Книги в жанре «Эротика»
– Ты теперь моя, – говорит Руслан, натягивая на руки перчатки. – Никто больше тебя у меня не отнимет.
– Я не понимаю… – меня кидает в дрожь.
– Ложись, – надавливает мне на грудь. – Я теперь не только твой гинеколог, но и опекун, пока ты не восстановишься.
– Я в твоей власти, да?
– В абсолютной.
Его синие глаза горят демоническим огнем.
– Я не понимаю… – меня кидает в дрожь.
– Ложись, – надавливает мне на грудь. – Я теперь не только твой гинеколог, но и опекун, пока ты не восстановишься.
– Я в твоей власти, да?
– В абсолютной.
Его синие глаза горят демоническим огнем.
— Я няня вашего ребёнка. Интимные услуги отцу в мои обязанности не входят.
— Какие еще интимные услуги?! Ты что себе нафантазировала?
— Я нафантазировала?! Вы только что недвусмысленно намекнули лечь в вашу постель за хорошую прибавку к зарплате. Я не дура.
— Ты не дура, ты идиотка…
Я устроилась няней к сыну бездушного мужчины. В нем нет любви, чувств, эмоций и сострадания. Ничего. Только привлекательная и в то же время пугающая оболочка.
В тексте есть:
Главный герой — бездушный и циничный.
Главная героиня — веселая, дерзкая дурочка.
Противостояние характеров.
Разница в возрасте (герой старше на 14 лет).
Сложные отношения.
ХЭ (обязателен!)
— Какие еще интимные услуги?! Ты что себе нафантазировала?
— Я нафантазировала?! Вы только что недвусмысленно намекнули лечь в вашу постель за хорошую прибавку к зарплате. Я не дура.
— Ты не дура, ты идиотка…
Я устроилась няней к сыну бездушного мужчины. В нем нет любви, чувств, эмоций и сострадания. Ничего. Только привлекательная и в то же время пугающая оболочка.
В тексте есть:
Главный герой — бездушный и циничный.
Главная героиня — веселая, дерзкая дурочка.
Противостояние характеров.
Разница в возрасте (герой старше на 14 лет).
Сложные отношения.
ХЭ (обязателен!)
Степан - отшельник. Боль от потерь и душевные раны заставили его поселиться в глуши и остаться наедине со своим одиночеством. Он никого не ждал и не звал в свой маленький мир и в свой дом, но Настя вероломно ворвалась в его жизнь, нарушая его привычные порядки. К тому же та опасность, что угрожала ей одной, теперь грозит еще и ему.
Сможет ли неугомонная и бедовая девушка растопить тот лед, что охранял сердце мужчины годами? Сможет ли разорванное сердце снова полюбить? И примет ли ее зверь?
Сможет ли неугомонная и бедовая девушка растопить тот лед, что охранял сердце мужчины годами? Сможет ли разорванное сердце снова полюбить? И примет ли ее зверь?
— Сейчас ты возьмёшь свои вещи и свалишь отсюда! — рычит нахал, надвигаясь на меня.
— Ни за что! Я имею право здесь жить! Я за это заплатила!
Я отступаю, пока спина не упирается в стену.
— Не зли меня, девочка.
— А то что?!
Он наклоняется ближе, так, что мне приходится сжиматься.
— А то заплатишь еще раз, но не деньгами…
Я попала в зависимость от наглого, самоуверенного мажора, не привыкшего к отказам.
И он уверен, что все принадлежит ему.
И даже я…
— Ни за что! Я имею право здесь жить! Я за это заплатила!
Я отступаю, пока спина не упирается в стену.
— Не зли меня, девочка.
— А то что?!
Он наклоняется ближе, так, что мне приходится сжиматься.
— А то заплатишь еще раз, но не деньгами…
Я попала в зависимость от наглого, самоуверенного мажора, не привыкшего к отказам.
И он уверен, что все принадлежит ему.
И даже я…
Она носит строгие костюмы и очки, за которыми прячет прошлое, от которого сбежала. Он носит татуировки и привычку получать то, что хочет. Она хочет наладить жизнь в новом городе. А он хочет ее!
******
- И долго ты за ней следить будешь.
- Пока не попадется.
- Не замечал за тобой раньше таких замашек.
- Сам в ахере. Зацепила меня, Птичка.
- Так напрямую подкати.
- Брыкаться будет. Видал, какая правильная. Очки нацепила, хотя они ей нахер не нужны.
- Уже вскрыл ее досье.
- Естественно.
******
- И долго ты за ней следить будешь.
- Пока не попадется.
- Не замечал за тобой раньше таких замашек.
- Сам в ахере. Зацепила меня, Птичка.
- Так напрямую подкати.
- Брыкаться будет. Видал, какая правильная. Очки нацепила, хотя они ей нахер не нужны.
- Уже вскрыл ее досье.
- Естественно.
— А где Антоша, Наташенька? Ну, твой муж, я имею в виду… — поинтересовалась мама моей лучшей подруги и тут же иронично головой покачала, услышав мое скрипучее «занят»: — Ну рискует, рискует, конечно…
Наташа приехала на свадьбу лучшей подруги одна и только потому, что муж ее Антон Плотников как раз этим утром устроил скандал на ровном месте и ушел, хлопнув дверью. Правда, ближе к вечеру одумался и написал в мессенджере, что приехал и ждет «свою сладенькую» в подсобке.
Наташа решила, что для горячих извинений, и отправилась на встречу своей судьбе. Вот только оказалась она совсем не такой, как ей представлялось.
— Ты где, Антош? Ты же сам написал, что уже приехал и…
— Ты там пить-то в таких количествах прекращай.
— В смысле — пить? При чем тут это? Ты же сам…
— Не писал я тебе ничего, Наталья! Не-пи-сал!
Наташа приехала на свадьбу лучшей подруги одна и только потому, что муж ее Антон Плотников как раз этим утром устроил скандал на ровном месте и ушел, хлопнув дверью. Правда, ближе к вечеру одумался и написал в мессенджере, что приехал и ждет «свою сладенькую» в подсобке.
Наташа решила, что для горячих извинений, и отправилась на встречу своей судьбе. Вот только оказалась она совсем не такой, как ей представлялось.
— Ты где, Антош? Ты же сам написал, что уже приехал и…
— Ты там пить-то в таких количествах прекращай.
— В смысле — пить? При чем тут это? Ты же сам…
— Не писал я тебе ничего, Наталья! Не-пи-сал!
🌻РОМАН ЗАВЕРШЕН🌻
Военный в отпуске и Рыжая пышка с характером.
Бычок по имени Борька и бабушка, которая уже назначила дату свадьбы.
Отличное начало для летнего, деревенского романа!
Борис Ушаков приехал в Зеленые Петушки «до полного восстановления».
Вероника Самойлова встретила его пинком своему бычку и фразой:
– А вы, товарищ военный, в следующий раз смотрите по сторонам. У нас тут не парадный плац.
Он хромает и скрывает рану.
Она прячет старые шрамы и никого ближе забора не подпускает.
Между ними колкие фразы и слишком маленькая деревня, где секретов не бывает.
Военный в отпуске и Рыжая пышка с характером.
Бычок по имени Борька и бабушка, которая уже назначила дату свадьбы.
Отличное начало для летнего, деревенского романа!
Борис Ушаков приехал в Зеленые Петушки «до полного восстановления».
Вероника Самойлова встретила его пинком своему бычку и фразой:
– А вы, товарищ военный, в следующий раз смотрите по сторонам. У нас тут не парадный плац.
Он хромает и скрывает рану.
Она прячет старые шрамы и никого ближе забора не подпускает.
Между ними колкие фразы и слишком маленькая деревня, где секретов не бывает.
Настя побледнела, в голубых глазах плескался неподдельный страх. Она инстинктивно отпрянула назад, но упёрлась лопатками в стену.
— Я патруль вызову, — она дрожащей рукой достала мобильный телефон из кармана халата.
Мужчина, стоящий перед ней, был просто огромный: высокий, широкоплечий, с мощной грудной клеткой, обтянутой пропотевшей тельняшкой. Его руки — массивные, жилистые, с выступающими венами и грубыми мозолями — внушали ужас одной своей тяжестью. Одну руку он упёр в стену возле её головы — ладонь легла на обои с глухим хлопком, как лапа медведя, пригвоздившая жертву к земле.
Карие глаза Крюкова не мигали, смотрели холодно и расчётливо. Он знал, что сильнее, знал, что может делать что угодно, и это знание доставляло ему мрачное удовольствие.
Он наклонился ближе — так, что Настя почувствовала запах перегара и пота, — и произнёс почти шёпотом, но с отчётливой угрозой:
— И что же сделает твой патруль? — в голосе звучала насмешка, но за ней таилась угроза.
— Я патруль вызову, — она дрожащей рукой достала мобильный телефон из кармана халата.
Мужчина, стоящий перед ней, был просто огромный: высокий, широкоплечий, с мощной грудной клеткой, обтянутой пропотевшей тельняшкой. Его руки — массивные, жилистые, с выступающими венами и грубыми мозолями — внушали ужас одной своей тяжестью. Одну руку он упёр в стену возле её головы — ладонь легла на обои с глухим хлопком, как лапа медведя, пригвоздившая жертву к земле.
Карие глаза Крюкова не мигали, смотрели холодно и расчётливо. Он знал, что сильнее, знал, что может делать что угодно, и это знание доставляло ему мрачное удовольствие.
Он наклонился ближе — так, что Настя почувствовала запах перегара и пота, — и произнёс почти шёпотом, но с отчётливой угрозой:
— И что же сделает твой патруль? — в голосе звучала насмешка, но за ней таилась угроза.
Они сорвали с меня последнюю маску раньше, чем я успела сделать запись.
В этом разоблачении оказалось больше свободы, чем во всех моих статьях.
Я падала сквозь ремни и вибрацию, теряла себя в иглах и электричестве, но именно на дне этого падения вдруг услышала собственный голос — тот, который я прятала даже от себя.
Меня ломали так искусно, что я переставала видеть в этом наказание и начинала видеть освобождение.
Теперь я выбирала молчание не из страха, а из благодарности: за то, что они нашли меня там, где я потеряла себя.
🔥 Строго 18+ ! ЖЕСТКОЕ БДСМ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
В этом разоблачении оказалось больше свободы, чем во всех моих статьях.
Я падала сквозь ремни и вибрацию, теряла себя в иглах и электричестве, но именно на дне этого падения вдруг услышала собственный голос — тот, который я прятала даже от себя.
Меня ломали так искусно, что я переставала видеть в этом наказание и начинала видеть освобождение.
Теперь я выбирала молчание не из страха, а из благодарности: за то, что они нашли меня там, где я потеряла себя.
🔥 Строго 18+ ! ЖЕСТКОЕ БДСМ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
Никогда не спорьте со своим боссом. Особенно если он кавказец с замашками тирана, который внезапно унаследовал худший отель на побережье, а вы внезапно стали его подчинённой.
Я приехала сюда отдыхать, но Тимур Давидович решил иначе, приняв меня за сбежавшего администратора своей гостиницы.
"— А вот и вы, — зловеще тянет злой кавказец, возвышаясь за стойкой.
— А вот и я, — бодро отзываюсь, но уже чувствую подвох.
— И что? — он складывает руки на груди.
— И всё, — хлопаю я ресницами, ожидая ключи от номера.
Он долго режет меня тяжелым взглядом, а потом вдруг ухмыляется:
— Поздравляю, вы приняты!
— Отлично! — на автомате киваю я, а потом до меня доходит: — ЧТО?!"
Я приехала сюда отдыхать, но Тимур Давидович решил иначе, приняв меня за сбежавшего администратора своей гостиницы.
"— А вот и вы, — зловеще тянет злой кавказец, возвышаясь за стойкой.
— А вот и я, — бодро отзываюсь, но уже чувствую подвох.
— И что? — он складывает руки на груди.
— И всё, — хлопаю я ресницами, ожидая ключи от номера.
Он долго режет меня тяжелым взглядом, а потом вдруг ухмыляется:
— Поздравляю, вы приняты!
— Отлично! — на автомате киваю я, а потом до меня доходит: — ЧТО?!"
Выберите полку для книги