Книги в жанре «Мелодрама»
— Не унижайся. Срок нашей интрижки истёк.
— Интрижки? — глотаю слёзы.
— Успокойся! Мне тебя жалко . Но жалость– самое ужасное, что мужчина может испытывать к женщине.
– Я не верю тебе.
– Сейчас я абсолютно откровенен. Не надо мне названивать. Ты поняла, что всё кончено. Живи своей жизнью, за потраченное время я с тобой рассчитался.
— Рассчитался?..– повторяю еле слышно.
— А ты считаешь, что квартиры не достаточно за два месяца?– продолжает, ещё холоднее.– Хочешь больше? Малышка, ты явно себя переоцениваешь.
— Но ты сказал, что любишь…
— Я много чего говорил. Был момент — сказал. Теперь этот момент прошёл. Давай без театра. Не ищи меня через знакомых– это будет выглядеть дёшево. Удали мой номер и не пиши. Ты стала доступная! Мне нужна цель, а не вайфай без пароля!
— Интрижки? — глотаю слёзы.
— Успокойся! Мне тебя жалко . Но жалость– самое ужасное, что мужчина может испытывать к женщине.
– Я не верю тебе.
– Сейчас я абсолютно откровенен. Не надо мне названивать. Ты поняла, что всё кончено. Живи своей жизнью, за потраченное время я с тобой рассчитался.
— Рассчитался?..– повторяю еле слышно.
— А ты считаешь, что квартиры не достаточно за два месяца?– продолжает, ещё холоднее.– Хочешь больше? Малышка, ты явно себя переоцениваешь.
— Но ты сказал, что любишь…
— Я много чего говорил. Был момент — сказал. Теперь этот момент прошёл. Давай без театра. Не ищи меня через знакомых– это будет выглядеть дёшево. Удали мой номер и не пиши. Ты стала доступная! Мне нужна цель, а не вайфай без пароля!
40 лет, первая беременность после 20 лет бесплодия. Тяжелые роды и...Вместо счастья мой кавказский муж Джамал выгнал меня на улицу, после того как его мать выставила меня ненормальной, способной убить малыша, а еще я узнала, что у него есть другая... и три дочери от нее. Теперь я одна, мне сорок. меня разлучили с сыном и я жду еще одного ребенка. Джамал не знает... и не узнает. Второго ребенка я не отдам и сделаю все, чтобы вернуть первого.
Рассказ. Закончен
— Что это? — спрашиваю я, еле сдерживая рыдания.
— Посмотри сама, — его тон холоден и безразличен.
Дрожащими руками открываю папку и не верю своим глазам. Мои подписи, одна за одной, на документах, которые я, похоже, сама же и подписала. Но… Что это значит?
— Это договор, Лена. Ты сама его подписала, — Виктор смотрит на меня жестко, с презрением. — Внимательно посмотри на условия. В случае нашего развода тебе не достается ничего. Ни компании, ни дома, ни денег. Вообще ничего. Ты останешься у разбитого корыта.
— Это невозможно… Я не могла такое подписать! — шепчу я, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а разум отказывается воспринимать происходящее. — Ты меня обманул!
— Я тебя не обманывал. Ты просто была слишком доверчива, дорогая, — он цинично усмехается и чуть пожимает плечами. — Ты никогда не читала, что подписываешь. Тебе было плевать, пока ты была моей женой и чувствовала себя в безопасности.
— Что это? — спрашиваю я, еле сдерживая рыдания.
— Посмотри сама, — его тон холоден и безразличен.
Дрожащими руками открываю папку и не верю своим глазам. Мои подписи, одна за одной, на документах, которые я, похоже, сама же и подписала. Но… Что это значит?
— Это договор, Лена. Ты сама его подписала, — Виктор смотрит на меня жестко, с презрением. — Внимательно посмотри на условия. В случае нашего развода тебе не достается ничего. Ни компании, ни дома, ни денег. Вообще ничего. Ты останешься у разбитого корыта.
— Это невозможно… Я не могла такое подписать! — шепчу я, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а разум отказывается воспринимать происходящее. — Ты меня обманул!
— Я тебя не обманывал. Ты просто была слишком доверчива, дорогая, — он цинично усмехается и чуть пожимает плечами. — Ты никогда не читала, что подписываешь. Тебе было плевать, пока ты была моей женой и чувствовала себя в безопасности.
– Что здесь происходит? – вот так просто спросил Арсений.
– А меня тоже интересует ответ на этот вопрос. Почему ты спишь с ровесницами наших дочерей? Значит, как найти время на меня, так Алла отстань, я занят. А вот на любовницу ты время находишь.
– Но я не любовница, – решила так не вовремя вставить свои пять копеек Юля, – Я была на правах его женщины, ведь считала, что вы давно в разводе.
– Мне просто интересно, тебя что, не смутило наличие женских вещей и уходовых средств?
– Он говорил, что вы не успели забрать вещи.
– Как давно вы вместе? Месяц? Полгода? Год? И я всё ещё, по-твоему, просто не забрала вещи?
– Так, хватит! – грубо и властно произнёс Арсений, прямо как султан, успокаивающий свой расшумевшийся гарем. – Юля, уходи, мы с тобой потом поговорим. А ты, Алла, успокойся.
– А меня тоже интересует ответ на этот вопрос. Почему ты спишь с ровесницами наших дочерей? Значит, как найти время на меня, так Алла отстань, я занят. А вот на любовницу ты время находишь.
– Но я не любовница, – решила так не вовремя вставить свои пять копеек Юля, – Я была на правах его женщины, ведь считала, что вы давно в разводе.
– Мне просто интересно, тебя что, не смутило наличие женских вещей и уходовых средств?
– Он говорил, что вы не успели забрать вещи.
– Как давно вы вместе? Месяц? Полгода? Год? И я всё ещё, по-твоему, просто не забрала вещи?
– Так, хватит! – грубо и властно произнёс Арсений, прямо как султан, успокаивающий свой расшумевшийся гарем. – Юля, уходи, мы с тобой потом поговорим. А ты, Алла, успокойся.
— Извини, Артем, — спокойно начал Андрей. — Она выбрала меня.
Все произошло мгновенно.
Резкий взмах руки, и Андрей с глухим стуком рухнул на асфальт. Из его носа тут же хлынула алая струйка.
Я взвизгнула и бросилась к нему.
— Ты что творишь, ненормальный! — закричала я на Артема, прижимая платок к лицу Андрея.
Наши взгляды встретились — в его была буря боли и гнева, в моей — отчаяние и ужас.
— Любишь его? — прорычал он, не обращая внимания на окружающих.
— Ты ненормальный! — уже тише, почти шепотом, выдохнула я, не в силах выдержать его взгляд.
— Любишь его? — повторил он, и в этом вопросе звучала какая-то последняя надежда.
Пронзительная история любви и взросления, где загадочные письма переплетают судьбы, а разгадка скрывается в сердце.
Все произошло мгновенно.
Резкий взмах руки, и Андрей с глухим стуком рухнул на асфальт. Из его носа тут же хлынула алая струйка.
Я взвизгнула и бросилась к нему.
— Ты что творишь, ненормальный! — закричала я на Артема, прижимая платок к лицу Андрея.
Наши взгляды встретились — в его была буря боли и гнева, в моей — отчаяние и ужас.
— Любишь его? — прорычал он, не обращая внимания на окружающих.
— Ты ненормальный! — уже тише, почти шепотом, выдохнула я, не в силах выдержать его взгляд.
— Любишь его? — повторил он, и в этом вопросе звучала какая-то последняя надежда.
Пронзительная история любви и взросления, где загадочные письма переплетают судьбы, а разгадка скрывается в сердце.
Картина, которая предстала перед глазами, врезалась в сознание навсегда. На кровати, в смятом белье, в нашей спальне… лежали Олег и Алиса. Да, та самая Алиса – сестра моей подруги. Молчаливая, скромная, замкнутая.
Время будто замерло. Я чувствовала, как дрожат руки, как по спине пробегает холод. Но одновременно во мне просыпалась какая-то ледяная ясность.
– Ну что ж, – сказала я тихо, но каждое слово резало воздух, как нож. – Теперь я понимаю, почему ты, Алиса, ни с кем не знакомила своего мужчину.
Губы дрогнули, но я усмехнулась – горько, издевательски.
– Просто этот мужчина оказался моим мужем.
Я смотрела им в глаза, иронично, холодно, словно сама себе не верила, что произношу это вслух.
Время будто замерло. Я чувствовала, как дрожат руки, как по спине пробегает холод. Но одновременно во мне просыпалась какая-то ледяная ясность.
– Ну что ж, – сказала я тихо, но каждое слово резало воздух, как нож. – Теперь я понимаю, почему ты, Алиса, ни с кем не знакомила своего мужчину.
Губы дрогнули, но я усмехнулась – горько, издевательски.
– Просто этот мужчина оказался моим мужем.
Я смотрела им в глаза, иронично, холодно, словно сама себе не верила, что произношу это вслух.
- Зачем тебе опять это ярмо на шею?
Я замерла на пороге кухни с подносом в руках. Слишком отчетливо услышала голос свекрови и хотела узнать, что ответит Влад.
- Каринка обижается, что в первый раз я официально был женат, а с ней мы не расписаны.
- На обиженных воду возят. Еще неизвестно, сколько вы проживете вместе, а мороки потом не оберешься.
- Я люблю Карину и не собираюсь с ней расставаться.
- Люби себе на здоровье, но в загс вам зачем? Или ты еще детей хочешь? Так сначала поставь на ноги тех, что уже есть у тебя от Наташи.
Что ответил Влад, я не расслышала, но душу обожгло горечью - за столько лет Маргарита Егоровна так и не приняла меня. И что бы я ни сделала, никогда не стану для нее хорошей.
Я пять лет жила с надеждой, что гражданский муж вот-вот женится на мне, но приезд свекрови расставил все по своим местам и показал, как ко мне на самом деле относятся в этой семье.
Я замерла на пороге кухни с подносом в руках. Слишком отчетливо услышала голос свекрови и хотела узнать, что ответит Влад.
- Каринка обижается, что в первый раз я официально был женат, а с ней мы не расписаны.
- На обиженных воду возят. Еще неизвестно, сколько вы проживете вместе, а мороки потом не оберешься.
- Я люблю Карину и не собираюсь с ней расставаться.
- Люби себе на здоровье, но в загс вам зачем? Или ты еще детей хочешь? Так сначала поставь на ноги тех, что уже есть у тебя от Наташи.
Что ответил Влад, я не расслышала, но душу обожгло горечью - за столько лет Маргарита Егоровна так и не приняла меня. И что бы я ни сделала, никогда не стану для нее хорошей.
Я пять лет жила с надеждой, что гражданский муж вот-вот женится на мне, но приезд свекрови расставил все по своим местам и показал, как ко мне на самом деле относятся в этой семье.
— Да, у меня другая. Молодая, красивая, успешная. Есть вопросы?
Муж сообщил об измене с особым цинизмом. А потом оттолкнул так, что я упала, ударившись головой. Вышвырнул из дома, пообещав отобрать дочь.
— Ты никто, нищая, ничего не умеешь, и твои каракули никому не нужны.
Я работала на его фирму бесплатно — это же мой муж, думала я, он никогда не поступит со мной подло. Но «никогда» иногда оказывается не таким уж постоянным.
Мне казалось, что я умерла внутри и никогда не смогу себя собрать.
Но я решила бороться. Ради дочери. Ради себя.
Муж сфабриковал обвинения, чтобы отобрать ребенка.
Мне казалось, что я опустилась на самое дно.
Но ведь ночь темнее всего перед рассветом?
Муж сообщил об измене с особым цинизмом. А потом оттолкнул так, что я упала, ударившись головой. Вышвырнул из дома, пообещав отобрать дочь.
— Ты никто, нищая, ничего не умеешь, и твои каракули никому не нужны.
Я работала на его фирму бесплатно — это же мой муж, думала я, он никогда не поступит со мной подло. Но «никогда» иногда оказывается не таким уж постоянным.
Мне казалось, что я умерла внутри и никогда не смогу себя собрать.
Но я решила бороться. Ради дочери. Ради себя.
Муж сфабриковал обвинения, чтобы отобрать ребенка.
Мне казалось, что я опустилась на самое дно.
Но ведь ночь темнее всего перед рассветом?
🔥ЭКСКЛЮЗИВ🔥
🍁❤️Забудьте о Золушке. Эта история о том, как пышная учительница, не знавшая ласки мужчин, неожиданно стала главным призом в опасной игре.
Она думала, что ее удел — вечное одиночество и школьная доска. Пока ее пышная фигура и наивная улыбка не вскружили голову сразу двоим: директору-тирану, в чьем холоде таилась безумная страсть, и отцу ученицы, чья грубая сила скрывала ранимую душу. Кто из них рискнет всем ради нее, а чья любовь окажется разрушительной?
🍁❤️Забудьте о Золушке. Эта история о том, как пышная учительница, не знавшая ласки мужчин, неожиданно стала главным призом в опасной игре.
Она думала, что ее удел — вечное одиночество и школьная доска. Пока ее пышная фигура и наивная улыбка не вскружили голову сразу двоим: директору-тирану, в чьем холоде таилась безумная страсть, и отцу ученицы, чья грубая сила скрывала ранимую душу. Кто из них рискнет всем ради нее, а чья любовь окажется разрушительной?
Анна Петрова всегда считала себя «хорошей женой»: терпела, сглаживала углы, молчала ради семьи. Но однажды мир рухнул — предательство мужа, травля в соцсетях, давление чужих рук и голосов. Вместо привычного крика Анна выбрала другое оружие — тишину и бумагу. Она научилась фиксировать факты, превращать боль в правила, а одиночество — в сеть союзников.
Этот роман — не только история измены и предательства. Это история женщины, которая нашла в себе голос и право жить заново. Без чужих сценариев. Без страха. С собой.
Этот роман — не только история измены и предательства. Это история женщины, которая нашла в себе голос и право жить заново. Без чужих сценариев. Без страха. С собой.
Выберите полку для книги