Читать и слушать книги
— Она ничего не значит для меня. Я хочу быть с тобой.
— Уже не важно, что ты хочешь, Паш. Наш брак разрушен, ты привел нас к этой точке, и мне остается смириться с этим и жить дальше.
— Я не дам тебе развод, слышишь?! Не будь эгоисткой, Марго! Я оступился всего один раз, а ты готова разрушить наш брак?!
— Я наконец-то готова начать любить себя, Паша. Спасибо тебе за этот жизненный урок.
***
Сжигай мосты, я не боюсь...
Я вплавь до тебя доберусь...
— Уже не важно, что ты хочешь, Паш. Наш брак разрушен, ты привел нас к этой точке, и мне остается смириться с этим и жить дальше.
— Я не дам тебе развод, слышишь?! Не будь эгоисткой, Марго! Я оступился всего один раз, а ты готова разрушить наш брак?!
— Я наконец-то готова начать любить себя, Паша. Спасибо тебе за этот жизненный урок.
***
Сжигай мосты, я не боюсь...
Я вплавь до тебя доберусь...
Я убежала как можно дальше от того, кто вновь меня предал!
Сменила всё: город, квартиру, работу, круг общения...
Занялась лечением сына и поставила себе цель - ЗАБЫТЬ!
Но судьба снова сталкивает меня с тем, кто уже дважды разбил мне сердце...
Теперь ему требуется МОЯ помощь и только от моего решения зависит его будущее.
Сменила всё: город, квартиру, работу, круг общения...
Занялась лечением сына и поставила себе цель - ЗАБЫТЬ!
Но судьба снова сталкивает меня с тем, кто уже дважды разбил мне сердце...
Теперь ему требуется МОЯ помощь и только от моего решения зависит его будущее.
— Он обижал тебя? — Игорь, наконец, нарушил молчание.
— Нет, — покачала я головой, а потом, сделав глубокий вдох, как перед прыжком в пропасть, призналась: — У нас была сделка. Громов закрывает все твои оставшиеся долги, а я... Я становлюсь его женщиной на два месяца.
Игорь с шумом втянул воздух в лёгкие.
— И ты согласилась?
Я кивнула и робко посмотрела на него, ожидая реакции. Игорь словно застыл, его лицо исказила гримаса боли.
— У нас больше не было денег... нам нечем было вернуть долг... — пролепетала я.
Согнувшись и вцепившись в спинку стула, муж затряс головой, как китайский болванчик, а затем, выпрямился, резко ударив кулаком по столу, и заорал:
— Чёрт возьми, Мира! Я бы справился! Я бы сам всё вернул! Тебе необязательно было продавать себя!
Чтобы спасти мужа, она предала их брак. Смогут ли они простить друг друга и начать все снова? Особенно если прошлое не хочет их отпускать...
— Нет, — покачала я головой, а потом, сделав глубокий вдох, как перед прыжком в пропасть, призналась: — У нас была сделка. Громов закрывает все твои оставшиеся долги, а я... Я становлюсь его женщиной на два месяца.
Игорь с шумом втянул воздух в лёгкие.
— И ты согласилась?
Я кивнула и робко посмотрела на него, ожидая реакции. Игорь словно застыл, его лицо исказила гримаса боли.
— У нас больше не было денег... нам нечем было вернуть долг... — пролепетала я.
Согнувшись и вцепившись в спинку стула, муж затряс головой, как китайский болванчик, а затем, выпрямился, резко ударив кулаком по столу, и заорал:
— Чёрт возьми, Мира! Я бы справился! Я бы сам всё вернул! Тебе необязательно было продавать себя!
Чтобы спасти мужа, она предала их брак. Смогут ли они простить друг друга и начать все снова? Особенно если прошлое не хочет их отпускать...
- Манечка, давай возьмем вон ту коляску и закончим с этим. Мне надо на работу! - Перебил продавца мужчина.
Какой знакомый баритон!
- Владик, но та коляска тяжелая, мне же ее таскать, не тебе! Котик, давай посмотрим другие варианты! - попросила женщина.
Помотала головой, стряхивая наваждение.
“Влад? Мой муж чей-то котик? Не может быть! Мне мерещится!”
Осторожно посмотрела на пару.
Не померещилось! Это мой муж!
Влад бережно держал под локоток молодую беременную женщину. И не просто держал, а ласково сдувал прядь волос с ее виска.
Мой муж и посторонняя женщина покупают коляску для младенца!
Мир рухнул навсегда..
Какой знакомый баритон!
- Владик, но та коляска тяжелая, мне же ее таскать, не тебе! Котик, давай посмотрим другие варианты! - попросила женщина.
Помотала головой, стряхивая наваждение.
“Влад? Мой муж чей-то котик? Не может быть! Мне мерещится!”
Осторожно посмотрела на пару.
Не померещилось! Это мой муж!
Влад бережно держал под локоток молодую беременную женщину. И не просто держал, а ласково сдувал прядь волос с ее виска.
Мой муж и посторонняя женщина покупают коляску для младенца!
Мир рухнул навсегда..
— Ты беременна? — скалится мой муж. — От меня? Мы не можем иметь детей, Настя, ты это прекрасно знаешь.
— Это наш ребенок, Игорь. Я беременна нашим с тобой ребенком.
— Нашим? Самой не мерзко от этой лжи? Я прекрасно знаю, что ты была с Карлагиным, — выплевывает он, говоря о своем брате, — ты с ним мне изменила, теперь говоришь, что ребёнок мой? Я на осла, по-твоему, похож?
— Нет, Игорь. — Обнимаю живот руками, стараясь защитить малыша от этих слов. — Мы с ним не…
— Вот. — Кидает бумаги на стол. — Ничего не изменится, нас развели. Официально.
— Но мы ведь хотели попробовать снова? Всё переступили и пережили, Игорь… — Слезы глаза застилают, дышать даже больно.
— Ничего не выйдет, Насть, — грубо отрезает. — Да и у меня уже давно есть другая семья, — вбивает последний гвоздь в крышку гроба нашего брака длиной в девять лет и уходит, громко хлопнув дверью.
— Это наш ребенок, Игорь. Я беременна нашим с тобой ребенком.
— Нашим? Самой не мерзко от этой лжи? Я прекрасно знаю, что ты была с Карлагиным, — выплевывает он, говоря о своем брате, — ты с ним мне изменила, теперь говоришь, что ребёнок мой? Я на осла, по-твоему, похож?
— Нет, Игорь. — Обнимаю живот руками, стараясь защитить малыша от этих слов. — Мы с ним не…
— Вот. — Кидает бумаги на стол. — Ничего не изменится, нас развели. Официально.
— Но мы ведь хотели попробовать снова? Всё переступили и пережили, Игорь… — Слезы глаза застилают, дышать даже больно.
— Ничего не выйдет, Насть, — грубо отрезает. — Да и у меня уже давно есть другая семья, — вбивает последний гвоздь в крышку гроба нашего брака длиной в девять лет и уходит, громко хлопнув дверью.
— Настя, ну что ты снова придумываешь? — Демид устало потер лоб.
— Я не придумываю! Я беременна, — я показываю ему результаты УЗИ. — Мы можем вместе пойти к врачу, и ты убедишься.
— Я никуда с тобой не пойду, — обрывает меня мужчина. — Если тебе нужны деньги, так бы сразу и сказала, — Демид порывисто вытаскивает из сумки портмоне и вынимает всю наличность, что там есть. – Держи, этого должно хватить, – он сует мне пачку денег в руки. А я растерянно смотрю на них. А затем перевожу взгляд на парня.
— На аборт уж точно хватит, — его слова, как пощечина, звенят в ушах. Я так и стою, прижимая к себе деньги, и провожаю взглядом мужчину.
***
Тогда он не поверил в то, что я беременна, сейчас я не скажу ему о сыне. Главное, чтобы он не догадался сам, иначе мне придется бежать.
— Я не придумываю! Я беременна, — я показываю ему результаты УЗИ. — Мы можем вместе пойти к врачу, и ты убедишься.
— Я никуда с тобой не пойду, — обрывает меня мужчина. — Если тебе нужны деньги, так бы сразу и сказала, — Демид порывисто вытаскивает из сумки портмоне и вынимает всю наличность, что там есть. – Держи, этого должно хватить, – он сует мне пачку денег в руки. А я растерянно смотрю на них. А затем перевожу взгляд на парня.
— На аборт уж точно хватит, — его слова, как пощечина, звенят в ушах. Я так и стою, прижимая к себе деньги, и провожаю взглядом мужчину.
***
Тогда он не поверил в то, что я беременна, сейчас я не скажу ему о сыне. Главное, чтобы он не догадался сам, иначе мне придется бежать.
Говорят, у каждого человека на земле есть своя половинка. И связывает этих двоих невидимая красная нить. Рано или поздно им суждено встретиться. И тогда только от них самих зависит – станут ли они счастливы вместе… Хотя… И это от них не зависит. Недаром же говорят – «красная нить судьбы»… А судьба – она такая! Против судьбы не попрёшь…
ОДНОТОМНИК
— Скажи это.
— Нет!
Сжимает скулы с такой силой, что завтра появятся следы. Дышит прерывисто. Чувствую, как ментоловый воздух с елочными нотками проникает в тело.
Ударяет точно по центру возбуждения, от которого сносит башню под фундамент.
— Говори, Мари, или опять останешься без сладкого. Чья ты? Ну!
— Твоя, — издаю жалобный стон и придвигаюсь к нему ближе. — Твоя постоянная.
***
Он не понравился мне с первого раза.
И с двадцать пятого тоже не превратился в принца на белом коне. Александр Левицкий из тех мужчин, кто привык все получать на блюдечке. Особенно девушек, которые его динамят по разным причинам.
Он всегда получает, что хочет.
Но я не сдамся. Потому что влюблена в своего горячего босса и всякие хамоватые миллиардеры с их непристойными предложениями меня не интересуют!
Наверное…
— Скажи это.
— Нет!
Сжимает скулы с такой силой, что завтра появятся следы. Дышит прерывисто. Чувствую, как ментоловый воздух с елочными нотками проникает в тело.
Ударяет точно по центру возбуждения, от которого сносит башню под фундамент.
— Говори, Мари, или опять останешься без сладкого. Чья ты? Ну!
— Твоя, — издаю жалобный стон и придвигаюсь к нему ближе. — Твоя постоянная.
***
Он не понравился мне с первого раза.
И с двадцать пятого тоже не превратился в принца на белом коне. Александр Левицкий из тех мужчин, кто привык все получать на блюдечке. Особенно девушек, которые его динамят по разным причинам.
Он всегда получает, что хочет.
Но я не сдамся. Потому что влюблена в своего горячего босса и всякие хамоватые миллиардеры с их непристойными предложениями меня не интересуют!
Наверное…
— Я не изменял, Эля.
— Вот когда докажешь, тогда и приходи, - произнесла тихо и отодвинулась от него, собираясь уйти.
Муж изменил, и я решила развестись. Только это оказалось не так просто. Суд принял сторону изменщика и дал нам месяц на то, чтобы примириться. И теперь он утверждает, что измены не было. А я уверена в том, что никогда его не прощу...
— Вот когда докажешь, тогда и приходи, - произнесла тихо и отодвинулась от него, собираясь уйти.
Муж изменил, и я решила развестись. Только это оказалось не так просто. Суд принял сторону изменщика и дал нам месяц на то, чтобы примириться. И теперь он утверждает, что измены не было. А я уверена в том, что никогда его не прощу...
— Богдан, у нас есть дочь.
Бывший приподнимает бровь. Еле заметно, практически на грани видимости.
— У нас? Какое отношение я имею к твоему ребенку?
Кладу перед собой снимок УЗИ.
— И что дальше? Где тут написано, что ребенок мой? Ты же могла нагулять его.
Стараюсь держать себя в руках. Я ждала этого.
— Я была беременна, когда ты потребовал развод. Наша малышка лежит в больнице, ей нет и года и ей нужна твоя помощь. Очень нужна…Помоги, Дан.
***
Мы развелись в тот же день, как я узнала о беременности. А сейчас я стою в кабинете бывшего и готова упасть ему в ноги, только бы он помог нашей девочке.
Бывший приподнимает бровь. Еле заметно, практически на грани видимости.
— У нас? Какое отношение я имею к твоему ребенку?
Кладу перед собой снимок УЗИ.
— И что дальше? Где тут написано, что ребенок мой? Ты же могла нагулять его.
Стараюсь держать себя в руках. Я ждала этого.
— Я была беременна, когда ты потребовал развод. Наша малышка лежит в больнице, ей нет и года и ей нужна твоя помощь. Очень нужна…Помоги, Дан.
***
Мы развелись в тот же день, как я узнала о беременности. А сейчас я стою в кабинете бывшего и готова упасть ему в ноги, только бы он помог нашей девочке.
Выберите полку для книги