Читать и слушать книги
- Так - так, выхожу я из-за дерева, - значит я дура и все себе придумала?
Илья одним быстрым движением выпрыгивает из бассейна и обматывает бедра полотенцем.
- Ира что ты тут делаешь?! - его лицо принимает обычный суровое выражение.
Но меня уже понесло!
А что это мы такие грозные? - тяну я, глядя на мужа, - только что, как дурак, здесь хихикал, а для меня, значит, кислую рожу свою нацепил!
- Ира прекрати – Илья хмурится, - потом поговорим!
- Ах простите что прервала вашу идиллию! Почему потом? Почему не сейчас? Давай расставим все точки, объясни дуре, что я не так поняла?
- Илья пусть она уйдет! – Кристина вылезает из бассейна и не прикрываясь проходит к лежаку.
- Ты тоже хочешь чтобы я ушла? - смотрю в глаза мужу. - Я твоя жена, мать твоего ребенка! На эту подстилку ты меня променял?!
Илья одним быстрым движением выпрыгивает из бассейна и обматывает бедра полотенцем.
- Ира что ты тут делаешь?! - его лицо принимает обычный суровое выражение.
Но меня уже понесло!
А что это мы такие грозные? - тяну я, глядя на мужа, - только что, как дурак, здесь хихикал, а для меня, значит, кислую рожу свою нацепил!
- Ира прекрати – Илья хмурится, - потом поговорим!
- Ах простите что прервала вашу идиллию! Почему потом? Почему не сейчас? Давай расставим все точки, объясни дуре, что я не так поняла?
- Илья пусть она уйдет! – Кристина вылезает из бассейна и не прикрываясь проходит к лежаку.
- Ты тоже хочешь чтобы я ушла? - смотрю в глаза мужу. - Я твоя жена, мать твоего ребенка! На эту подстилку ты меня променял?!
— У тебя есть ребенок? — спросил он. — Чей это ребенок?
— Ребенок мой. — Я отвела взгляд.
— Вижу, что твой. А еще чей? Может, мой?
— Нет! — отчеканила я.
— Сколько ему? Если он мой сын, ему должно быть почти два года.
— Ему полтора.
Это вранье. Самое настоящее вранье, потому что Антошке уже год и девять. И Марк — его отец, только он об этом никогда не узнает.
— Кого же ты осчастливила? — равнодушно поинтересовался он. — Того придурка физрука, конечно? Ну, передавай ему мои поздравления.
— Не забудь передать привет жене, — ответила я.
…Марк бросил меня и женился на другой. Он так и не узнал, что я была беременна.
— Будь счастлив без меня, — сказала я, когда он уходил.
«Если сможешь», — добавила мысленно, когда он уже ушел.
— Ребенок мой. — Я отвела взгляд.
— Вижу, что твой. А еще чей? Может, мой?
— Нет! — отчеканила я.
— Сколько ему? Если он мой сын, ему должно быть почти два года.
— Ему полтора.
Это вранье. Самое настоящее вранье, потому что Антошке уже год и девять. И Марк — его отец, только он об этом никогда не узнает.
— Кого же ты осчастливила? — равнодушно поинтересовался он. — Того придурка физрука, конечно? Ну, передавай ему мои поздравления.
— Не забудь передать привет жене, — ответила я.
…Марк бросил меня и женился на другой. Он так и не узнал, что я была беременна.
— Будь счастлив без меня, — сказала я, когда он уходил.
«Если сможешь», — добавила мысленно, когда он уже ушел.
- Да, детка. Билеты забронировал. Улетаем. На недельку. Море. Солнце. Пляж... и … ну ты понимаешь… я соскучился…
Слышу смех моего мужа. Грудной… Глубокий… Томный… и какой-то флиртующий?!
Филипп разговаривает с кем-то по телефону, не замечая меня… а я… мне кажется, что просто не дышу. Замираю с какой-то глупой улыбкой и уже в следующую секунду моя семейная жизнь просто рушится, когда слышу ироничное:
- Нет. Что там жене говорят в таких случаях… ну как обычно… навру про командировку и все…
Сердце пропускает удар. Колет нестерпимо, улыбка сползает с моего лица…
А коробочка с подарочным положительным тестом на беременность падает из моих вмиг ослабевших пальцев…
Слышу смех моего мужа. Грудной… Глубокий… Томный… и какой-то флиртующий?!
Филипп разговаривает с кем-то по телефону, не замечая меня… а я… мне кажется, что просто не дышу. Замираю с какой-то глупой улыбкой и уже в следующую секунду моя семейная жизнь просто рушится, когда слышу ироничное:
- Нет. Что там жене говорят в таких случаях… ну как обычно… навру про командировку и все…
Сердце пропускает удар. Колет нестерпимо, улыбка сползает с моего лица…
А коробочка с подарочным положительным тестом на беременность падает из моих вмиг ослабевших пальцев…
Моя жизнь разбилась от одного смс-сообщения. Мой муж прямо сейчас в ресторане целуется с другой женщиной.
Что делать? Разводиться! Он называл меня Огоньком? Ну так я задам ему жару!
Что делать? Разводиться! Он называл меня Огоньком? Ну так я задам ему жару!
– Ты станешь моей женой. – мужчина брезгливо морщится. – Ненастоящей. Временно поживёшь в моём доме, пока я не придумаю, что делать дальше.
– Нет.
Руслан неспешно приближается ко мне. Останавливается вплотную. В его взгляде плещется ничем не прикрытая ненависть. Кажется, он готов в любой момент свернуть мне шею.
– Видимо, Ангелина, ты неправильно оцениваешь ситуацию. Это не предложение, и ты не можешь сказать мне “нет”.
***
Мы оказались заложниками ситуации: наши отцы решили нас поженить, не оставив нам выбора.
Только что выйдет из этого брака, если мы не испытываем друг к другу ничего, кроме ненависти?
– Нет.
Руслан неспешно приближается ко мне. Останавливается вплотную. В его взгляде плещется ничем не прикрытая ненависть. Кажется, он готов в любой момент свернуть мне шею.
– Видимо, Ангелина, ты неправильно оцениваешь ситуацию. Это не предложение, и ты не можешь сказать мне “нет”.
***
Мы оказались заложниками ситуации: наши отцы решили нас поженить, не оставив нам выбора.
Только что выйдет из этого брака, если мы не испытываем друг к другу ничего, кроме ненависти?
- Мария рассчитывала возвращаться домой по вечерам, - подхватила Елизавета, почувствовав мое замешательство, - но, думаю, Максим Дмитриевич умеет мотивировать сотрудников.
- Конечно, я повышу вам оплату, - сухо кивнул мужчина.
Без лишних слов он молниеносно подмахнул договор и, приказав мне следовать за ним, повел меня на парковку к огромному джипу. За рулем он сидел сам. Я с тяжелым сердцем устроилась на пассажирском сиденье и собралась было прояснить, что Елизавета Аркадьевна малость приукрасила мои достижения, но сказать мне не дали.
- Вы не учились в Сорбонне, да и вообще за пределы этого города не выезжали. Мне плевать, - процедил Максим Дмитриевич. - Если вы сможете справиться с Ярославом, значит, ваша квалификация куда выше, чем у тех, кто действительно там учился.
С этими словами он резко нажал на газ, джип сорвался с места, а я с замиранием сердца подумала, что быть элитной няней, наверное, не так уж легко. Особенно, если до тебя у шестерых не получилось.
- Конечно, я повышу вам оплату, - сухо кивнул мужчина.
Без лишних слов он молниеносно подмахнул договор и, приказав мне следовать за ним, повел меня на парковку к огромному джипу. За рулем он сидел сам. Я с тяжелым сердцем устроилась на пассажирском сиденье и собралась было прояснить, что Елизавета Аркадьевна малость приукрасила мои достижения, но сказать мне не дали.
- Вы не учились в Сорбонне, да и вообще за пределы этого города не выезжали. Мне плевать, - процедил Максим Дмитриевич. - Если вы сможете справиться с Ярославом, значит, ваша квалификация куда выше, чем у тех, кто действительно там учился.
С этими словами он резко нажал на газ, джип сорвался с места, а я с замиранием сердца подумала, что быть элитной няней, наверное, не так уж легко. Особенно, если до тебя у шестерых не получилось.
- Я не изменял! - рявкает на меня муж после того, как я застукала его с любовницей.
- А что это было?.. Может, она тебя соблазнила? Силой затащила в ванную и изнасиловала?
- Не паясничай, - отрезает он. - Тебе не идет.
- А рога, что ты мне наставил, наверное, очень мне к лицу, да?!
- Прости меня…
Я могу простить многое. Кроме измены. И что теперь - развод?
Да, развод!
Но, уходя, я и вообразить себе не могла того, что произойдет дальше…
- А что это было?.. Может, она тебя соблазнила? Силой затащила в ванную и изнасиловала?
- Не паясничай, - отрезает он. - Тебе не идет.
- А рога, что ты мне наставил, наверное, очень мне к лицу, да?!
- Прости меня…
Я могу простить многое. Кроме измены. И что теперь - развод?
Да, развод!
Но, уходя, я и вообразить себе не могла того, что произойдет дальше…
— Кать, ты чего здесь забыла?! Ты же на учебе должна быть, в Питере…
Сестра молчит, только сжимает бледными пальцами сумку. Глаза заплаканные, красные.
— Катя, что случилось? — повторяю упавшим голосом.
— Я беременна, Вик.
— Что?
— Да. Беременна. — Катя заметно нервничает, и это совсем на нее не похоже. — Вика, ты только, пожалуйста, не злись! Это случайно вышло… Я и Юра…
— Что вышло случайно? Причем тут мой муж? — не понимаю, к чему она клонит.
— При том! — бросает сестра несколько уязвлено. — Твой муж отец моего ребенка. И это он отправил меня на аборт…
Страшная тайна мужа раскрылась в тот момент, когда сестра приехала ко мне на прием, чтобы прервать беременность. Мой мир рухнул, я потребовала развода, вот только миллиардера Коршунова такой расклад не устраивает. Ему нужна я.
Сестра молчит, только сжимает бледными пальцами сумку. Глаза заплаканные, красные.
— Катя, что случилось? — повторяю упавшим голосом.
— Я беременна, Вик.
— Что?
— Да. Беременна. — Катя заметно нервничает, и это совсем на нее не похоже. — Вика, ты только, пожалуйста, не злись! Это случайно вышло… Я и Юра…
— Что вышло случайно? Причем тут мой муж? — не понимаю, к чему она клонит.
— При том! — бросает сестра несколько уязвлено. — Твой муж отец моего ребенка. И это он отправил меня на аборт…
Страшная тайна мужа раскрылась в тот момент, когда сестра приехала ко мне на прием, чтобы прервать беременность. Мой мир рухнул, я потребовала развода, вот только миллиардера Коршунова такой расклад не устраивает. Ему нужна я.
- Ты хоть сознаешь, что ты делаешь?! С кем ты мне изменяешь?! У тебя совсем стыда нет, если ты с ней спишь?!
Я ору на мужа, срывая голос. Пытаясь заглушить криком боль в душе. И отвращение, горящее внутри пожаром.
Но его ответные слова мгновенно превращают это пламя в лед.
- Я с ней не просто сплю! Я её люблю – всю свою жизнь! Её, а не тебя!
У каждого человека есть свои тайны, порой весьма постыдные.
Тайна моего мужа оказалась в том, что он годами изменял мне…
С женой своего родного брата.
И не просто изменял – прямо на моих глазах у них, как оказалось, росла дочь.
Я ору на мужа, срывая голос. Пытаясь заглушить криком боль в душе. И отвращение, горящее внутри пожаром.
Но его ответные слова мгновенно превращают это пламя в лед.
- Я с ней не просто сплю! Я её люблю – всю свою жизнь! Её, а не тебя!
У каждого человека есть свои тайны, порой весьма постыдные.
Тайна моего мужа оказалась в том, что он годами изменял мне…
С женой своего родного брата.
И не просто изменял – прямо на моих глазах у них, как оказалось, росла дочь.
«Один старый ушлый юрист как-то сказал, что у него нет сердца, потому что оно принадлежит только его жене.
Когда ты улетела, я ощутил то же самое, как будто ты украла у меня сердце, как будто ты и есть сердце. Было страшно. И очень пусто. Больше не хочу это переживать.
Я не могу обещать тебе, что моя любовь будет идеальной, но я буду любить тебя так, как умею. Так, как только могу, лишь бы мое сердце всегда оставалось со мной.»
Когда ты улетела, я ощутил то же самое, как будто ты украла у меня сердце, как будто ты и есть сердце. Было страшно. И очень пусто. Больше не хочу это переживать.
Я не могу обещать тебе, что моя любовь будет идеальной, но я буду любить тебя так, как умею. Так, как только могу, лишь бы мое сердце всегда оставалось со мной.»
Выберите полку для книги