Книги в жанре «Романы о неверности»

Я смотрю на экран телефона и не могу поверить своим глазам. Сердце бешено колотится, а в ушах стоит звон, будто меня оглушили ударом.
«Димусик! Ну когда ты уже уйдешь от Лизки? Ты же мой! Мы с малышом тебя так ждем!!!»
Ниже – фотография. Черно-белое УЗИ. Пятнадцать недель. Крошечный профиль, крохотные ручки. И подпись, от которой меня выворачивает наизнанку: «Наш малыш! Наше счастье, Димусик».
Это пришло в наш семейный чат. Тот самый, где обычно мама рассказывает о новых рецептах, где мы с сестрой Аленой обсуждаем подарки родителям, где Дима иногда присылает смешные мемы.
Дима. Мой муж. Димусик.
Лизка. Это я. Лиза, но для них теперь – Лизка.

Я всегда считала, что моё место — у плиты. Что мои руки нужны только для того, чтобы месить тесто, а сердце — чтобы хранить молчание. Но жизнь — она как острый нож: режет неожиданно и глубоко. Я впустила в свой мир того, кто должен был остаться за дверью, и сама не заметила, как перестала быть просто наёмным поваром в чужом доме. Теперь я не просто женщина, которая умеет ждать и прятаться. Я та, кто посмела поверить, что заслуживает не только благодарности за ужин, но и любви — той, что согревает даже в самую холодную ночь. И пусть путь был долгим и полным сомнений, я наконец поняла: счастье не в том, чтобы быть найденной, а в том, чтобы перестать бояться быть собой.

– Ты спал с ней, – мой голос ровный и холодный, хотя внутри все дрожит.
– И что? Это ничего не значит. Просто физиология.
Я кладу на стол свой телефон. На экране снимки его переписки с этой женщиной на протяжении полугода.
– Ты лазила в мой ноутбук? Варь, это недопустимо! Это нарушение доверия!
Доверия. Я отказалась от всего, чем была. Для его удобства.
– Я ветеринар, Антон. Я семь лет оперировала. А потом ты сказал: “блохастые не для жены серьёзного человека”. И я согласилась молчать.
– Ты согласилась и была счастлива!
– Нет. Я была удобной. Это разные вещи.
Я встаю. Беру телефон.
– У меня есть адвокат. Все доказательства скопированы. Брачный контракт защищает только твой бизнес, Антон. Всё остальное мы будем делить. И на этот раз я не буду молчать.
Я смотрю на его лицо: на холод, испуг и злость, которые там пляшут, и впервые вижу не мужа, а человека, который давно перестал быть достоин этого имени.

- Ты серьезно требуешь развод из-за какой-то интрижки? - невозмутимо спрашивает муж.
Я смотрю на него и не узнаю человека, которого любила столько лет.
- Она беременна от тебя, - шепчу еле слышно.
- Это ничего не меняет! Ты моя жена, мы семья. А там... просто так получилось...

Из одного случайного разговора я узнала, что ребенка, о котором я мечтала годами, муж решил завести с другой.
Пока я верила в наш брак, муж скрывал не только любовницу. Он скрывал правду о нашем отельном бизнесе.
Я ухожу, уверенная, что потеряла все. Но в одном из наших отелей встречаю мужчину, который принимает меня за обычную сотрудницу...

– Дышите, Елена Сергеевна, дышите, – голос акушерки доносится откуда-то издалека, словно сквозь вату.
Суета вокруг. Быстрые движения медсестер. Я приподнимаюсь на локтях, пытаясь разглядеть хоть что-то, но меня мягко укладывают обратно.
– Девочка, – говорит врач. – 1200 граммов. Дышит самостоятельно.
Дышит. Она дышит. Я закрываю глаза и чувствую, как по щекам катятся слезы. Моя девочка жива.
***
– Она никогда не будет ходить, Лен, – говорит Кирилл, – Возможно, не сможет сидеть без поддержки. Ей понадобится постоянный уход, реабилитация, специальное оборудование. Значит, так, – он медленно встает. – Подумай, Лена. Ты выбираешь инвалида вместо нормальной семьи. Вместо меня.
– Я выбираю свою дочь, – отвечаю я.
Кирилл стоит еще несколько секунд, потом качает головой и разворачивается к двери.
– Тогда нам не о чем больше говорить.

– Ире двадцать лет, а тебе сорок пять! Ты сошёл с ума?!
Муж холодно смотрит на меня.
– Истерика тебе не к лицу.
– Ты изменял мне прямо в нашей квартире…
– Можешь оставить её себе, я подписал бумаги. – Усмехается. Даже не пытается оправдаться. Уходит, хлопнув дверью.
Я тоже ухожу. Беременная.
Муж не узнает о ребёнке. Даже если найдёт меня, даже если снова вторгнется в мою жизнь.
Я смогу защитить свою дочь от человека, который предал нас обеих.

«— Ты не жену теряешь. Ты актив теряешь. Она нужна нам на бумагах».
Эти слова Полина услышала из-за двери — в ту самую ночь, когда принесла семье мужа подарок, о котором они и мечтать не смели.
Она вернула Бельским то, что у их рода отняли семьдесят лет назад.
Пять лет она терпела их холод, их «ты старалась», их фамилию, что всегда была чуть велика ей в плечах, — и наконец хотела стать своей.
А ещё она несла Артёму белый конверт. Второй подарок — только для него. То, что должно было изменить их жизнь и что она так и не успела произнести вслух.
Потому что за дверью переговорной её муж был не один.
Конверт она обронила там, на их сияющем паркете. А когда поняла это — телефон уже светился именем свекрови. Они нашли её тайну раньше, чем она успела сказать её сама. И уже решали, что с ней делать. Без неё.
Что было в том конверте? И что они сделают теперь, когда всё узнали?
Ты променял семью на наследство. Что ж — посмотрим, кто в этой семье на самом деле лишний.

— Я беременна... от твоего мужа, — произносит Маша, подруга моего мужа, прямо на моей свадьбе. Мало того, что она пришла на свадьбу в белом, так еще теперь всем объясняет почему. — Чего вы все притихли? Мы тут вообще-то празднуем создание новой семьи. А я стану ее частью. Радуйтесь!
— Дим. Это правда? Ты мне изменил с ней?
— Нет, я тебе не изменял. — Не успеваю испытать облегчение, потому что он добавляет: — Мы не были женаты до сегодняшнего дня, Ульян, поэтому это за измену не считается. Но ты не переживай, теперь нас связывают узы брака, поэтому дальше обещаю хранить тебе верность.
— Ты серьезно?
— Я всегда серьезен. И вообще, то, что произошло на мальчишнике, должно там и остаться... жаль, что появились последствия, но я с ними сам разберусь. А тебе остается только смириться.

Я не стала мириться с "последствиями" измены. Развелась, но не ожидала, что в клинику "матери и дитя", которую открывает мой отец, заявится "беременная подружка" моего бывшего мужа и начнет с претензий:

— Мам, что там? — Алиса наклонилась ко мне. — Папа сказал, у него для тебя особенный подарок.
Я попыталась убрать конверт, но дочь, не дожидаясь ответа, ловко выхватила его у меня.
— Алиса, отдай! — выдохнула я, голос прозвучал жалко, как у побитой собаки.
Но дочь уже читала вслух:
— «Сертификат на комплексное омоложение и пластическую коррекцию интимной зоны, груди и ягодиц». — Она подняла глаза на меня, и в них мелькнула насмешка. — Папа такой заботливый! Поздравляю!
— Ну надо же, — протянула подруга дочери. — Вадим, вы такой внимательный муж! Полина Андреевна, вам очень повезло. В вашем возрасте такие процедуры просто необходимы. Чтобы муж не смотрел по сторонам, знаете ли.
- Мой муж просто козел, - процедила, вставая из-за стола.
— Полина, посмотри на себя. Мы женаты девятнадцать лет. Твоё тело... оно уже не то, что раньше. Грудь обвисла, кожа потеряла упругость, на лице появились морщины. Я хотел, чтобы ты снова стала красивой. – Вмешался муж.

— Как ты узнал моё имя?
— Спросил.
— У кого?
— У девушки, которая сидела через ряд. Светлые волосы, зелёная кофта. Она знала.
— Это немного странно, — сказала я.
— Мне было проще узнать, чем весь разговор думать «эй» или «слушай». Ты из тех, кому важно, что к ним обращаются по имени?
Я опять не нашлась с ответом сразу. Он задавал вопросы как-то так, что на них хотелось отвечать честно — без защитного «нормально» и «всё равно».
— Наверное, да, — сказала я наконец.
Он кивнул — коротко, как будто запомнил.
— Меня Дима, — сказал он. — Смирнов. Чтобы не было асимметрии.
Дима. Я угадала.
Мы пошли гулять после его третьей пары — я ждала, хотя потом долго не могла объяснить себе зачем. Просто осталась. Просто пошла, когда он сказал «подожди пятнадцать минут». Просто — и всё.
Идя вдоль аллеи под липами, которые уже начинали желтеть по краям, я вдруг почувствовала что-то похожее на покой. Город гудел где-то за оградой, но здесь, внутри, было тихо и по-своему уютно.