Читать и слушать книги
– Все же я вынес тебя из ЗАГСа на руках, – говорит Ярослав, усмехаясь. – Кто бы мог подумать, Яна. А где твой жених?
– Кажется уже муж, – вздыхаю я. – Надо уточнить, успели нас зарегистрировать или нет. Пусти.
– Куда я тебя отпущу? Надо к врачам, – Ярослав уже все решил.
– Несите невесту сюда, – требует пожарный.
Вижу сотрудниц ЗАГСа.
– Так, брачующиеся, – говорит одна. – Пары распределяют в другие ЗАГСы, сейчас скажем вам, что у нас с вами…
– Это не мой жених, – бормочу с плеча Ярослава.
– Вот уж действительно, – недовольно соглашается он, видимо вспоминая, как мы подавали заявление, собираясь пожениться.
Интересно, он-то уже успел расписаться со своей куклой?
– Кажется уже муж, – вздыхаю я. – Надо уточнить, успели нас зарегистрировать или нет. Пусти.
– Куда я тебя отпущу? Надо к врачам, – Ярослав уже все решил.
– Несите невесту сюда, – требует пожарный.
Вижу сотрудниц ЗАГСа.
– Так, брачующиеся, – говорит одна. – Пары распределяют в другие ЗАГСы, сейчас скажем вам, что у нас с вами…
– Это не мой жених, – бормочу с плеча Ярослава.
– Вот уж действительно, – недовольно соглашается он, видимо вспоминая, как мы подавали заявление, собираясь пожениться.
Интересно, он-то уже успел расписаться со своей куклой?
Больше двадцати лет в браке...взрослая дочь... и тут я вижу своего Ваню в спальне. Храпит сладко в позе звёздочки.
- Вань?
Зову его надрывным голосом. Ему хоть бы хны. Крепко спит. Зато из нашей ванны выходит маленькая стройная девчушка, ровесница нашей доченьки.
- Ой, а вы кто? Сестра Ванечки, да? - Трет кудрявые волосы моим полотенцем, мило улыбается. - Давно хотела с вами познакомиться.
А я сжимаю кулаки до боли и...
- Вань?
Зову его надрывным голосом. Ему хоть бы хны. Крепко спит. Зато из нашей ванны выходит маленькая стройная девчушка, ровесница нашей доченьки.
- Ой, а вы кто? Сестра Ванечки, да? - Трет кудрявые волосы моим полотенцем, мило улыбается. - Давно хотела с вами познакомиться.
А я сжимаю кулаки до боли и...
— Ты в больнице, после аварии, но ты поправишься.
— Волкова? — раздается отчетливый вопрос. Не утверждение. — Что ты… здесь делаешь? Я же… тебя… уволил.
— Что? Илья, — выдыхаю шок, — ты меня не уволил. Ты потом передумал, мы же…
— Где… она? — морщится, будто не хочет меня слушать, отворачивается, ища что-то глазами.
— Она? Кто?
— Света… — выдыхает и у меня тоже внезапно кончается воздух.
Света?! Эта то, что медсестре представилась его невестой?
Но ведь невеста это я! Мне он сделал предложение перед самой аварией!
Он что, ничего не помнит?!
Мы попали в страшную аварию и чудом выжили, но я теперь одна в другом городе, а мужчина всей моей жизни меня больше не помнит.
Ни меня, ни ребенка, что я ношу под сердцем.
— Волкова? — раздается отчетливый вопрос. Не утверждение. — Что ты… здесь делаешь? Я же… тебя… уволил.
— Что? Илья, — выдыхаю шок, — ты меня не уволил. Ты потом передумал, мы же…
— Где… она? — морщится, будто не хочет меня слушать, отворачивается, ища что-то глазами.
— Она? Кто?
— Света… — выдыхает и у меня тоже внезапно кончается воздух.
Света?! Эта то, что медсестре представилась его невестой?
Но ведь невеста это я! Мне он сделал предложение перед самой аварией!
Он что, ничего не помнит?!
Мы попали в страшную аварию и чудом выжили, но я теперь одна в другом городе, а мужчина всей моей жизни меня больше не помнит.
Ни меня, ни ребенка, что я ношу под сердцем.
Мой муж сбежал из дома…
Забрал свои трусы, и направился в свою новую семью.
Зато мне оставил: пустые банковские счета, разорённый бизнес и нашу общую квартиру, которую теперь пытаются отобрать за долги.
Это еще не все сюрпризы, которые приготовил для меня муж…
Волей судьбы, мы с дочкой оказываемся в доме моего ученика, отец которого-кошмарный тип.
Но именно он поможет мне наказать беглеца…
Забрал свои трусы, и направился в свою новую семью.
Зато мне оставил: пустые банковские счета, разорённый бизнес и нашу общую квартиру, которую теперь пытаются отобрать за долги.
Это еще не все сюрпризы, которые приготовил для меня муж…
Волей судьбы, мы с дочкой оказываемся в доме моего ученика, отец которого-кошмарный тип.
Но именно он поможет мне наказать беглеца…
— Да ладно, подумаешь, один раз переспали, — услышала я оправдания мужа.
— Один раз? Мы вообще-то три месяца встречаемся!
Вот какие оправдания я услышала от своего новоиспеченного мужа и моей подруги, когда застала их в туалете в день нашей свадьбы. А я была на пятьм месяце беременности.
— Как ты мог?
— Кать, а что ты хотела? Ты вон как растолстела, на себя не похожа. Я вообще жениться не хотел. У Викули хотя бы фигурка сочная, а ты, брюхатая и несчастная, мне не нужна. Не устраивай сцен и не мешай нам.
***
Мой муж изменил мне с подругой в день нашей свадьбы, но я не собиралась все так оставлять. Месть подается холодной, и я не собиралась упускать момент, когда ко мне начал подкатывать его брат
— Один раз? Мы вообще-то три месяца встречаемся!
Вот какие оправдания я услышала от своего новоиспеченного мужа и моей подруги, когда застала их в туалете в день нашей свадьбы. А я была на пятьм месяце беременности.
— Как ты мог?
— Кать, а что ты хотела? Ты вон как растолстела, на себя не похожа. Я вообще жениться не хотел. У Викули хотя бы фигурка сочная, а ты, брюхатая и несчастная, мне не нужна. Не устраивай сцен и не мешай нам.
***
Мой муж изменил мне с подругой в день нашей свадьбы, но я не собиралась все так оставлять. Месть подается холодной, и я не собиралась упускать момент, когда ко мне начал подкатывать его брат
– Наташа, а ты куда собираешься?
– К родителям. Поживу какое-то время у них.
– К родителям? Зачем? Я ничего не понимаю. Ты... на что-то обиделась на меня?
Усмехнувшись, я смотрела на некогда любимого мужчину, который сам заставил меня возненавидеть его, изменяя, обманывая и вытирая об меня ноги.
– О-о-о, мой милый, ещё как обиделась. Видишь ли, ты обещал, что родишь ребёнка со мной, но заделал его какой-то пустоголовой девчонке. Знаешь, это и правда очень обидно и до безумия больно! – под конец мой голос дрогнул и скрывать чувства стало в разы труднее.
– Так, Наташа, я не знаю, что тебе наговорила Ульяна, но ты не должна слушать эту дуру! Поверь, она преследует только одну цель – рассорить нас.
– К родителям. Поживу какое-то время у них.
– К родителям? Зачем? Я ничего не понимаю. Ты... на что-то обиделась на меня?
Усмехнувшись, я смотрела на некогда любимого мужчину, который сам заставил меня возненавидеть его, изменяя, обманывая и вытирая об меня ноги.
– О-о-о, мой милый, ещё как обиделась. Видишь ли, ты обещал, что родишь ребёнка со мной, но заделал его какой-то пустоголовой девчонке. Знаешь, это и правда очень обидно и до безумия больно! – под конец мой голос дрогнул и скрывать чувства стало в разы труднее.
– Так, Наташа, я не знаю, что тебе наговорила Ульяна, но ты не должна слушать эту дуру! Поверь, она преследует только одну цель – рассорить нас.
— Так нельзя, — тихо проговорила, смотря на Данилу.
И хоть мне было не по себе от его тяжелого взгляда, но я нашла в себе силы вразумить этого самоуверенного родителя или опекуна, или кто он там этой девочке.
— Она маленькая, ей нельзя переносить болезнь на ногах. Ей нужно в постель, дать лекарства, показать врачу.
Лицо Данилы словно закаменело. Глаза просто превратились в два куска льда. Он сжал челюсти, а потом неожиданно произнес:
— Раз надо, вот ты этим и займешься!
В попытке защитить маленькую девочку от ее опекуна, я случайно разозлила будущего босса. Теперь чтобы получить работу в его фирме мне предстоит побыть няней для его племянницы. Девчонка не промах, а суровый босс все чаще смотрит с нежностью не только на нее, но и на меня.
И хоть мне было не по себе от его тяжелого взгляда, но я нашла в себе силы вразумить этого самоуверенного родителя или опекуна, или кто он там этой девочке.
— Она маленькая, ей нельзя переносить болезнь на ногах. Ей нужно в постель, дать лекарства, показать врачу.
Лицо Данилы словно закаменело. Глаза просто превратились в два куска льда. Он сжал челюсти, а потом неожиданно произнес:
— Раз надо, вот ты этим и займешься!
В попытке защитить маленькую девочку от ее опекуна, я случайно разозлила будущего босса. Теперь чтобы получить работу в его фирме мне предстоит побыть няней для его племянницы. Девчонка не промах, а суровый босс все чаще смотрит с нежностью не только на нее, но и на меня.
— Алиса — моя дочь? — зло рычит Королев, глядя на меня с ненавистью.
— Нет, — гордо вздергиваю подбородок, чтобы не показать бывшему, как меня задевают его слова.
Он делает шаг, пристально смотрит мне в глаза.
— Я тебе не верю.
Когда-то я безумно любила этого человека. Но он меня бросил. А потом я узнала, что беременна. Думала, что жизнь кончена. Я долго собирала себя по кусочкам.
Прошло три года… Зачем он снова вернулся в мою жизнь? Неужели миллиардер не нашел другого места, чтобы отметить масленицу?
— Нет, — гордо вздергиваю подбородок, чтобы не показать бывшему, как меня задевают его слова.
Он делает шаг, пристально смотрит мне в глаза.
— Я тебе не верю.
Когда-то я безумно любила этого человека. Но он меня бросил. А потом я узнала, что беременна. Думала, что жизнь кончена. Я долго собирала себя по кусочкам.
Прошло три года… Зачем он снова вернулся в мою жизнь? Неужели миллиардер не нашел другого места, чтобы отметить масленицу?
Распахиваю дверь и застываю на месте.
- Давай, детка, давай, я уже почти… - говорит муж нашей няне.
- Ну что вы, не спешите, я вам не помешаю! - вмешиваюсь я и с удовлетворением наблюдаю, как он дергается, как ошпаренный, и отталкивает от себя девушку.
- Зай, это не то, о чем ты подумала.
- Ты идиот?! - спрашиваю сквозь смех. - Ничего более убедительного не придумал?
- Вика, давай успокоимся и поговорим, как взрослые люди, - блеет мой муж и спешно натягивает штаны. Няня тем временем, кажется, ничуть не смущена ситуацией и даже не делает попытки укрыться или провалиться от стыда сквозь землю.
- Разговаривать будешь с моим адвокатом. Собирай свои манатки и вместе с этой шлюхой сваливай из моей жизни нахрен, - сама удивляюсь, как мне удается не сорваться на истерику и не рыдать.
- Давай, детка, давай, я уже почти… - говорит муж нашей няне.
- Ну что вы, не спешите, я вам не помешаю! - вмешиваюсь я и с удовлетворением наблюдаю, как он дергается, как ошпаренный, и отталкивает от себя девушку.
- Зай, это не то, о чем ты подумала.
- Ты идиот?! - спрашиваю сквозь смех. - Ничего более убедительного не придумал?
- Вика, давай успокоимся и поговорим, как взрослые люди, - блеет мой муж и спешно натягивает штаны. Няня тем временем, кажется, ничуть не смущена ситуацией и даже не делает попытки укрыться или провалиться от стыда сквозь землю.
- Разговаривать будешь с моим адвокатом. Собирай свои манатки и вместе с этой шлюхой сваливай из моей жизни нахрен, - сама удивляюсь, как мне удается не сорваться на истерику и не рыдать.
– Уходишь? – злобно усмехнулся Серёжа, поймав меня с чемоданом на выходе из дома.
– А ты как думаешь?
– Иди-иди, если заняться больше нечем.
– Между нами всё кончено. Я же сказала, подам на развод в ближайшее время.
– Хочешь остаться у разбитого корыта?
– Нет, хочу начать новую жизнь, Серёжа. Без тебя.
– Без меня ты и дня не протянешь, наивная. Кому ты сдалась, старая кляча? Сиди уже дома, не ломай комедию.
После двадцати лет брака я узнаю, что у моего мужа есть вторая семья. Смириться и простить? Разве этот предатель заслуживает прощения?
– А ты как думаешь?
– Иди-иди, если заняться больше нечем.
– Между нами всё кончено. Я же сказала, подам на развод в ближайшее время.
– Хочешь остаться у разбитого корыта?
– Нет, хочу начать новую жизнь, Серёжа. Без тебя.
– Без меня ты и дня не протянешь, наивная. Кому ты сдалась, старая кляча? Сиди уже дома, не ломай комедию.
После двадцати лет брака я узнаю, что у моего мужа есть вторая семья. Смириться и простить? Разве этот предатель заслуживает прощения?
Выберите полку для книги