Книги в жанре «Эротика»
– Выходи из клетки, Инга.
– Нет! Лучше тут умру.
– Кто тебе даст умереть. Ты денег стоишь. Придётся отрабатывать.
Меня похитили и посадили в клетку. А потом пришёл огромный, мрачный, волк, просто двухметровая гора мышц со взглядом убийцы. Он выкупил меня. От одного взгляда на него по коже пробегает волна мурашек. Только он решил, что я его вещь, а я не буду ничьей вещью. Никогда.
– Нет! Лучше тут умру.
– Кто тебе даст умереть. Ты денег стоишь. Придётся отрабатывать.
Меня похитили и посадили в клетку. А потом пришёл огромный, мрачный, волк, просто двухметровая гора мышц со взглядом убийцы. Он выкупил меня. От одного взгляда на него по коже пробегает волна мурашек. Только он решил, что я его вещь, а я не буду ничьей вещью. Никогда.
🌻РОМАН ЗАВЕРШЕН🌻
Военный в отпуске и Рыжая пышка с характером.
Бычок по имени Борька и бабушка, которая уже назначила дату свадьбы.
Отличное начало для летнего, деревенского романа!
Борис Ушаков приехал в Зеленые Петушки «до полного восстановления».
Вероника Самойлова встретила его пинком своему бычку и фразой:
– А вы, товарищ военный, в следующий раз смотрите по сторонам. У нас тут не парадный плац.
Он хромает и скрывает рану.
Она прячет старые шрамы и никого ближе забора не подпускает.
Между ними колкие фразы и слишком маленькая деревня, где секретов не бывает.
Военный в отпуске и Рыжая пышка с характером.
Бычок по имени Борька и бабушка, которая уже назначила дату свадьбы.
Отличное начало для летнего, деревенского романа!
Борис Ушаков приехал в Зеленые Петушки «до полного восстановления».
Вероника Самойлова встретила его пинком своему бычку и фразой:
– А вы, товарищ военный, в следующий раз смотрите по сторонам. У нас тут не парадный плац.
Он хромает и скрывает рану.
Она прячет старые шрамы и никого ближе забора не подпускает.
Между ними колкие фразы и слишком маленькая деревня, где секретов не бывает.
Настя побледнела, в голубых глазах плескался неподдельный страх. Она инстинктивно отпрянула назад, но упёрлась лопатками в стену.
— Я патруль вызову, — она дрожащей рукой достала мобильный телефон из кармана халата.
Мужчина, стоящий перед ней, был просто огромный: высокий, широкоплечий, с мощной грудной клеткой, обтянутой пропотевшей тельняшкой. Его руки — массивные, жилистые, с выступающими венами и грубыми мозолями — внушали ужас одной своей тяжестью. Одну руку он упёр в стену возле её головы — ладонь легла на обои с глухим хлопком, как лапа медведя, пригвоздившая жертву к земле.
Карие глаза Крюкова не мигали, смотрели холодно и расчётливо. Он знал, что сильнее, знал, что может делать что угодно, и это знание доставляло ему мрачное удовольствие.
Он наклонился ближе — так, что Настя почувствовала запах перегара и пота, — и произнёс почти шёпотом, но с отчётливой угрозой:
— И что же сделает твой патруль? — в голосе звучала насмешка, но за ней таилась угроза.
— Я патруль вызову, — она дрожащей рукой достала мобильный телефон из кармана халата.
Мужчина, стоящий перед ней, был просто огромный: высокий, широкоплечий, с мощной грудной клеткой, обтянутой пропотевшей тельняшкой. Его руки — массивные, жилистые, с выступающими венами и грубыми мозолями — внушали ужас одной своей тяжестью. Одну руку он упёр в стену возле её головы — ладонь легла на обои с глухим хлопком, как лапа медведя, пригвоздившая жертву к земле.
Карие глаза Крюкова не мигали, смотрели холодно и расчётливо. Он знал, что сильнее, знал, что может делать что угодно, и это знание доставляло ему мрачное удовольствие.
Он наклонился ближе — так, что Настя почувствовала запах перегара и пота, — и произнёс почти шёпотом, но с отчётливой угрозой:
— И что же сделает твой патруль? — в голосе звучала насмешка, но за ней таилась угроза.
Они сорвали с меня последнюю маску раньше, чем я успела сделать запись.
В этом разоблачении оказалось больше свободы, чем во всех моих статьях.
Я падала сквозь ремни и вибрацию, теряла себя в иглах и электричестве, но именно на дне этого падения вдруг услышала собственный голос — тот, который я прятала даже от себя.
Меня ломали так искусно, что я переставала видеть в этом наказание и начинала видеть освобождение.
Теперь я выбирала молчание не из страха, а из благодарности: за то, что они нашли меня там, где я потеряла себя.
🔥 Строго 18+ ! ЖЕСТКОЕ БДСМ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
В этом разоблачении оказалось больше свободы, чем во всех моих статьях.
Я падала сквозь ремни и вибрацию, теряла себя в иглах и электричестве, но именно на дне этого падения вдруг услышала собственный голос — тот, который я прятала даже от себя.
Меня ломали так искусно, что я переставала видеть в этом наказание и начинала видеть освобождение.
Теперь я выбирала молчание не из страха, а из благодарности: за то, что они нашли меня там, где я потеряла себя.
🔥 Строго 18+ ! ЖЕСТКОЕ БДСМ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
Никогда не спорьте со своим боссом. Особенно если он кавказец с замашками тирана, который внезапно унаследовал худший отель на побережье, а вы внезапно стали его подчинённой.
Я приехала сюда отдыхать, но Тимур Давидович решил иначе, приняв меня за сбежавшего администратора своей гостиницы.
"— А вот и вы, — зловеще тянет злой кавказец, возвышаясь за стойкой.
— А вот и я, — бодро отзываюсь, но уже чувствую подвох.
— И что? — он складывает руки на груди.
— И всё, — хлопаю я ресницами, ожидая ключи от номера.
Он долго режет меня тяжелым взглядом, а потом вдруг ухмыляется:
— Поздравляю, вы приняты!
— Отлично! — на автомате киваю я, а потом до меня доходит: — ЧТО?!"
Я приехала сюда отдыхать, но Тимур Давидович решил иначе, приняв меня за сбежавшего администратора своей гостиницы.
"— А вот и вы, — зловеще тянет злой кавказец, возвышаясь за стойкой.
— А вот и я, — бодро отзываюсь, но уже чувствую подвох.
— И что? — он складывает руки на груди.
— И всё, — хлопаю я ресницами, ожидая ключи от номера.
Он долго режет меня тяжелым взглядом, а потом вдруг ухмыляется:
— Поздравляю, вы приняты!
— Отлично! — на автомате киваю я, а потом до меня доходит: — ЧТО?!"
— Связь необратима, — говорит САЙРЕН, и браслет на моём запястье вспыхивает. — Подтвердите своё согласие, леди Вересова.
Я смотрю на двоих мужчин по бокам — серебристая кожа, хищные зрачки, руки, которые держат меня так, будто отпустить — значит умереть.
— Оба? — выдыхаю я.
— Оба, — отвечает тот, что слева, голосом, от которого по спине бегут мурашки.
Тот, что справа, наклоняется ближе. Его дыхание обжигает шею.
— Скажи «да», — шепчет он. — Или мы оба сойдём с ума прямо здесь.
Я смотрю на двоих мужчин по бокам — серебристая кожа, хищные зрачки, руки, которые держат меня так, будто отпустить — значит умереть.
— Оба? — выдыхаю я.
— Оба, — отвечает тот, что слева, голосом, от которого по спине бегут мурашки.
Тот, что справа, наклоняется ближе. Его дыхание обжигает шею.
— Скажи «да», — шепчет он. — Или мы оба сойдём с ума прямо здесь.
Меня смыло волной с круизного корабля, из воды меня выловили двое мужчин. Они уже несколько лет не видели женщин.
***
Вскоре начало темнеть, из джунглей слышались всякие пугающие звуки. Как хорошо, что я сейчас не там где-то, а здесь под защитой двух огромных мужчин, в теплом закрытом домике.
– Ну что, вот и наступает ночь, – сказал Стас, подходя ко мне.
– Пора спать, – зевнула я.
– А мы спать сегодня не будем, – сказал Руслан, тоже приближаясь.
– Почему? – спросила я, глядя на мощные тела мужчин, которые одновременно обещали защиту, но и вызывали у меня разные неприличные мысли.
– Мы тебя спасли, мы тебя защитили и накормили, – сказал Руслан, оглаживая меня по плечам, утыкаясь носом в волосы, вдыхая их запах. – Наступила твоя очередь позаботиться о нас.
– Позаботиться о вас? – спросила я, наблюдая за тем, как Стас нависает надо мною и касается пальцем моего подбородка.
– Ну да, ты же теперь наша женщина, – заключил Стас и поцеловал меня.
***
Вскоре начало темнеть, из джунглей слышались всякие пугающие звуки. Как хорошо, что я сейчас не там где-то, а здесь под защитой двух огромных мужчин, в теплом закрытом домике.
– Ну что, вот и наступает ночь, – сказал Стас, подходя ко мне.
– Пора спать, – зевнула я.
– А мы спать сегодня не будем, – сказал Руслан, тоже приближаясь.
– Почему? – спросила я, глядя на мощные тела мужчин, которые одновременно обещали защиту, но и вызывали у меня разные неприличные мысли.
– Мы тебя спасли, мы тебя защитили и накормили, – сказал Руслан, оглаживая меня по плечам, утыкаясь носом в волосы, вдыхая их запах. – Наступила твоя очередь позаботиться о нас.
– Позаботиться о вас? – спросила я, наблюдая за тем, как Стас нависает надо мною и касается пальцем моего подбородка.
– Ну да, ты же теперь наша женщина, – заключил Стас и поцеловал меня.
- Если не хочешь снова пережить это, больше не попадайся ко мне в руки. А если попадешься, пеняй на себя.
Брошенные Гордеем год назад слова выжжены у меня на подкорке. И я избегала его… до этой роковой ночи.
***
Мужчина опускает оружие и оборачивается.
- Ну, привет, Арина, - усмехается друг моего папы и, склонив голову набок, окидывает взглядом с головы до пят. По телу проходит волна дрожи от этого пронзительного взгляда. Я помню, как он умеет раздевать им. Как оголяет меня до самых костей. И я теперь не уверена, хочу ли быть спасенной им. Может, безопаснее было отдаться в руки моих похитителей, от которых он меня спас? - Проходи в дом, - произносит он своим бархатным голосом.
А я нутром чую… сделаю шаг в его особняк - и больше Гордей меня не отпустит.
Брошенные Гордеем год назад слова выжжены у меня на подкорке. И я избегала его… до этой роковой ночи.
***
Мужчина опускает оружие и оборачивается.
- Ну, привет, Арина, - усмехается друг моего папы и, склонив голову набок, окидывает взглядом с головы до пят. По телу проходит волна дрожи от этого пронзительного взгляда. Я помню, как он умеет раздевать им. Как оголяет меня до самых костей. И я теперь не уверена, хочу ли быть спасенной им. Может, безопаснее было отдаться в руки моих похитителей, от которых он меня спас? - Проходи в дом, - произносит он своим бархатным голосом.
А я нутром чую… сделаю шаг в его особняк - и больше Гордей меня не отпустит.
Потеряв истинную, я переехал в глухой городок в самой глубинке, решив стать одиноким волком.
Но все мои планы спутала девчонка с красным ёлочным шаром в руках. Эта неуклюжая неумеха - моя личная помощница! Она совершенно невыносима! Но при ее появлении моё сердце словно забилось заново. А почти исчезнувшая метка истинности вновь дала о себе знать.
Что это: случайность или новый шанс для того, кто всё потерял?
Но все мои планы спутала девчонка с красным ёлочным шаром в руках. Эта неуклюжая неумеха - моя личная помощница! Она совершенно невыносима! Но при ее появлении моё сердце словно забилось заново. А почти исчезнувшая метка истинности вновь дала о себе знать.
Что это: случайность или новый шанс для того, кто всё потерял?
Он – мажор, богатый наследник, наглый, циничный и дерзкий хам. Он всегда получает то, что хочет, нарушая правила. Он пресыщен и избалован. Он привык, что все подчинится ему и дается по щелчку пальцев.
Но все изменилось в один день, когда в его жизнь ворвалась она...
Герой - обаятельное хамло и гад.
Героиня - милашка, но умеет показать характер.
Противостояние характеров.
Сложные отношения.
Невинная героиня.
Очень эмоционально и страстно.
Хэ!
Но все изменилось в один день, когда в его жизнь ворвалась она...
Герой - обаятельное хамло и гад.
Героиня - милашка, но умеет показать характер.
Противостояние характеров.
Сложные отношения.
Невинная героиня.
Очень эмоционально и страстно.
Хэ!
Выберите полку для книги