Читать и слушать книги

— Отвечай мне! Кто эта девочка? Чье это фото?
— Положи рисунок, Рада, мы поговорим спокойно, — он сделал шаг вперед, протягивая руку.
— Не подходи ко мне! — крикнула я, пятясь к стене и прижимая цветной листок к груди. — Кто такая Мия? Почему тут написано «папе Яну»? У тебя есть ребенок?
Ян остановился. Рука его бессильно опустилась вдоль тела. На виске вздулась синяя жилка. Он закрыл глаза на секунду, глубоко вдохнул, а когда открыл — в серых радужках стояла глухая, черная пустота.
— Это моя дочь, — произнес он без интонаций, тихо и страшно. — Ей восемь лет.
— Восемь лет?.. — эхом повторила я. — Откуда? Чья она?
— Моя. От первого брака.
— Ты говорил, в первом браке не было детей! Ты клялся мне! Мы полгода женаты, Ян!
— Рада, выслушай меня...

«Ты думаешь, если купил мне одежду и снял квартиру, то купил меня целиком?!»

«Я не покупаю женщин, Даша. Я беру то, что принадлежит мне по праву. А ты принадлежишь мне с той секунды, как упала мне под ноги. И назад дороги нет».

Я приехала в столицу из глухой провинции с одной целью — выжить и зацепиться за нормальную жизнь. В моем арсенале не было богатых родителей и связей, а фигура с пышными, сочными формами никогда не вписывалась в модельные стандарты элитных ресторанов.

Один неловкий шаг на банкете, разбитый коллекционный хрусталь — и я впечатываюсь в каменную грудь хозяина заведения.

Мерлан Базоркин. Властный, жесткий горец с волчьим взглядом и законами, не знающими пощады. Мужчина, чье имя персонал произносит шепотом.

Он не стал вычитать долг из зарплаты. Он перевел меня в свое личное крыло, заставив подчиняться каждому приказу.

Его клан требует для него идеальную невесту из знатного рода. Семья считает меня временной забавой для его горячей крови.

Камилла вытащила из сумочки пластиковый футляр и бросила на середину стола, прямо между бокалами шампанского:
— Смотри сам.
Муж опустил глаза. Улыбка сползла с его лица:
— Это то, о чем я думаю?
— Две полоски, Багров. Четвертая неделя. Я утром подтвердила в клинике. Я беременна. Теперь понимаешь? Я не стану рожать ублюдка без фамилии.
— Никаких ублюдков, — жарко зашептал Эдуард, покрывая поцелуями ее пальцы. — Мой наследник получит все. Заключение по состоянию Влады готово. Ее отправят на реабилитацию, признав недееспособной. Все отойдет нам.
Я шагнула из-за пальмы, нависая над их столиком:
— Поздравляю. Когда свадьба?

— Отель купил Громов.
— Кто?
— Вадим Георгиевич Громов. Завтра познакомитесь.

Знакомиться нам незачем. Мы уже были женаты.
Он так и не выслушал меня, а я после развода уехала в другой город и несколько лет училась жить без него.

А теперь бывший муж — мой босс! И он смотрит на меня так, словно я всё ещё его жена.

Через шесть лет после вынужденного переселения в другой мир, Алисе Ветровой приходится бежать через всю Терра Люпус, спасая младшего брата, чей редкий дар способен изменить судьбу этого мира. За ними охотятся волчьи кланы и древние маги, а единственным проводником становится зловещий отщепенец с кровавым прошлым. Чтобы спасти семью, Алисе придётся раскрыть тайну Зинаиды Петровны, пережить предательство и решить, какую цену она готова заплатить за свободу семьи.

— Я отец этого мальчика, Влада? — его шепот режет слух страшнее крика. — Отвечай глядя в глаза.

— У него нет отца! В графе прочерк! Ты сдох для нас три года назад в Милане!

Тимур делает шаг вплотную, прижимая меня к холодной кафельной стене.

— Прочерк, значит? Завтра сюда приедет независимая лаборатория. ДНК-тест определит родство за сутки. И если Лев мой сын... ты ответишь за каждый день его жизни без меня.

Его пальцы вздергивают мой подбородок. Кожа горит огнем.

— Я защищаю своего ребенка от чужого мужика.

— Чужого? Когда ты стонала подо мной на простынях, я был чужим?

Пощечина раскалывает тишину. След на его скуле наливается багрянцем.

— Спроси у своей матери, сколько стоил мой аборт, Любимов! Куда делись полтора миллиона с твоей итальянской карты!

Он отшатывается, будто получил пулю в упор.

— Какой аборт?.. Какие деньги?.. Ты с ума сошла?

— Лия переезжает сюда. Мы с ней ждем ребенка. Мне нужен наследник, а не твое унылое прозябание у плиты.
— А я?
— Поживешь в гостевой комнате. Поможешь Лие освоиться, покажешь, где что лежит, приготовишь еду. У нее токсикоз.
— Лия крутая! — влезла Кира. — Она меня понимает, а ты старая и скучная! От тебя тошнит! Папа заслужил нормальную женщину!
Рука поднялась сама. Звонкая пощечина обожгла щеку дочери.
— Ненавижу тебя!
Демид замахнулся, наступая на меня:
— Ты посмела поднять руку на мою дочь?!
— Я беременна, Демид.
Демид замер, а потом зашелся в глумливом хохоте:
— Беременна? В тридцать девять лет?! Ты врешь, чтобы удержать меня! Десять лет бесплодная ходила после чистки, а тут вдруг залетела? Какая дешевая комедия!
— Купила справку в переходе, сто пудов! — поддакнула Кира.

— Есь, подожди, не устраивай цирк. Мы просто выпили. Закрой дверь, дай одеться. Поговорим спокойно.
— Ну а что ты хотела, дорогая? Ты на себя в зеркало давно смотрела? Вечно с калькулятором, вечно в долгах. От тебя веет не женщиной, а налоговой проверкой. Родиону нужно вдохновение, страсть! А ты превратила его в завхоза.
— Замолчи.
— Есения, прекрати хамить! Алиса права! Ты задушила меня своими претензиями! Я архитектор, художник, а не твой мальчик на побегушках!
— Художник? Ты три года живёшь на доходы с моих банкетов. Я оплачивала твои запои и долги.
— Родя останется со мной, Есенька. Мы всё решили. Долгов выше крыши, проверки вам не пережить.
Я разжала ладонь. Золотистый тюбик помады со стуком покатился по полированному дереву:
— Забери. Ты забыла в его машине.

— Я беременна.
Тишина зазвенела в ушах. Родион поставил стакан. Дно коснулось стойки без звука.
— Чей он? — спросил ровным тоном.
Воздух выбило из легких.
— Что ты сказал?
— Ты оглохла? Чей этот ребенок?
— Твой, Родион! Ты с ума сошел?
— Не повышай голос в моем доме.
Он шагнул вплотную. Пальцы перехватили мой подбородок, жестко зафиксировали лицо:
— Последние три месяца ты торчишь в кабинете у Лебедева трижды в неделю.
— Он разрабатывает мне сустав! У меня контрактура, Родион! Ты сам оплатил этот курс!
— Я оплатил физиотерапию, а не регулярную случку.
Я ударила его ладонью по запястью:
— Ты мерзавец. Я ни разу не посмотрела на другого мужчину. Ни разу за три года.
— Ты слишком усердно оправдываешься. Виновные всегда много говорят.

Она – дочь деревни, с огнем в рыжих волосах и характером, с которым не всякий справится. Он – городской гость, сбежавший от дедлайнов и вылизанных отношений в мир тишины и покоя. Их встреча была случайной, как проделки ее рыжего кота, а страсть – внезапной, как осенний пожар. Но когда реальность в лице его карьеры и ее простого мира потребовала своего, им пришлось выбрать: вернуться к прежней жизни или рискнуть всем ради одного чувства, которое родилось в огне и копоти. История о любви, которая заставляет выбирать не между городом и деревней, а между существованием и настоящей жизнью.