Книги в жанре «Мелодрама»
Нина и Андрей считали свой брак идеальным, а знакомые ставили их пару в пример. Но всё изменилось, когда в один прекрасный день в их элитный посёлок приехал цыганский табор...
— Ванечка, сыночек мой, прости, — судорожно всхлипываю и заботливо покрываю небольшой холмик земли цветами. — Прости, мой хороший, что не уберегла. Мама любит тебя.
Прошел ровно год после того, как не стало моего новорожденного сына. Ровно год, как моя жизнь рухнула в одночасье.
Отчетливо слышу шаги за спиной и оборачиваюсь.
— Игорь? — боль на секунду скручивает все внутренности. — Зачем ты здесь?
— Ты думала, я забуду? — его голос пропитан фальшивой горечью.
— Я про тебя вообще не думала, — поднимаюсь на ноги и надеваю черные очки.
— А я, напротив, не забывал о тебе ни на минуту…
— Мне это неинтересно.
— Зачем ты так? — делает шаг ко мне, но я отступаю. — Я приехал ради тебя…
— Хорошая попытка, но нет. Прощай, — не оборачиваясь иду к своей машине, желая лишь об одном — забыть эту встречу, как страшный сон.
Трусливо сбегаю от себя и так некстати нагрянувшего прошлого. Слишком больно…
Прошел ровно год после того, как не стало моего новорожденного сына. Ровно год, как моя жизнь рухнула в одночасье.
Отчетливо слышу шаги за спиной и оборачиваюсь.
— Игорь? — боль на секунду скручивает все внутренности. — Зачем ты здесь?
— Ты думала, я забуду? — его голос пропитан фальшивой горечью.
— Я про тебя вообще не думала, — поднимаюсь на ноги и надеваю черные очки.
— А я, напротив, не забывал о тебе ни на минуту…
— Мне это неинтересно.
— Зачем ты так? — делает шаг ко мне, но я отступаю. — Я приехал ради тебя…
— Хорошая попытка, но нет. Прощай, — не оборачиваясь иду к своей машине, желая лишь об одном — забыть эту встречу, как страшный сон.
Трусливо сбегаю от себя и так некстати нагрянувшего прошлого. Слишком больно…
– Значит, ты уже давно живёшь на две семьи, да Гош?
Говорю я уверенно, бойко. Я знала, куда еду, знала кого там увижу: рыжеволосую стройняшку и двух малышей.
– Какая догадливая. Теперь давай, закати истерику, врежь мне по морде, – муж чешет висок, улыбается презрительно, – хотя о чем это я? Я же всего лишь носитель интим-прибора и всё. Мужик без имени, чувств, желаний.
– Не говори так. Это не правда!
Эмоции хлещут через край.
– Хочешь сказать я не прав? Гоню как Троцкий? – Гоша прикрывает за собой входную дверь. Мы остаёмся одни. – Ты же все по бывшему своему сохнешь. Его вместо меня в койке представляешь.
Издевательски тембром играет.
– Хватит!
Как и просил, я даю ему пощечину. Гоша ощеривается, глаза сужает.
– Найду и прикончу его, а ты до конца жизни будешь...
Говорю я уверенно, бойко. Я знала, куда еду, знала кого там увижу: рыжеволосую стройняшку и двух малышей.
– Какая догадливая. Теперь давай, закати истерику, врежь мне по морде, – муж чешет висок, улыбается презрительно, – хотя о чем это я? Я же всего лишь носитель интим-прибора и всё. Мужик без имени, чувств, желаний.
– Не говори так. Это не правда!
Эмоции хлещут через край.
– Хочешь сказать я не прав? Гоню как Троцкий? – Гоша прикрывает за собой входную дверь. Мы остаёмся одни. – Ты же все по бывшему своему сохнешь. Его вместо меня в койке представляешь.
Издевательски тембром играет.
– Хватит!
Как и просил, я даю ему пощечину. Гоша ощеривается, глаза сужает.
– Найду и прикончу его, а ты до конца жизни будешь...
ЗАКОНЧЕНА
Молодая "жена" моего мужа - беременна, а я должна отправиться в психушку!
- Мельников...Андрей Юрьевич, - слышу молодой женский голос, - что с ним?
- Кто вы ему? - это медсестра.
- Я его жена! У нас ребенок скоро будет!
Словно кирпичом по голове...Даже голова кружится. Хватаюсь за стену.
Она его жена!
А я тогда кем была двадцать лет?! Ну уж нет! У нас многоженство запрещено! Сейчас покажу им, кто здесь жена!
Молодая "жена" моего мужа - беременна, а я должна отправиться в психушку!
- Мельников...Андрей Юрьевич, - слышу молодой женский голос, - что с ним?
- Кто вы ему? - это медсестра.
- Я его жена! У нас ребенок скоро будет!
Словно кирпичом по голове...Даже голова кружится. Хватаюсь за стену.
Она его жена!
А я тогда кем была двадцать лет?! Ну уж нет! У нас многоженство запрещено! Сейчас покажу им, кто здесь жена!
- Ты изменил мне двадцать лет назад. Ты изменял мне почти весь наш брак, - сломленным голосом, говорю мужу, с трудом сдерживая слезы.
- Оль, прекрати. Возьми себя в руки и не веди себя бесхребетная овечка. Все совсем не так, - Саша встряхивает меня за плечи, призывая к порядку, а я не могу. Смотрю в эти некогда родные глаза, и чувствую, как погибаю внутри.
- Но она…
- Ты моя жена и не имеешь права верить в эту ложь.
Моя жизнь рухнула в один момент. Елена – любовница мужа, с которой муж изменял мне на протяжении двадцати лет, ворвалась в нашу жизнь и заявила, что мой сын - ее сын. Что двадцать лет назад в роддоме произошла ошибка. Мой ребенок умер, а ее ребенка - отдали мне, и сейчас она хочет его вернуть.
Но я не верю. Это все ложь!
- Оль, прекрати. Возьми себя в руки и не веди себя бесхребетная овечка. Все совсем не так, - Саша встряхивает меня за плечи, призывая к порядку, а я не могу. Смотрю в эти некогда родные глаза, и чувствую, как погибаю внутри.
- Но она…
- Ты моя жена и не имеешь права верить в эту ложь.
Моя жизнь рухнула в один момент. Елена – любовница мужа, с которой муж изменял мне на протяжении двадцати лет, ворвалась в нашу жизнь и заявила, что мой сын - ее сын. Что двадцать лет назад в роддоме произошла ошибка. Мой ребенок умер, а ее ребенка - отдали мне, и сейчас она хочет его вернуть.
Но я не верю. Это все ложь!
Как же это больно…как подло…как мерзко…
И главное, что я ни сном, ни духом…спасибо людям, открыли мне глаза…, а то ходила бы с ветвистыми рогами, улыбалась всем, по-прежнему любила бы мужа, обстирывала его, обхаживала…боготворила…
- Ленусь, а ты чего без света сидишь? И где дети? – эта подлая сволочь, как ни в чём небывало, входит в дом, крутя ключи на указательном пальце и посвистывая. – Что у нас на ужин? Голодный, как собака!
Меня чуть не вырвало, когда губы мужа коснулись моей щеки…спокойно, Лена, ты должна это сделать…я хочу, чтобы он запомнил это на всю жизнь.
- М-м, Ленка…лучше тебя никто котлеты не готовит! – сидит, наворачивает, даже не подозревая, что его ждёт через час, будет бояться кашлянуть, пурген своё дело знает!
Но, оказывается, измена ещё не самое страшное, что может произойти...страшное ждало впереди...
И главное, что я ни сном, ни духом…спасибо людям, открыли мне глаза…, а то ходила бы с ветвистыми рогами, улыбалась всем, по-прежнему любила бы мужа, обстирывала его, обхаживала…боготворила…
- Ленусь, а ты чего без света сидишь? И где дети? – эта подлая сволочь, как ни в чём небывало, входит в дом, крутя ключи на указательном пальце и посвистывая. – Что у нас на ужин? Голодный, как собака!
Меня чуть не вырвало, когда губы мужа коснулись моей щеки…спокойно, Лена, ты должна это сделать…я хочу, чтобы он запомнил это на всю жизнь.
- М-м, Ленка…лучше тебя никто котлеты не готовит! – сидит, наворачивает, даже не подозревая, что его ждёт через час, будет бояться кашлянуть, пурген своё дело знает!
Но, оказывается, измена ещё не самое страшное, что может произойти...страшное ждало впереди...
— Я так понимаю, тебе есть, что мне предложить? — пронзает меня чужой холодный взгляд.
— Да, есть, — киваю. Вот только предложить я ему хочу не то, что он ожидает, не себя. Нервно сглатываю. Боже, страшно-то как. Если муж узнает, он убьет меня.
— Ну давай, предлагай, — появляется усмешка на жестком лице мужчины.
Мой муж предал меня. Сначала изменил мне, а потом решил подложить под выгодного бизнес партнера. Но у меня на этот счет другие планы. Я собираюсь мстить. Вот только к тому ли я обратилась за помощью? И почему он вдруг знает, как помочь и моему сыну с его странной болезнью?
— Да, есть, — киваю. Вот только предложить я ему хочу не то, что он ожидает, не себя. Нервно сглатываю. Боже, страшно-то как. Если муж узнает, он убьет меня.
— Ну давай, предлагай, — появляется усмешка на жестком лице мужчины.
Мой муж предал меня. Сначала изменил мне, а потом решил подложить под выгодного бизнес партнера. Но у меня на этот счет другие планы. Я собираюсь мстить. Вот только к тому ли я обратилась за помощью? И почему он вдруг знает, как помочь и моему сыну с его странной болезнью?
— Нам не о чем говорить.
— Ошибаешься. У нас полно тем для разговора. Например, твой двухлетний ребенок.
Меня бросает в жар.
— Откуда ты знаешь? - в шоке произношу я, хотя чего удивляться. Такой человек запросто может найти любую информацию.
— Неважно. Через час я буду у твоего дома. Надеюсь, ты не заставишь меня выбивать дверь.
***
Три года назад я провела ночь с мужчиной,на которого работала, а утром узнала, что он женится на другой.
Я сбежала, а когда поняла, что беременна, то не стала ему сообщать об этом. Ведь на кухарках миллиардеры не женятся.
Только вот судьба снова нас сталкивает. И я не знаю, чем все это закончится…
— Ошибаешься. У нас полно тем для разговора. Например, твой двухлетний ребенок.
Меня бросает в жар.
— Откуда ты знаешь? - в шоке произношу я, хотя чего удивляться. Такой человек запросто может найти любую информацию.
— Неважно. Через час я буду у твоего дома. Надеюсь, ты не заставишь меня выбивать дверь.
***
Три года назад я провела ночь с мужчиной,на которого работала, а утром узнала, что он женится на другой.
Я сбежала, а когда поняла, что беременна, то не стала ему сообщать об этом. Ведь на кухарках миллиардеры не женятся.
Только вот судьба снова нас сталкивает. И я не знаю, чем все это закончится…
– Люд, Толя мне изменяет, – выпалила я на одном дыхании, делясь с подругой своей болью.
– С чего ты взяла? – спросила она после небольшой паузы.
– Я случайно в его ноутбуке увидела сообщение о покупке билетов на Бали. Сначала подумала, что Толя мне такой подарок на день рождения подготовил, а он… Сказал, что уезжает в эти дни в командировку в Рязань, представляешь?
– И? Ты закатила ему скандал?
– Нет. Сначала хочу выяснить, что за швабру он собрался везти на Бали.
– Инесса, я уверена, это какое-то недоразумение, – скривила губы подруга. – Вы с Толей столько лет женаты. С чего бы вдруг он тебе изменял?
– Мне бы очень хотелось, чтобы это оказалось недоразумением, Люда... Но, по-моему, факты на лицо.
С Людой мы дружили почти всю жизнь, ещё со школы. Всякое было: ссорились, мирились, но она всегда оставалась моей самой близкой подругой. До тех пор, пока не воткнула мне нож в спину, закрутив роман с моим мужем…
– С чего ты взяла? – спросила она после небольшой паузы.
– Я случайно в его ноутбуке увидела сообщение о покупке билетов на Бали. Сначала подумала, что Толя мне такой подарок на день рождения подготовил, а он… Сказал, что уезжает в эти дни в командировку в Рязань, представляешь?
– И? Ты закатила ему скандал?
– Нет. Сначала хочу выяснить, что за швабру он собрался везти на Бали.
– Инесса, я уверена, это какое-то недоразумение, – скривила губы подруга. – Вы с Толей столько лет женаты. С чего бы вдруг он тебе изменял?
– Мне бы очень хотелось, чтобы это оказалось недоразумением, Люда... Но, по-моему, факты на лицо.
С Людой мы дружили почти всю жизнь, ещё со школы. Всякое было: ссорились, мирились, но она всегда оставалась моей самой близкой подругой. До тех пор, пока не воткнула мне нож в спину, закрутив роман с моим мужем…
Лера вцепилась в телефон, перечитывая сообщение, где мерзкой казалась каждая буква:
«Твой муж со мной, надеюсь, ты понимаешь, что это значит. Упругая грудь явно привлекает его куда больше, чем обвисшие от кормления сиськи, а тишина во сто крат лучше, чем бесконечный детский крик. Можешь больше не пытаться его удерживать. Это уже бессмысленно»
Лера тряслась.
Подняла глаза на своего больного малыша, которому смогла наконец чуть сбить температуру и укачать.
Она одна. С больным ребёнком.
А муж — с другой, наслаждается упругими формами и тишиной...
В голове пульсировал только один вопрос: «Предательство - это конец? Или...? Или начало новой жизни?»
«Твой муж со мной, надеюсь, ты понимаешь, что это значит. Упругая грудь явно привлекает его куда больше, чем обвисшие от кормления сиськи, а тишина во сто крат лучше, чем бесконечный детский крик. Можешь больше не пытаться его удерживать. Это уже бессмысленно»
Лера тряслась.
Подняла глаза на своего больного малыша, которому смогла наконец чуть сбить температуру и укачать.
Она одна. С больным ребёнком.
А муж — с другой, наслаждается упругими формами и тишиной...
В голове пульсировал только один вопрос: «Предательство - это конец? Или...? Или начало новой жизни?»
Выберите полку для книги