Книги в жанре «Мелодрама»
Михаил взял трубку и вышел на балкон. Он вообще стал часто разговаривать по телефону при закрытых дверях.
До меня доносились только обрывки фраз:
- Нет, не сейчас…
- Нет, не надо приходить…
- Потом…
- Нет, она ничего…
Когда он вернулся, лицо у него было раздражённое.
- Кто звонил? - прямо спросила я.
- По работе.
- Так поздно?
- У людей бывают такие работы, с которых звонят поздно. Ир, прекрати! Это уже паранойя.
Вот эта фраза меня и добила.
Потому что “паранойя” - очень удобная мужская отговорка. Обтекаемая. Одним этим словом можно закрыть женщине рот и заставить её сомневаться в самой в себе.
Если бы он, к примеру, вспылил, то я бы, может, даже легче это восприняла. Если бы начал оправдываться слишком рьяно - тем более. Но он сказал именно это. Спокойно. Словно поставил мне психиатрический диагноз.
До меня доносились только обрывки фраз:
- Нет, не сейчас…
- Нет, не надо приходить…
- Потом…
- Нет, она ничего…
Когда он вернулся, лицо у него было раздражённое.
- Кто звонил? - прямо спросила я.
- По работе.
- Так поздно?
- У людей бывают такие работы, с которых звонят поздно. Ир, прекрати! Это уже паранойя.
Вот эта фраза меня и добила.
Потому что “паранойя” - очень удобная мужская отговорка. Обтекаемая. Одним этим словом можно закрыть женщине рот и заставить её сомневаться в самой в себе.
Если бы он, к примеру, вспылил, то я бы, может, даже легче это восприняла. Если бы начал оправдываться слишком рьяно - тем более. Но он сказал именно это. Спокойно. Словно поставил мне психиатрический диагноз.
ОДНОТОМНИК. У Ирины Руцкой была идеальная жизнь: любящий муж, успешные сыновья, уютный дом. Пока однажды за ужином младший сын не разбил её мир одним-единственным именем. Теперь каждое слово мужа — ложь, каждая улыбка — маска, а стены родного дома стали холодными и чужими. Кто та женщина, что разрушила её счастье? Сможет ли Ирина посмотреть в глаза правде, простить того, кого любила много лет, и не потерять себя, когда рухнуло всё? Это роман о боли, которая не убивает, и о надежде, которая рождается из пепла.
- Марта просто обезумила, когда тетя Рашида рассказала ей, что ваш брак расторгнут. Она сломала мне пальцы! Эта тварь искалечила меня, любимый! - завыла невеста моего мужа.
- Ясно.
От ледяного, низкого голоса мужа у меня по спине побежали острые мурашки.
Я прикрыла живот. Защитить малыша – вот, что сейчас действительно важно.
Муж окинул меня холодным взглядом, задержался на распухших, окровавленных губах, с цепенящей яростью посмотрел на мои руки, скрещенные на животе.
- Ты больше не жена мне, сегодня последний день временного брака, Марта, - произнес он спокойно, - после родов ты вернешься в дом отца, сын останется со мной. Если хочешь провести эти месяцы в доме вместе с людьми, а не на псарне, как животное, то опустись на колени и поцелуй ноги моей будущей жене, умоляя о прощении.
- Ясно.
От ледяного, низкого голоса мужа у меня по спине побежали острые мурашки.
Я прикрыла живот. Защитить малыша – вот, что сейчас действительно важно.
Муж окинул меня холодным взглядом, задержался на распухших, окровавленных губах, с цепенящей яростью посмотрел на мои руки, скрещенные на животе.
- Ты больше не жена мне, сегодня последний день временного брака, Марта, - произнес он спокойно, - после родов ты вернешься в дом отца, сын останется со мной. Если хочешь провести эти месяцы в доме вместе с людьми, а не на псарне, как животное, то опустись на колени и поцелуй ноги моей будущей жене, умоляя о прощении.
– Я знаю, тебе это будет больно слышать, но… Мы с тобой давно разведены.
Пауза. Несколько секунд я даже не понимаю, что муж сказал.
– Подожди… Это как? – шепчу.
– Вот так, – Андрей вытаскивает листы, поворачивает ко мне. – Два года назад я всё оформил. Через людей. Тебя не трогал, чтобы не травмировать. Мы же и так жили… ну ты понимаешь… как соседи. – В его голосе жалость, как в плохом спектакле.
– Два года? – у меня плывёт картинка перед глазами. – Как это? Я ничего не знаю, я… я ничего не подписывала. А как же… – у меня в голове одна мысль, как набат, – как же квартира?
Он улыбается уголком рта. Хищно.
– А квартира, Кариночка, оформлена на меня, – произносит отчётливо, будто диктует ребёнку. – Так будет лучше. И безопаснее. – Пауза. – Не делай круглые глаза, ты же взрослая. Развод разводом, а бизнес – это бизнес.
____
Муж тайно со мной развелся и лишил жилья. А почти через год явился обратно, заявив что готов вернуть нашу семью…
Пауза. Несколько секунд я даже не понимаю, что муж сказал.
– Подожди… Это как? – шепчу.
– Вот так, – Андрей вытаскивает листы, поворачивает ко мне. – Два года назад я всё оформил. Через людей. Тебя не трогал, чтобы не травмировать. Мы же и так жили… ну ты понимаешь… как соседи. – В его голосе жалость, как в плохом спектакле.
– Два года? – у меня плывёт картинка перед глазами. – Как это? Я ничего не знаю, я… я ничего не подписывала. А как же… – у меня в голове одна мысль, как набат, – как же квартира?
Он улыбается уголком рта. Хищно.
– А квартира, Кариночка, оформлена на меня, – произносит отчётливо, будто диктует ребёнку. – Так будет лучше. И безопаснее. – Пауза. – Не делай круглые глаза, ты же взрослая. Развод разводом, а бизнес – это бизнес.
____
Муж тайно со мной развелся и лишил жилья. А почти через год явился обратно, заявив что готов вернуть нашу семью…
Моя жизнь давно разделилась на «до» и «после». Я вычеркнул прошлое и постарался забыть. И у меня получалось. Пока в отделение не привезли мою бывшую жену.
— Лиза, Макс мой сын?
Отворачивается, заставляя приборы пищать громче и чаще.
— Уйди… Камолов… он только мой…
— Лиза, Макс мой сын?
Отворачивается, заставляя приборы пищать громче и чаще.
— Уйди… Камолов… он только мой…
Соня считала себя счастливой: любимый муж, уютный дом. Но младшая сестра увела её мужа. Мать предала. Соня осталась одна с тайной: она беременна. Шесть лет она растила сына без отца. Но случайная встреча перевернула всё.
Сможет ли Соня простить того, кто предал её дважды? Поверит ли она в любовь после измены? И хватит ли у Кости сил стать отцом, которым он никогда не был?
Сможет ли Соня простить того, кто предал её дважды? Поверит ли она в любовь после измены? И хватит ли у Кости сил стать отцом, которым он никогда не был?
— Ты где был ночью?
— Не твое дело.
— Мое. От тебя чужими духами несет.
— Не устраивай сцен, Ира. Да, у меня другая. И я не собираюсь больше это скрывать.
Я прожила с генералом пятнадцать лет. Родила сына, работала в больнице, терпела его жесткий характер и верила, что у нас семья. А потом узнала правду: у мужа любовница, новая квартира для нее и готовый план, как оставить меня без денег, без дома и без сына. Он привык приказывать и быть уверенным, что жена все стерпит. Но в этот раз генерал ошибся. Потому что я не собираюсь молчать. Он хотел тихий развод, а получит войну, в которой за каждую подлость придется платить.
— Не твое дело.
— Мое. От тебя чужими духами несет.
— Не устраивай сцен, Ира. Да, у меня другая. И я не собираюсь больше это скрывать.
Я прожила с генералом пятнадцать лет. Родила сына, работала в больнице, терпела его жесткий характер и верила, что у нас семья. А потом узнала правду: у мужа любовница, новая квартира для нее и готовый план, как оставить меня без денег, без дома и без сына. Он привык приказывать и быть уверенным, что жена все стерпит. Но в этот раз генерал ошибся. Потому что я не собираюсь молчать. Он хотел тихий развод, а получит войну, в которой за каждую подлость придется платить.
Я иду по коридору ЗАГСа и вдруг слышу голос жениха.
Открываю дверь и в груди будто что-то рвется на части.
Девушка в офисной юбке и блузке опирается о стол, а мой жених пристроился у нее сзади.
— Паша, у нас же свадьба… — вырываются у меня какие-то глупые, по-детски наивные слова. Будто они сейчас призовут моего жениха к совести.
Они расходятся. Поправляют одежду.
— Я нервничал перед свадьбой, понимаешь? — говорит мой жених. — Нужно было… разрядиться.
У меня голова идет кругом. У нас свадьба через пять минут, а ему нужно было разрядиться!
Моя привычная жизнь рухнула! Но за судьбой не заржавеет. Она все расставила по своим местам.
Открываю дверь и в груди будто что-то рвется на части.
Девушка в офисной юбке и блузке опирается о стол, а мой жених пристроился у нее сзади.
— Паша, у нас же свадьба… — вырываются у меня какие-то глупые, по-детски наивные слова. Будто они сейчас призовут моего жениха к совести.
Они расходятся. Поправляют одежду.
— Я нервничал перед свадьбой, понимаешь? — говорит мой жених. — Нужно было… разрядиться.
У меня голова идет кругом. У нас свадьба через пять минут, а ему нужно было разрядиться!
Моя привычная жизнь рухнула! Но за судьбой не заржавеет. Она все расставила по своим местам.
— Юля, ты не нужна мужу. У нас с ним будет ребенок!
— Ты несешь бред! Хватит!
Я не поверила ей тогда, думала, она это сказала специально. Но когда я взглянула в глаза мужу, то мой мир рухнул.
— Да. Она ждет ребенка. — сказал он, глядя мне в глаза.
Дальше — авария, больница и врач, который меня сбил. Теперь у меня выбор между прошлым и тем, кто оказался рядом.
— Ты несешь бред! Хватит!
Я не поверила ей тогда, думала, она это сказала специально. Но когда я взглянула в глаза мужу, то мой мир рухнул.
— Да. Она ждет ребенка. — сказал он, глядя мне в глаза.
Дальше — авария, больница и врач, который меня сбил. Теперь у меня выбор между прошлым и тем, кто оказался рядом.
— Да, у меня будет ребенок от другой, — сухо произносит муж. — Нам с тобой придется смириться и приспособиться к этой ситуации.
— Нам? — шепчу с горечью.
— Да, нам. Мы с тобой семья, значит, и проблема у нас общая.
— Нет, дорогой. Это твоя проблема и твой ребенок. Вот и решай сам свою проблему, без моего участия.
— Я так и знал, что ты будешь истерить, — говорит он устало. — И что теперь? Уйдешь от меня? Будешь жить на копейки, которые зарабатываешь в своей шарашке?
— Да, представь себе. Проживу!
— Даю неделю максимум. Может, избавим тебя заранее от этого унижения, и ты просто молча сделаешь вид, что все хорошо?
— Нет, Алик. Я не буду этого терпеть.
Он смотрит на меня холодно, а потом выплевывает:
— Тогда собирай свои вещи и проваливай.
— Что?
— Ты слышала, — отрезает он. — Тем более, твое место есть кому занять.
И я ушла, не простив его подлого предательства. Но спустя восемь лет жизнь сталкивает нас снова, где мой бывший муж решает спасти меня самым неожиданным образом.
— Нам? — шепчу с горечью.
— Да, нам. Мы с тобой семья, значит, и проблема у нас общая.
— Нет, дорогой. Это твоя проблема и твой ребенок. Вот и решай сам свою проблему, без моего участия.
— Я так и знал, что ты будешь истерить, — говорит он устало. — И что теперь? Уйдешь от меня? Будешь жить на копейки, которые зарабатываешь в своей шарашке?
— Да, представь себе. Проживу!
— Даю неделю максимум. Может, избавим тебя заранее от этого унижения, и ты просто молча сделаешь вид, что все хорошо?
— Нет, Алик. Я не буду этого терпеть.
Он смотрит на меня холодно, а потом выплевывает:
— Тогда собирай свои вещи и проваливай.
— Что?
— Ты слышала, — отрезает он. — Тем более, твое место есть кому занять.
И я ушла, не простив его подлого предательства. Но спустя восемь лет жизнь сталкивает нас снова, где мой бывший муж решает спасти меня самым неожиданным образом.
Выберите полку для книги