. Письмо из Марселя написано его рукой. Он передаёт информацию в Мадрид. Три года. С самого начала правления.
Я закрываю глаза. Три года. Три года предательства. Три года, пока Людовик доверял ему. Пока называл другом. Пока ставил рядом.
— Никому не говори, — говорю я. — Ни слова. Ни взгляда. Я сама доложу королю.
— Да, мадам.
Анр

Я всегда думала, что моя жизнь — скучна, в ней ничего не происходит.
Но когда в нашем доме появился мужчина с пронзительными глазами и голосом, от которого у меня подкашивались ноги, я поняла: я ошиблась.
Он увидел во мне то, что я сама боялась разглядеть. Он разбудил во мне женщину, которую я так долго прятала.
Теперь я не просто жена — я та, кто готова узнать, на что способно моё пробуждённое тело.

🍓 СТРОГО 18+ 🍓
Немного мата, много страсти, жаркие сцены, властные, горячие мужчины.
Все как мы любим 🍓
Звездочки и комментарии - отдельный плюсик в карму 🍓

При подписке на автора будете узнавать о скидках первые!
Действует программа лояльности со скидками!

— Скажи "сентябрь" — и мы остановимся, — шепчет он мне на ухо, а его пальцы медленно скользят вниз. — Но если промолчишь... ты станешь нашей. На всю ночь. На все семь ночей. Навсегда.

Я молчу. Потому что хочу. Потому что боюсь. Потому что впервые в жизни моё тело говорит громче, чем разум.

Я пришла в закрытый клуб только посмотреть. Одна ночь, чужой мир, маска на лице. Но из-за ошибки на моём запястье оказался браслет с номером одиннадцать. Тот самый. Который означает: девушка добровольно записалась на приватную программу к двум владельцам клуба.

Их зовут Дамир и Лев. Один — лёд и контроль. Второй — огонь и провокация. Когда ошибку обнаружили, мне открыли дверь и сказали: «Вы свободны».

Я не ушла.

Теперь у меня есть одна ночь, чтобы решить, остаюсь ли я. Проблема в том, что тело уже решило за меня.

— Ты понимаешь, во что ввязываешься? — спрашивает Дамир, и его взгляд раздевает меня медленнее, чем руки.

— Вы всегда так проверяете гостей? — Только тех, кого хочу разложить на этой стойке. И это не про сервис.
_______
После развода я поехала к морю одна — зализывать раны. Хозяин курорта принял меня за тайного инспектора и решил лично показать все преимущества своего отеля. Очень лично. Когда правда вскрылась, он не отступил. Я улетела домой, уверенная, что это было просто лето. Через неделю на моей улице открылся его отель.

— Пункт шесть один: ты доступна нам круглосуточно.
— По рабочим вопросам.
— Ева. — Он наклоняется так близко, что я перестаю дышать. — Мы трое здесь и есть работа.

Я подписала контракт, не дочитав. Остров, дом, огромные деньги — и один пункт мелким шрифтом: я живу с хозяевами. Их трое. Старший приказывает. Средний решает любые проблемы. Младший превращает каждое моё «нет» в игру, которую я проигрываю. Три месяца. Одна крыша. И правила, которые к концу первого месяца пишу уже не я.

— Ты не понимаешь, во что играешь, сводная.

Дан прижимает меня к стене. Горячий. Наглый. Опасный.

— Она поймёт. Когда я объясню.

Рэм за моей спиной. Холодный голос. Тяжёлая ладонь на моём затылке.

— Отпустите.

— Нет.
____________

Я вернулась в дом матери с одной сумкой и твёрдым планом: переждать, заработать, уехать. Не связываться. Не прогибаться. Особенно под двух мажоров, которые считают, что весь мир — включая меня — им должен.

Старший запирает ворота и диктует, во сколько я лягу спать.

Младший улыбается и делает всё, чтобы я не заснула.

Я объявила им войну.

А потом за мной пришли из прошлого — и оба встали передо мной плечом к плечу.

«Теперь ты под нашей защитой».

Я не просила.

Я не соглашалась.

Но когда Рэм закрыл дверь на ключ, а Дан шепнул «раздевайся», остановиться не смог никто из троих.

— Сколько я здесь пробуду?

— Пока мы не решим. А решать будем долго.

Его рука ложится мне на горло — не сжимая, только чувствуя пульс. Я не отталкиваю. Дыхание сбивается, внизу живота всё сжимается. Он ведёт губами по моей шее, вдыхает.

— Ты пахнешь страхом и желанием. Что из этого сильнее?

Я не знаю ответа. Но тело знает раньше меня.

Она — тихая аналитик Анжелика. Три года она играет роль «серой мыши»: свободный кардиган, низкий хвост и ни одного лишнего слова. Но под столом, в старой сумке, лежит планшет. Там — её настоящая жизнь. На рисунках — её начальники, Артём и Давид. Без одежды, без правил, в сценах, которые она боится даже представить вслух. Она рисует их вместе, с собой, и в этом мире она не боится, а берет.
Однажды планшет оказывается у них. Анжелика замирает, ожидая приговора. Но вместо увольнения слышит предложение, которое перевернет всё. Они хотят, чтобы она перестала прятаться и перенесла свои фантазии в реальность.
«— Это ты нарисовала?
Я кивнула.
— Это мы?
Я снова кивнула.
Артём обошёл стол, остановился прямо передо мной.
— Мы хотим, чтобы ты нарисовала это по-настоящему».