Читать и слушать книги
— Стёп… — позвала я беспомощно, не имея сил поверить в то, что видела.
— Спит он, — откликнулась вместо моего даже не шевельнувшегося мужа голая девица рядом с ним. — Утомился.
Сказала и собственнически потрепала Степку по голове. Он же, словно бы в ответ, вздохнул удовлетворенно и потерся щекой о подушку. Навалилась усталость, которая придавила к земле, размазала, лишая воли к сопротивлению. Да и смысл устраивать скандал с наглой девкой, разлегшийся в моей постели, если все это уже ничего не изменит?
— Ну чего уставилась? — «ободрила» любовница мужа. — Ловить тебе здесь нечего. На развод, надеюсь, сама додумаешься, как подать. А нет, так спросишь подружек — таких же старых убогих кляч, как ты, от которых успешные мужья тоже к нормальным женщинам ушли.
— Спит он, — откликнулась вместо моего даже не шевельнувшегося мужа голая девица рядом с ним. — Утомился.
Сказала и собственнически потрепала Степку по голове. Он же, словно бы в ответ, вздохнул удовлетворенно и потерся щекой о подушку. Навалилась усталость, которая придавила к земле, размазала, лишая воли к сопротивлению. Да и смысл устраивать скандал с наглой девкой, разлегшийся в моей постели, если все это уже ничего не изменит?
— Ну чего уставилась? — «ободрила» любовница мужа. — Ловить тебе здесь нечего. На развод, надеюсь, сама додумаешься, как подать. А нет, так спросишь подружек — таких же старых убогих кляч, как ты, от которых успешные мужья тоже к нормальным женщинам ушли.
– За что ты так со мной, Андрей? С моей лучшей подругой? – спрашиваю у бывшего теперь уже жениха, и сердце рвётся на части.
– Катя, я люблю тебя, – клятвенно заверяет он. – А Вера... Это просто физиология. Ничего не значащая интрижка.
– Между нами всё кончено.
– Ты не можешь бросить меня. У нас свадьба через неделю.
– Могу. И брошу. Ты недостоин меня, Андрей. Ты разбил мне сердце.
– Думаешь, твой Витенька не такой? – зачем-то приплетает моего бывшего однокурсника Андрей. – Все мужики одинаковые. Хочешь, измени мне с ним. Тогда мы будем в расчёте. Только свадьбу не отменяй, я в неё столько бабла вбухал.
Его волнуют только деньги, вложенные в торжество, которому не суждено состояться? Похоже, что мои чувства вообще не волнуют Андрея. И этого человека я любила, собиралась выйти за него замуж, рожать ему детей?
Этому не бывать!
– Катя, я люблю тебя, – клятвенно заверяет он. – А Вера... Это просто физиология. Ничего не значащая интрижка.
– Между нами всё кончено.
– Ты не можешь бросить меня. У нас свадьба через неделю.
– Могу. И брошу. Ты недостоин меня, Андрей. Ты разбил мне сердце.
– Думаешь, твой Витенька не такой? – зачем-то приплетает моего бывшего однокурсника Андрей. – Все мужики одинаковые. Хочешь, измени мне с ним. Тогда мы будем в расчёте. Только свадьбу не отменяй, я в неё столько бабла вбухал.
Его волнуют только деньги, вложенные в торжество, которому не суждено состояться? Похоже, что мои чувства вообще не волнуют Андрея. И этого человека я любила, собиралась выйти за него замуж, рожать ему детей?
Этому не бывать!
- У меня бы роман, - говорит муж. – Несколько лет назад. Это длилось недолго и ничего для меня не значило, - его взгляд становится прожигающим. – Но те отношения имели последствия. Есть… ребенок.
Тихой вздох.
Это всё, на что меня хватает.
Хотя ощущение такое, что ударили по лицу наотмашь.
Это что – насмешка судьбы? Или форменное издевательство собственного мужа?
- Я этого не планировал, - говорит, тем временем, Анатолий. – Но так случилось. Настя… захотела оставить ребенка. И ничего не требовала взамен.
- Какого черта ты мне это всё рассказываешь? – спрашиваю резко.
Должна же быть причина. Мой муж – не безумец, чтобы себя обличать.
- Настя… - его лицо искажается. – Ее больше нет. Несчастный случай на работе. Сын остался один.
…Мы женаты двадцать два года. У нас две дочери. Были и взлеты, и падения. И вот муж признается в старом грехе и хочет привести внебрачного сына в наш дом.
Тихой вздох.
Это всё, на что меня хватает.
Хотя ощущение такое, что ударили по лицу наотмашь.
Это что – насмешка судьбы? Или форменное издевательство собственного мужа?
- Я этого не планировал, - говорит, тем временем, Анатолий. – Но так случилось. Настя… захотела оставить ребенка. И ничего не требовала взамен.
- Какого черта ты мне это всё рассказываешь? – спрашиваю резко.
Должна же быть причина. Мой муж – не безумец, чтобы себя обличать.
- Настя… - его лицо искажается. – Ее больше нет. Несчастный случай на работе. Сын остался один.
…Мы женаты двадцать два года. У нас две дочери. Были и взлеты, и падения. И вот муж признается в старом грехе и хочет привести внебрачного сына в наш дом.
– Ты думаешь уйдешь и сможешь жить одна? – С насмешкой в голосе говорит мой муж, – ничего у тебя не получится. Ты столько лет молчала, терпела, ты ни на что не способна.
– Это конец, я больше не могу это терпеть!
– Давай, уходи. А я подожду пока ты вернешься, приползешь ко мне на коленях и будешь умолять принять тебя назад.
Я ушла. Ушла в пустоту, не зная что ношу под сердцем ребенка от своего мужа.
– Это конец, я больше не могу это терпеть!
– Давай, уходи. А я подожду пока ты вернешься, приползешь ко мне на коленях и будешь умолять принять тебя назад.
Я ушла. Ушла в пустоту, не зная что ношу под сердцем ребенка от своего мужа.
Нина и Андрей считали свой брак идеальным, а знакомые ставили их пару в пример. Но всё изменилось, когда в один прекрасный день в их элитный посёлок приехал цыганский табор...
— Ванечка, сыночек мой, прости, — судорожно всхлипываю и заботливо покрываю небольшой холмик земли цветами. — Прости, мой хороший, что не уберегла. Мама любит тебя.
Прошел ровно год после того, как не стало моего новорожденного сына. Ровно год, как моя жизнь рухнула в одночасье.
Отчетливо слышу шаги за спиной и оборачиваюсь.
— Игорь? — боль на секунду скручивает все внутренности. — Зачем ты здесь?
— Ты думала, я забуду? — его голос пропитан фальшивой горечью.
— Я про тебя вообще не думала, — поднимаюсь на ноги и надеваю черные очки.
— А я, напротив, не забывал о тебе ни на минуту…
— Мне это неинтересно.
— Зачем ты так? — делает шаг ко мне, но я отступаю. — Я приехал ради тебя…
— Хорошая попытка, но нет. Прощай, — не оборачиваясь иду к своей машине, желая лишь об одном — забыть эту встречу, как страшный сон.
Трусливо сбегаю от себя и так некстати нагрянувшего прошлого. Слишком больно…
Прошел ровно год после того, как не стало моего новорожденного сына. Ровно год, как моя жизнь рухнула в одночасье.
Отчетливо слышу шаги за спиной и оборачиваюсь.
— Игорь? — боль на секунду скручивает все внутренности. — Зачем ты здесь?
— Ты думала, я забуду? — его голос пропитан фальшивой горечью.
— Я про тебя вообще не думала, — поднимаюсь на ноги и надеваю черные очки.
— А я, напротив, не забывал о тебе ни на минуту…
— Мне это неинтересно.
— Зачем ты так? — делает шаг ко мне, но я отступаю. — Я приехал ради тебя…
— Хорошая попытка, но нет. Прощай, — не оборачиваясь иду к своей машине, желая лишь об одном — забыть эту встречу, как страшный сон.
Трусливо сбегаю от себя и так некстати нагрянувшего прошлого. Слишком больно…
– Значит, ты уже давно живёшь на две семьи, да Гош?
Говорю я уверенно, бойко. Я знала, куда еду, знала кого там увижу: рыжеволосую стройняшку и двух малышей.
– Какая догадливая. Теперь давай, закати истерику, врежь мне по морде, – муж чешет висок, улыбается презрительно, – хотя о чем это я? Я же всего лишь носитель интим-прибора и всё. Мужик без имени, чувств, желаний.
– Не говори так. Это не правда!
Эмоции хлещут через край.
– Хочешь сказать я не прав? Гоню как Троцкий? – Гоша прикрывает за собой входную дверь. Мы остаёмся одни. – Ты же все по бывшему своему сохнешь. Его вместо меня в койке представляешь.
Издевательски тембром играет.
– Хватит!
Как и просил, я даю ему пощечину. Гоша ощеривается, глаза сужает.
– Найду и прикончу его, а ты до конца жизни будешь...
Говорю я уверенно, бойко. Я знала, куда еду, знала кого там увижу: рыжеволосую стройняшку и двух малышей.
– Какая догадливая. Теперь давай, закати истерику, врежь мне по морде, – муж чешет висок, улыбается презрительно, – хотя о чем это я? Я же всего лишь носитель интим-прибора и всё. Мужик без имени, чувств, желаний.
– Не говори так. Это не правда!
Эмоции хлещут через край.
– Хочешь сказать я не прав? Гоню как Троцкий? – Гоша прикрывает за собой входную дверь. Мы остаёмся одни. – Ты же все по бывшему своему сохнешь. Его вместо меня в койке представляешь.
Издевательски тембром играет.
– Хватит!
Как и просил, я даю ему пощечину. Гоша ощеривается, глаза сужает.
– Найду и прикончу его, а ты до конца жизни будешь...
Я узнала, что муж изменяет мне с коллегой по работе прямо на 8 марта. Его любовница беременна, а мне так и не удалось родить ему ребенка. Мне не избежать унижений и сплетен, ведь мы все работаем в одной школе, и сейчас, в конце учебного года, мне даже не поменять место работы. Я разбита этой новостью, но падать духом не собираюсь. В мой класс пришел новый ученик, а его отец – известный столичный бизнесмен, то и дело оказывается рядом.
— Почему не сказала, кто ты на самом деле? — От бессилия впечатываю кулак в стену.
— Чтобы ты опять посчитал меня ребенком? — тихо лепечет она и опускает взгляд.
— Я посчитал тебя взрослой, и вот что из этого вышло, — указываю на ее пока еще не округлившийся живот пальцем.
— Не волнуйся, — прикрывает его рукой и гордо вздергивает подбородок. — Тебя это никак не коснется.
— Уже коснулось! — зло рычу, едва сдерживая кипящие внутри эмоции. — И теперь ты выйдешь за меня замуж!
— Нет. У меня есть жених…
— Забудь, — сжимаю ее подбородок. — Теперь у тебя есть только я!
— Чтобы ты опять посчитал меня ребенком? — тихо лепечет она и опускает взгляд.
— Я посчитал тебя взрослой, и вот что из этого вышло, — указываю на ее пока еще не округлившийся живот пальцем.
— Не волнуйся, — прикрывает его рукой и гордо вздергивает подбородок. — Тебя это никак не коснется.
— Уже коснулось! — зло рычу, едва сдерживая кипящие внутри эмоции. — И теперь ты выйдешь за меня замуж!
— Нет. У меня есть жених…
— Забудь, — сжимаю ее подбородок. — Теперь у тебя есть только я!
Как же это больно…как подло…как мерзко…
И главное, что я ни сном, ни духом…спасибо людям, открыли мне глаза…, а то ходила бы с ветвистыми рогами, улыбалась всем, по-прежнему любила бы мужа, обстирывала его, обхаживала…боготворила…
- Ленусь, а ты чего без света сидишь? И где дети? – эта подлая сволочь, как ни в чём небывало, входит в дом, крутя ключи на указательном пальце и посвистывая. – Что у нас на ужин? Голодный, как собака!
Меня чуть не вырвало, когда губы мужа коснулись моей щеки…спокойно, Лена, ты должна это сделать…я хочу, чтобы он запомнил это на всю жизнь.
- М-м, Ленка…лучше тебя никто котлеты не готовит! – сидит, наворачивает, даже не подозревая, что его ждёт через час, будет бояться кашлянуть, пурген своё дело знает!
Но, оказывается, измена ещё не самое страшное, что может произойти...страшное ждало впереди...
И главное, что я ни сном, ни духом…спасибо людям, открыли мне глаза…, а то ходила бы с ветвистыми рогами, улыбалась всем, по-прежнему любила бы мужа, обстирывала его, обхаживала…боготворила…
- Ленусь, а ты чего без света сидишь? И где дети? – эта подлая сволочь, как ни в чём небывало, входит в дом, крутя ключи на указательном пальце и посвистывая. – Что у нас на ужин? Голодный, как собака!
Меня чуть не вырвало, когда губы мужа коснулись моей щеки…спокойно, Лена, ты должна это сделать…я хочу, чтобы он запомнил это на всю жизнь.
- М-м, Ленка…лучше тебя никто котлеты не готовит! – сидит, наворачивает, даже не подозревая, что его ждёт через час, будет бояться кашлянуть, пурген своё дело знает!
Но, оказывается, измена ещё не самое страшное, что может произойти...страшное ждало впереди...
Выберите полку для книги