Книги в жанре «Современный любовный роман»

Я всегда знала, что мой муж амбициозен, но не думала, что он предаст меня ради карьеры. Десять лет брака рассыпались в прах, когда я застала его с другой прямо в его рабочем кабинете.
Теперь мне предстоит начать всё с нуля: пережить развод, встать на ноги, доказать, что я могу быть счастливой без него.
Вот только есть одна проблема…

Он теплый, своенравный и напористый. Он может укутать, подарив тепло, или обрушиться, как ураган, причинив боль. Он с буйным характером и ласковым взглядом. Он тот, кому невозможно сопротивляться. Он - Ветер.
История Златы и Ветра.

Бесплатно. ТОП Литнет. Я – скромная девушка с проблемами в семье, которая разрывается между учебой и работой. Он – дерзкий, красивый и опасный. Я не хотела его внимания, но он заметил и начал преследовать. А когда я попала в безвыходную ситуацию и мне понадобились деньги, чтобы помочь сестре, предложил помощь. На своих условиях.

#от ненависти до любви #богатый парень и простая девушка #первый раз

Однотомник, ХЭ.

ЭМОЦИИ, сложные отношения, привлекательный герой. ОЧЕНЬ МНОГО ЭМОЦИЙ.

— По воскресеньям к отцу теперь будешь ездить одна. Я там все расписал.
Муж объявил, что уходит к другой, и положил передо мной ключи с перечнем поручений. Двадцать пять лет брака закончились. Моя работа в его семье, по его мнению, продолжалась.
Мне сорок семь. Я умею возвращать к жизни старую мебель, но не собираюсь чинить этот брак. Только как перестать быть удобной бывшей женой и не потерять свекра, который давно стал мне родным?
А еще рядом появился Леонид. С ним хочется гулять без цели, спорить о кино и строить планы на выходные. Вот только для новой любви тоже нужно место. Кто решит, чем мне придется за него заплатить?

Нас путают даже родители. Разница — пятнадцать минут, одна на двоих внешность, но разные характеры.
Сестру заперли дома, и она отправила меня на свидание с Камилем Батыровым вместо себя. Я должна была всего лишь взять его номер телефона, но случайно прихватила его сердце.
В день, когда весь город ждал свадьбы Ляйсан, за стол сели говорить обо мне.
А в день моей свадьбы ключ повернулся с той стороны двери.
Одна из нас выйдет к нему в белом.
Вторая это запомнит.

— Ты хоть понимаешь, маленькая мышка, чью сделку ты сейчас сорвала?
— Я сорвала фальшивую сделку, — тихо и максимально ядовито ответила я, глядя прямо в его глаза. — И я не мышка. Меня зовут Ольга. Я даю независимую оценку. Если вам не нравится правда, Ильнур Тамерланович, нанимайте дилетантов, которые будут заглядывать вам в рот.
На его губах появилась едва заметная, жесткая усмешка.
Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, а затем опустился к рукам. Одним быстрым, неуловимым движением он протянул руку и перехватил мои запястья, сжимая их в одной своей огромной ладони.
— Упрямая, значит, — прошептал он, наклоняясь еще ближе, так что я почувствовала тепло его дыхания на своих губах. — Собьем с тебя спесь…

Он — безжалостный кавказский хищник, который держит весь город в страхе, а я — всего лишь эксперт, случайно перешедшая ему дорогу.
Но теперь я в его полной власти: мой долг, моя репутация и моё тело принадлежат ему, а он не привык отдавать свое…

ЗАВЕРШЕНИЕ ДО 25.10

- Как вы знаете, мне исполнилось сорок, - начинает муж свою праздничную речь перед гостями. – И я решил, что это прекрасный повод, чтобы сказать одну важную вещь…
Его серые глаза обращаются ко мне. Я встаю со своего стула, готовясь встретиться с ним бокалами…
- Милая, все эти годы ты была прекрасной женой. Любящей, преданной, понимающей…
Он говорит, а у меня внутри все замирает. В его взгляде, его голосе мне слышится та любовь, ради которой я жила все эти годы.
Я улыбаюсь ему в ответ, чувствуя, как от нежности и благодарности сжимается сердце. А потом он говорит то, от чего я мгновенно холодею.
- Уверен, ты сможешь понять и то, что я сейчас скажу. У меня есть ещё одна семья. Я хочу вас всех с ними познакомить. Они заслуживают того, чтобы занять своё место рядом со мной. Ленусь, выходите.
Я потрясенно смотрю на то, как в зал ресторана входит незнакомая женщина с двумя детьми. Она светится от счастья и гордости, а моя душа идёт трещинами.

Двадцать лет я регистрирую чужие браки. Во вторник в мой кабинет пришла женщина с заявлением об отцовстве. Отец ребёнка — мой муж.

— Установление отцовства. Вот его паспорт, вот мой. Мирон, шапку сними.
— Вера, давай не здесь.
— Я не вправе, — говорю громко, чтобы в коридоре тоже слышали. — Это мой муж. А ты, Ростислав, после приёма зайди ко мне. У меня в сейфе девять лет твоих переводов с нашего общего счёта. Я их, в отличие от тебя, посчитала.

Мальчику девять. Свекровь его крестила. Жёны сослуживцев скидывались ему на Новый год. Знали все, кроме меня.
Кричать я не буду. Я буду записывать.

— Ты действительно такая глупая? Или просто не хочешь верить? — спрашивает она. — Спроси сама у Артура. Твоя сладкая жизнь закончилась, моя дорогая. Убирайся из моего дома.

— Из твоего? — я приподнимаю бровь. — Ты в этом доме даже не была ни разу. Он строился, когда тебя уже и след простыл.

— Он сейчас со мной, потому что со мной ему интересно, — Эльвира убирает телефон в сумочку. — А с тобой что? Котлеты и проверка уроков?

— Котлеты он ест одиннадцать лет и ни разу не жаловался, — отвечаю я. — Всегда только хвалил и благодарил.
Глаза у Эльвиры сужаются. Наконец-то я попала.

— Ева тоже выбрала меня...

— Выметайтесь отсюда, Вера Сергеевна! Я не просил нанимать мне надзирателя с линейкой!

Никита швыряет стул в стену. Грохот дерева о бетон отдается в висках, но Вера даже не вздрагивает. Она стоит у края стола, застегнутая на все пуговицы своего глухого шерстяного платья, и держит в пальцах красную ручку. Холодная. Непробиваемая.

— Подними стул, Никита. И открой тригонометрию.

— Да пошла ты со своей математикой! — мальчишка задыхается от злобы, в глазах стоят злые, горячие слезы. — Думаешь, папочка отвалил тебе кучу бабла, и ты теперь хозяйка в этом доме?! Ты здесь никто! Очередная прислуга, которую он вышвырнет через месяц!

Тяжелые шаги в коридоре заставляют воздух в комнате сгуститься до духоты. В дверной проем вваливается Илья. Глаза налиты кровью, пиджак помят, от тяжелого плеча веет холодом ноябрьского ливня.

— Рот закрой, щенок, — рычит Грачёв, нависая над сыном каменной глыбой. — Еще один звук — и я запру тебя в спальне без телефона до самого выпускного.