Читать и слушать книги
– Пойми, Таня, она как ты, только моложе, – говорит муж и смотрит на наше свадебное фото, проводит по нему пальцем. – Ты прекрасная мать и хозяйка, и я благодарен тебе за наших детей, но как женщина ты меня больше не привлекаешь. Пусть это звучит грубо, но это правда.
Одно признание и моя жизнь развалилась словно замок из песка.
Как жить дальше? Ума не приложу.
*** ***
15 лет в браке, трое детей и любящий муж. Ещё вчера мне казалось, что мы крепкая дружная семья. А сегодня муж сообщил, что у него есть другая.
В чём её преимущество?
Она моложе меня на 20 лет.
Одно признание и моя жизнь развалилась словно замок из песка.
Как жить дальше? Ума не приложу.
*** ***
15 лет в браке, трое детей и любящий муж. Ещё вчера мне казалось, что мы крепкая дружная семья. А сегодня муж сообщил, что у него есть другая.
В чём её преимущество?
Она моложе меня на 20 лет.
КНИГА ЗАВЕРШЕНА🔥
— Вер, я ухожу от тебя, — слова мужа пронзают меня острой болью.
— Что?
— Прости, но я так больше не могу. У меня появилась другая.
— Другая… — повторяю я, будто бы пытаюсь вникнуть в значение этого слова.
— Да, другая. Я влюбился в неё как мальчишка, понимаешь? Я жить начал, — так легко и беззаботно отзывается Юра, а я себя чувствую так, будто бы мне ребра по очереди ломают.
— Влюбился… — кажется, из-за шока теряю рассудок. Как попугай повторяю слова за Юрой.
— А ты тянешь меня на дно, понимаешь?
— Это ты на старости лет понял, что я тебя на дно тяну?! — взрываюсь я, ощутив, как ярость обжигает горло.
— Не злись. Думаю, лучше эту новость ты узнаешь от меня, нежели от кого-то другого. Так вот, моя любовница беременна. У нас с ней будет ребенок.
— Вер, я ухожу от тебя, — слова мужа пронзают меня острой болью.
— Что?
— Прости, но я так больше не могу. У меня появилась другая.
— Другая… — повторяю я, будто бы пытаюсь вникнуть в значение этого слова.
— Да, другая. Я влюбился в неё как мальчишка, понимаешь? Я жить начал, — так легко и беззаботно отзывается Юра, а я себя чувствую так, будто бы мне ребра по очереди ломают.
— Влюбился… — кажется, из-за шока теряю рассудок. Как попугай повторяю слова за Юрой.
— А ты тянешь меня на дно, понимаешь?
— Это ты на старости лет понял, что я тебя на дно тяну?! — взрываюсь я, ощутив, как ярость обжигает горло.
— Не злись. Думаю, лучше эту новость ты узнаешь от меня, нежели от кого-то другого. Так вот, моя любовница беременна. У нас с ней будет ребенок.
— Это что?
Он посмотрел на свидетельство, которое я протянула ему. В графе матери указано не мое имя, а в графе ребенка - чужая девочка.
— Да, у меня есть вторая семья, доченька есть. И я… от тебя ухожу.
— Ты подумал обо мне? О нашем сыне? Ты каждый вечер приходил домой, ложился в нашу постель, смотрел мне в глаза… и всё это время врал!
— Что ты хочешь услышать? Что я сожалею? Ну, не жаль. Я устал жить со старой кухаркой, а Викуля дает мне все. Молодая, кожа упругая, в постели огонь. А ты как бревно фригидное. Ты сама во всём виновата. Ты стала скучной, предсказуемой. Живёшь только домом. Хочешь, чтобы я это сказал? Хорошо! Я больше не люблю тебя.
Он посмотрел на свидетельство, которое я протянула ему. В графе матери указано не мое имя, а в графе ребенка - чужая девочка.
— Да, у меня есть вторая семья, доченька есть. И я… от тебя ухожу.
— Ты подумал обо мне? О нашем сыне? Ты каждый вечер приходил домой, ложился в нашу постель, смотрел мне в глаза… и всё это время врал!
— Что ты хочешь услышать? Что я сожалею? Ну, не жаль. Я устал жить со старой кухаркой, а Викуля дает мне все. Молодая, кожа упругая, в постели огонь. А ты как бревно фригидное. Ты сама во всём виновата. Ты стала скучной, предсказуемой. Живёшь только домом. Хочешь, чтобы я это сказал? Хорошо! Я больше не люблю тебя.
– Я собирался сказать. Всё вышло случайно... я ничего не помню, – сказал муж, отводя глаза.
Он изменил мне с моей помощницей. И она забеременела. Сразу, с первой попытки. А у меня три года не получается...
– Даша, – позвал он твёрдо, с нажимом глядя в мои глаза, – мы всё ещё семья. Давай растить его вместе.
Я ушам своим не поверила. Но у меня хватило сил сказать:
– Я хочу развод.
Он изменил мне с моей помощницей. И она забеременела. Сразу, с первой попытки. А у меня три года не получается...
– Даша, – позвал он твёрдо, с нажимом глядя в мои глаза, – мы всё ещё семья. Давай растить его вместе.
Я ушам своим не поверила. Но у меня хватило сил сказать:
– Я хочу развод.
– Кира, девочка моя, – мурлычит муж, прижимая плечом свой телефон, попутно застёгивая рубашку. – Я же сказал, что у меня сегодня позднее совещание. Я немного опоздаю. Не жди меня к ужину.
– Да, я помню, – упавшим голосом произношу я, глядя на Сашу, через смотровое стекло комнаты для переговоров.
Он выпрямляется и замирает. Словно чувствует мой взгляд. В то время как какая-то девица, сидящая рядом на диване, ведёт себя довольно расслабленно. Она восседает в расстёгнутой блузке, её губы с размазанной помадой, растянуты в довольной улыбке, на пальцах ноги покачивается туфелька на высоком каблуке.
– А зачем тогда звонишь? – спрашивает муж, запуская руку в довольно густую шевелюру.
– Да так, – роняю я. – Просто соскучилась. Извини.
– Да, я помню, – упавшим голосом произношу я, глядя на Сашу, через смотровое стекло комнаты для переговоров.
Он выпрямляется и замирает. Словно чувствует мой взгляд. В то время как какая-то девица, сидящая рядом на диване, ведёт себя довольно расслабленно. Она восседает в расстёгнутой блузке, её губы с размазанной помадой, растянуты в довольной улыбке, на пальцах ноги покачивается туфелька на высоком каблуке.
– А зачем тогда звонишь? – спрашивает муж, запуская руку в довольно густую шевелюру.
– Да так, – роняю я. – Просто соскучилась. Извини.
— Собирался поговорить на выходных, – муж поправляет безупречный костюм. – Милана беременна. Мальчиком. Я введу её в дом как вторую жену.
— Что? – воздух застревает в горле. – Как... как ты можешь?
— Алия, будь разумной. Нам нужен наследник.
— Разумной? – мой голос срывается. – Шесть лет брака, Айрат. Шесть лет ты говорил, что любишь меня. Что мы справимся. Что София – наше счастье. И все это время...
— Я действительно люблю тебя, – его голос звучит спокойно, почти снисходительно. – Ты моя жена. Моя семья. Но нам нужен наследник.
— Если тебе так нужен наследник, почему не развелся? Зачем было лгать?
— Лгать? – он хмурится. – Я не лгал. Ты моя жена, и я не собираюсь от тебя отказываться. Милана родит мне сына, которого ты сможешь воспитывать как собственного. Раз уж всевышний не дал нам такой возможности.
— Что? – воздух застревает в горле. – Как... как ты можешь?
— Алия, будь разумной. Нам нужен наследник.
— Разумной? – мой голос срывается. – Шесть лет брака, Айрат. Шесть лет ты говорил, что любишь меня. Что мы справимся. Что София – наше счастье. И все это время...
— Я действительно люблю тебя, – его голос звучит спокойно, почти снисходительно. – Ты моя жена. Моя семья. Но нам нужен наследник.
— Если тебе так нужен наследник, почему не развелся? Зачем было лгать?
— Лгать? – он хмурится. – Я не лгал. Ты моя жена, и я не собираюсь от тебя отказываться. Милана родит мне сына, которого ты сможешь воспитывать как собственного. Раз уж всевышний не дал нам такой возможности.
— Что мы здесь делаем?
— Моемся, — ошарашенно хлопаю ресницами, разглядывая заволочённого паром Громова. — В смысле, Громов?! Ты здесь что делаешь?! Хам! Пробрался в мой дом, в мою баню!
Давлюсь возмущением.
Смотрит, уф, мурашки. Зачем только дрова тратила? Пар прёт от обоих, топор вешай.
А у меня из защиты инструментов: храбрость, ковш и несчастное мокрое полотенце, сползающее вниз по груди.
— Дом мой, Светлячок. И баня.
— И-и-и.
— И полотенце тоже.
По совету адвоката, я уезжаю к бабушке в деревню. Переждать, пока уляжется муть, связанная с разводом. Только никакого отдыха под размеренное окучивание сирени не предвидится. С порога встречает Громов. Он же новый владелец дома, майор и моя первая любовь.
Он же не выкинет меня в лапы мужа-абьюзера? Придётся уживаться. Я добрая, покладистая, когда сплю зубами к... Эй, не трожь мою сирень, изверг! Иди на свою половину дома! Что значит, там ремонт?
Слишком мало половин на нас двоих в этом доме. Слишком мало.
— Моемся, — ошарашенно хлопаю ресницами, разглядывая заволочённого паром Громова. — В смысле, Громов?! Ты здесь что делаешь?! Хам! Пробрался в мой дом, в мою баню!
Давлюсь возмущением.
Смотрит, уф, мурашки. Зачем только дрова тратила? Пар прёт от обоих, топор вешай.
А у меня из защиты инструментов: храбрость, ковш и несчастное мокрое полотенце, сползающее вниз по груди.
— Дом мой, Светлячок. И баня.
— И-и-и.
— И полотенце тоже.
По совету адвоката, я уезжаю к бабушке в деревню. Переждать, пока уляжется муть, связанная с разводом. Только никакого отдыха под размеренное окучивание сирени не предвидится. С порога встречает Громов. Он же новый владелец дома, майор и моя первая любовь.
Он же не выкинет меня в лапы мужа-абьюзера? Придётся уживаться. Я добрая, покладистая, когда сплю зубами к... Эй, не трожь мою сирень, изверг! Иди на свою половину дома! Что значит, там ремонт?
Слишком мало половин на нас двоих в этом доме. Слишком мало.
Меня зовут Варвара, мне двадцать пять лет. Я владею большой торговой компанией. У меня есть роскошная квартира и несколько дорогих автомобилей, большие счета в банках и вилла на Карибах, а еще… Еще я нимфоманка. Приятно познакомиться!
Вам интересно? Устраивайтесь поудобнее, я расскажу свою историю.
❤️ В книге обязательно будет:
❤️ Властный герой
❤️ Дерзкая, но трепетная героиня
❤️ Накал страстей
❤️ Горячие сцены
❤️ ХЭ
Будет жарко! Не забудьте подписаться на автора и добавить книгу в библиотеку.
Приятного чтения.
Ваша Лена.
Вам интересно? Устраивайтесь поудобнее, я расскажу свою историю.
❤️ В книге обязательно будет:
❤️ Властный герой
❤️ Дерзкая, но трепетная героиня
❤️ Накал страстей
❤️ Горячие сцены
❤️ ХЭ
Будет жарко! Не забудьте подписаться на автора и добавить книгу в библиотеку.
Приятного чтения.
Ваша Лена.
Ледяной голос разрезал воздух:
— Отойди. Она — моя.
Я даже не успела понять, что происходит, как меня уже сжимали чужие, властные руки. Роман Волков. Миллиардер. Человек, который привык брать то, что хочет. В ту ночь он захотел меня.
Он сказал, что я — его вещь, поставил самый дорогой коктейль в клубе и увёз в свою квартиру.
Теперь я живу в его мире: рестораны, рауты, ледяные взгляды и его собственный — непроницаемый. Он рядом, но его нет. Дарит бриллианты, но не дарит тепла.
И чем дольше я рядом, тем больше понимаю: за этой стеной кто-то есть. Тот, кого он прячет. Тот, кого боится показать.
Вопрос в том — смогу ли я до него достучаться. Или разобьюсь сама.
— Отойди. Она — моя.
Я даже не успела понять, что происходит, как меня уже сжимали чужие, властные руки. Роман Волков. Миллиардер. Человек, который привык брать то, что хочет. В ту ночь он захотел меня.
Он сказал, что я — его вещь, поставил самый дорогой коктейль в клубе и увёз в свою квартиру.
Теперь я живу в его мире: рестораны, рауты, ледяные взгляды и его собственный — непроницаемый. Он рядом, но его нет. Дарит бриллианты, но не дарит тепла.
И чем дольше я рядом, тем больше понимаю: за этой стеной кто-то есть. Тот, кого он прячет. Тот, кого боится показать.
Вопрос в том — смогу ли я до него достучаться. Или разобьюсь сама.
Майора Дениса Иволгина доктор Наталья Светлова в сексуальном смысле никогда не интересовала. Ну не впечатляла его эта типичная интеллигентка с невыразительными грудью и задницей, зато с вечными синяками под глазами. А еще всегда казалось, что Наталье нет дела ни до чего, кроме работы. А вот поди ж ты — оказывается, влюбилась она в такого урода и дурака конченного, как Денис! И даже решилась на признание!
***
— Хочу тебе сразу сказать, — усаживаясь на табуретку, проговорил Денис в мигом закаменевшую спину Наташи, — мне чистый трах не интересен. Вообще. Да и ты сама не годишься для этого.
— А для чего гожусь?
Теперь спина у Наташи была не закаменевшей, а какой-то вялой, ссутулившейся устало. Денис сглотнул и все-таки решился:
— Для чего годишься? Для любви, для долгих серьезных отношений, для семьи… И это ясно даже мне, хоть я сейчас думать могу только тем, что пониже башни.
***
— Хочу тебе сразу сказать, — усаживаясь на табуретку, проговорил Денис в мигом закаменевшую спину Наташи, — мне чистый трах не интересен. Вообще. Да и ты сама не годишься для этого.
— А для чего гожусь?
Теперь спина у Наташи была не закаменевшей, а какой-то вялой, ссутулившейся устало. Денис сглотнул и все-таки решился:
— Для чего годишься? Для любви, для долгих серьезных отношений, для семьи… И это ясно даже мне, хоть я сейчас думать могу только тем, что пониже башни.
Выберите полку для книги