Читать и слушать книги

— Я приехал за своим сыном, — решительно заявил незнакомец и шагнул в квартиру.
— Вы в своем уме? — зло зашипела я, загораживая собой дверь в детскую комнату. — Вы вообще кто?
— Собирайтесь, — строго велел он, — поедем на экспертизу ДНК. И как только она покажет, что ребенок мой, я его заберу.
Я растила сына сестры как родного и слепо надеялась, что его никогда у меня не отнимут.
Он — влиятельный бизнесмен, способный одним только словом лишить меня малыша.
Я — любящая мать, готовая бороться до конца.
ХЭ

В сорок пять лет у меня случается гормональный сбой. Я набираю вес и не могу без слез смотреть на себя в зеркало. Уверена, муж поддержит меня в этот сложный период. Мы больше двадцати лет в браке, наш дом — полная чаша, у нас двое взрослых детей. Но вместо поддержки муж заявляет, что разлюбил меня, и в канун Рождества уходит к молодой любовнице.
Через полгода в зеркальном отражении я снова вижу прежнюю себя. И даже краше!
Оказывается, в сорок пять жизнь только начинается. Я стала счастливой вопреки всему.
А ты счастлив со своей молодой?

Умница героиня, властный герой, взрослые дети, предательство, счастливая женщина после развода🔥
ХЭ

— Максим, у меня для тебя сюрприз, — слышу голос девицы, что не дает прохода моему жениху.
— Злата, я не люблю сюрпризы. Говори быстро, что хотела и уходи.
— Вот … — говорит взволнованно сестра друга моего жениха. — Наша страсть дала плоды.
— Что это?
— Я беременна, Максим. Поздравляю, ты скоро станешь папой!

Я собираюсь замуж за лучшего в мире мужчину. Но все меняется, когда я узнаю, что сестра его лучшего друга беременна от моего жениха.
Мне предстоит пережить измену любимого и его будущее отцовство. Но я не прощу его. Спрячусь от предателя, и начну новую жизнь в деревне. Вот только теперь я не одна, а с тайной под сердцем. И он о ней не узнает…

– Дорогой, зачем так рано жениться? Вы же с Верой всего ничего. Встречаетесь всего полтора месяца. Узнайте друг друга. Пожениться вы всегда успеете, - пытаюсь понять, насколько серьезны намерения сына.
– Мама, Вера беременна, - тихо объясняет Леша, - но ты не думай, что мы из-за этого женимся. Мы любим друг друга.
– Я не от тебя, Леша, беременна, - слышу сзади себя уверенный голос Веры.
Мы с Лешей одновременно к ней оборачиваемся.
– А от кого? - в один голос спрашиваем девушку.
– От вашего мужа, Анастасия Михайловна, - Вера смотрит на меня вызывающе.

Я открыла дверь и сначала подумала, что ошиблись. Молодая, очень ухоженная, с холодной улыбкой и глазами, в которых не было ни капли сомнения, а лишь злость и зависть.
Она не представилась. Просто бросила на тумбу у входа плотный белый конверт. Из него выскользнули фотографии.
Тимур. Постель. Она.
— Он мой, — сказала она. Ровно, спокойно, будто повторяла фразу из старой пьесы. — У нас будет двойня. Два сына. Так что, лошадка, можешь скакать отсюда. Ты своё уже отскакала. Наследника ты не дала — я дам.
Она развернулась и ушла.
А я стояла. В своём доме. С чужими фото в руках.
И будто вся жизнь — та, что была до этого момента — сгорела за один вдох.
Только пепел остался.
Пепел и огонь в груди.
И я ещё не знаю, как встану.
Но знаю точно: встану. И пусть горит всё к чертям. Но не я.

— Мы с Алсу сочетались браком по нашим традициям… — сказал муж поздно вечером.
— Что? — от шока я стала заикаться. — Кто такая Алсу?
Муж подошел ко мне и схватил за подбородок.
— Любовница. Но теперь уже вторая жена… — словно насмехаясь, объяснил Давид. — Алсу будет жить с нами. Подготовь для нее комнату и как приедет, помоги с вещами.
—Нет, ты не имеешь права, —попыталась возразить.
—Имею.—зло бросил муж, подошел и на ухо прошептал: — Как честный мусульманский мужчина я имею много прав.
— А как честный мужчина ты не думал сначала развестись со мной? — дрожа спросила я.
— А зачем? Больше жен, больше наследников. Готовься, сегодня я проведу ночь с тобой…

Марина — примерная жена, заботливая мать и… женщина, которая забыла, что такое страсть. Её брак с Сергеем давно превратился в рутину: быт, дети, редкий секс по выходным (если повезёт). Она смирилась с тем, что яркие эмоции остались в прошлом… пока однажды не наткнулась на откровенный подкаст, где две уверенные в себе девушки обсуждали интимные игрушки.

Их восторженные рассказы о той самой ... заставили Марину покраснеть, задуматься… и тайком заказать её в интернете.

С этого момента её жизнь перевернулась

— Значит, ты всё-таки разбогател, — говорю, складывая руки на груди, с холодной усмешкой.
Он только криво улыбается. Уверенно. Самодовольно. Как будто всё это — награда за то, что избавился от «балласта».
— Успех мужчины — заслуга женщины, которая рядом, — раздаётся чуть приторный голос у меня за спиной.
Я оборачиваюсь, ну конечно, его невеста тут как тут, и цитирует мою бывшую свекровь.
— Что, теперь кусаешь локти? — влезает он, склоняясь ближе, почти шепчет, но с той самой мерзкой насмешкой, что раньше выводила меня из себя. — Не думала, что без тебя я поднимусь, да? А вот поднялся. Пока ты — всё там же.
Сердце стучит, как у загнанной, но я не дам им этого увидеть. Поднимаю подбородок, в глазах — лёд.
— Знаешь, я не жалею, что мы разошлись, — говорю медленно, внятно. — Я жалею, что когда-то поверила, будто ты вообще был мне ровней.
Молчание. Его улыбка гаснет на секунду. Я поворачиваюсь и ухожу, не оглядываясь. Не потому что легко — а потому что больно, очень больно.

Они вышли из резиденции. Под ногами белоснежная плитка со сверкающими на солнце крапинками, на дорожку склонялись великолепные розы, словно кланяясь проходящим мимо них людям. Геля, не поднимая головы, только глазами на сколько могла разглядывала эту красоту. Когда перед ней открылась дверь огромной машины, она всё же оглянулась и скользнула взглядом по окнам. В большом окне сразу заметила огромную фигуру араба, который, сложив руки на груди, победителем смотрел на неё. Геле захотелось показать ему фак, чтобы его тряхнуло от злости, но вовремя осознав, что подпишет себе скорее всего смертный приговор, отвернулась и нырнула в темноту салона. Дверь захлопнулась, спасая её от жары и ограждая от внешнего мира. Она подала всё ниже и ниже, впереди ждала неизвестность, о которой сейчас не могла думать, потому что её начало трясти от страха. Араб, сев с другой стороны, оглядел её похотливым взглядом и машина тронулась.

— Я не прошу простить долг. Я прошу только отсрочку. Понимаю, что вам плевать, но…
— Ты права, мне плевать. Я бизнесмен. И во всём ищу выгоду.
Он выпрямляется, но в его пальцах вдруг оказываются мои волосы — тянет их чуть сильнее, чем надо, щупает, будто оценивает товар. У меня по спине прокатывается дрожь — стыд, злость и что-то ещё, что страшно даже признать.
— Так что если хочешь получить отсрочку — предложи что-то получше своей типичной истории жизни. Слёзы на меня не действуют.
— Вы… вы безжалостное животное, — шепчу, не в силах больше сдерживать гнев. — Как вы можете так говорить? Я к вам с бедой, а вы всё превращаете в примитив. Вы же человек, а не животное.
— Я мог бы просто выбросить тебя отсюда. Но вместо этого я предлагаю тебе секс. Без принуждения и боли. Быстрый, приятный. В обмен на ту самую отсрочку, за которой ты сюда лезла через деревья.